# Arena

William R. Forstchen

## Глава 1

- Разойдитесь, освободите место! - закричал оборванец, назначивший сам себя хозяином арены.

Ухмыляясь, Одноглазый Гарт, отошёл к краю толпы. Хозяин ларька с фруктами, стоявшего в тени здания, был так увлечён происходящим, что Гарт разрешил себе позаимствовать апельсин. Отойдя от стойки, он вытащил кинжал и разрезал гостинец. Затем он поправил повязку, прикрывашую левую глазницу, и двинулся вглубь толпы, выискивая чем бы ещё поживиться. Ничего не найдя, он подошёл поближе к арене.

В это время посреди улицы два бойца, осторожно двигаясь по кругу, разглядывали друг друга, стягивая с себя мантии в холодном вечернем воздухе. Вокруг них собиралась толпа, с криками и смехом выливаясь из переулков, лачуг и трущоб. В конце концов, не каждый день можно бесплатно посмотеть бой, пусть даже с риском получить травму от шального заклинания. Ставни на верхних этажах были распахнуты, оттуда тоже высовывались люди, чтобы посмотреть на веселье.

Оборванец с распухшей грудью высоко подпрыгивал на своих тонких, грязных ногах, как будто он и правда грандмастер Арены. Сломанной палкой вместо золотого посоха он нарисовал круг в грязи.

- Имена и дома?

- Вебин из Кесты, - зарычал тот, что потолще, выпятив грудь и ударив по ней.

- Окмарк из дома Фентеск.

- Как будете биться?

- По одному заклинанию и победитель получает заклинание проигравшего.

Вебин зло кивнул в знак согласия.

По толпе стали передавать имена для тех, кто стоял слишком далеко, чтобы слышать. Старики, женщины и даже юноши начали рассказывать о победах и поражениях этих бойцов, и тут же вспыхнули споры о том, кто из них победит.

Боец Фентеска, который был на голову выше своего соперника, презрительно фыркнул и спокойно снял свою одежду, отдав ее уличному мальчику, стоявшему у края круга. Мальчик, увидев прекрасно сшитую одежду, начал медленно отходить вглубь толпы. Боец Фентеска повернулся, посмотрел на мальчика и тот остановился.

Толпа орала, но Окмарк игнорировал её. Он посмотрел прямо на бойца в серой ливрее и медленно вытянул руки, слегка повернув ладони вниз - жест, означающий примирение, что немного отличается от жеста, выражающего покорность.

Вебин сердито плюнул на землю, и толпа издала одобрительный гул. Окмарк лишь пожал плечами.

Оборванец продолжал ходить по кругу, ожидая, пока бойцы, опустив головы и вытянув руки, закончат ритуал сбора силы.

- Четыре к одному на серого. Я покрою ваши ставки, если вы думаете, что серый выиграет, - крикнул кто-то позади толпы, которая тут же ринулась туда делать ставки.

Гарт молча смотрел, как готовятся бойцы. Для него результат был очевиден. Порывшись в сумке, он вытащил несколько медников. Достаточная сумма чтобы купить еды и снять комнату.

Он подошел к букмекеру, достал монеты и стал ждать. Наконец дошла его очередь и букмекер с презрением посмотрел на ставку.

- На оранжевого, - сказал Гарт, имея в виду яркую окраску Дома Фентеск.

Букмекер окинул взгядом Гарта с ног до головы и засмеялся, но холодно взглянув на него Гарт его успокоил.

- Я надеюсь ты всё таки возьмёшь ставку, - сказал Гарт. Вокруг стали раздаваться смешки людей, смеющихся над дурачком, но Гарт не обращал на это внимания.

- Я покрываю ставки только в пользу серого. Не беспокой меня, одноглазый.

Гарт проигнорировал оскорбление.

- Ты хочешь сказать, что этот бой подстроен? - спокойно сказал Гарт, пристально смотря на букмекера.

Мужчина украдкой посмотрел на толпу. Она тут же замолчала, хотя все, конечно, думали, что Гарт - просто деревенщина, который хочет потерять деньги. Ведь всем было понятно, что победить должен Вебин.

- Один к двум, - в итоге сказал букмекер.

- Один к четырём, - тихо ответил Гарт, опустив руку на рукоять кинжала.

Не найдя поддержки у толпы букмекер наконец прорычал:

- Один к четырём, - и поставил знак на деревяшке и сунув её в руку Гарту.

Сделав ставку тот отвернулся к арене и плотно запахнул халат, чтобы не замёрзнуть.

Толпа успокоилась, были сделаны последние ставки, и все теперь ждали окончания ритуала подготовки.

Серый закончил первым. Подняв голову, он вытянул руки и вышел из нейтрального квадрата за пределами круга. Хотя оранжевый ещё не закончил свой ритуал, серый поднял руки, и толпа замолчала. Гарт презрительно покачал головой. Это было нарушение правил, но же это уличный бой, и любой, кто тут верил в правила, был слишком глуп, чтобы выжить.

В центре круга начал сгущаться туман, но оранжевый, казалось, даже не заметил, что сервый начал свою атаку. Туман начал закручиваться и светиться, но затем внезапно потемнел и от него повеяло холодом.

- Нежить, - ахнул кто-то.

В середине круга появилась гниющая фигура и начала двигаться к оранжевому бойцу, который наконец начал двигаться и поднял голову. Он шагнул в круг и полез в сумку, висящую на правом бедре. Тут же над нежитью появилось небольшое облако, которое вспыхнуло огнём, ослепив толпу, которая отшатнулась назад от громкого звука. Дым накрыл толпу и Гарт прикрыл лицо плащом, чтобы не чувствовать запах разлагающейся обгоревшей плоти.

По улице пронёсся вздох. Хотя Окмарка все еще внимательно следил за оппонентом, он всё таки позволил себе слабую улыбку.

- Я полагаю, сэр, что раз уж я выиграл, я могу потребовать ваше заклинание.

Боец в сером растерянно оглянулся на толпу, и Гарт с удовольствием покачал головой. Всего несколько секунд назад он был их фаворитом, но теперь на их лицах было видно, что из-за него они потеряли свои деньги. Найдя взглядом букмекера ему стало всё окончательно ясно: тот потихоньку протискивался к краю переулка. Это была замечательная, классическая разводка для деревенщин, которые приехали в город на фестиваль и готовы были сделать ставку.

Вебин с тревогой оглядывался не зная, что делать.

- Убей его! Убей его!- раздался крик, тут же подхваченный толпой. Боец, так надменно двигавшийся всего несколько минут назад, затравленно посмотрел на Окмарка.

- Ты хочешь биться до смерти? - тихо спросил Окмарк, отступв на нейтральную клетку на краю круга, что указывало на его готовность продолжать драку. После секундной паузы серый, выругавшись, полез в сумку, вытащил амулет и швырнул его на землю к ногам противника. Развернувшись, он вышел из круга, а вслед ему летели проклятья, грязь и гнилые продукты.

Окмарк с видом глубокого презрения наклонился и поднял амулет, который контролировал заклинание нежити. Он взгялнул на мальчика, держащего его плащ и забрал свою одежду обратно. Мальчик продолжил стоять в надежде что ему заплатят, но оранжевый не обращал на него внимания.

Толпа замолчала, и Гарт огляделся. Букмекер уже находился недалеко от оранжевого бойца и Гарт понял, что они знают друг друга.

Одноглазый подошел к ним.

- Заплатите парнишке, - сказал Гарт, и, несмотря на то, что вокруг шумно обсуждали недавнюю драку, они его услышали.

Оранжевый посмотрел на Гарта, и тут же все вокруг замолчали.

- Сам и заплати, раз тебя это так волнует, - ответил Окмарк.

- Если тебе не хочется платить ему, - сказал Гарт ухмыляясь, - возможно, твой друг мог бы поделиться с ним вашим выигрышем? - сказав это, Гарт указал на букмекера.

Вся толпа посмотрела на него. Помолчав немного, букмекер наконец полез в кошелёк, вытащил серебряную монету и бросил ее в круг.

- Твой выигрыш, одноглазый, - сказал он. - Возьми и заплати ему сам.

Не колеблясь, Гарт вошел в круг, и по толпе прошёл вздох. Оборванец начал снова пританцовывать.

- Он вошел в круг! это вызов, вызов!

Гарт наклонился, поднял монету и, вытерев грязь, сунул ее в карман.

- Я все еще считаю, что ты должен заплатить парню, - сказал Гарт.

Окмарк презрительно посмотрел на него.

- Говорить в кругу - это вызов, - ответил Окмарк. - Мне кажется, одноглазый, тебе было бы безопаснее уйти, пока ты ещё не пострадал.

Гарт медленно снял плащ и отступил в квадрат на краю круга. Он протянул плащ и увидел, что мальчик, о котором шёл разговор, уже был тут чтобы взять его плащ.

- Я надеюсь получить его обратно, когда всё будет закончено, - тихо сказал Гарт, и мальчик, ухмыляясь, кивнул.

- Если тебя убьют, я могу забрать его себе?

Гарт улыбнулся.

- Он твой.

Окмарк пожал плечами, словно ему всё это надоело. Букмекер подошел к краю круга и на мгновение уставился на Гарта. Оборванец тоже подошел к Гарту.

- Имя и дом?

- Гарт и у меня нет дома. Я - сам по себе.

Оборванец засмеялся.

- Одноглазый Гарт без дома, без дома, - стал распевать он, пританцовывая по краю круга.

- Как будете драться? - спросил оборванец, глядя на Гарта, потому что он бросил вызов.

- Одно заклинание и заклинание в качесве приза, как в прошлом бою.

Оборванец посмотрел на оранжевого бойца и тот кивнул в знак согласия.

Букмекер, улыбаясь, поднял руку.

- Два к одному в пользу оранжевого, принимаю ставки только на одноглазого.

Толпа не отреагировала.

- Хорошо, четыре к одному!

Но и это никого не заинтересовало.

- Десять к одному! Десять к одному в пользу оранжевого. Я приму ставки только на то, что бездомный победит.

Толпа закричала и бросилась к букмекеру, делая ставки медняками, даже не надеясь что Гарт победит. Тот же ждал пока все успокоются. Засунув руку в карман, он вытащил серебряную монету.

- На себя, - объявил Гарт и бросил монету букмекеру. Толпа начала смеяться.

- Настоящий боец, - прохрипел оборванец, танцуя вокруг Гарта. - Он настолько беден, что делает ставку на себя. Настоящий боец!

Толпа засмеялась. Ещё никто не слышал, чтобы боец был настолько беден, чтобы был готов опозориться и сделать ставку исход своего же боя.

Гарт опустил голову, вытянул руки и начал концентрироваться. От отключался от всего происходиящего и фокусировался на земле и воде внутри него, пока они не стали кристально ясными. Мана, источник силы всех заклинаний, была готова. Тогда он вошел в круг и поднял голову.

Оранжевый тоже двинулся вперед. Гарт стоял, ожидая хода противника.

Даже не глядя можно было понять, что над кругом снова сгущается облако. Толпа вздохнула. Гарт чувствовал силу, исходящую от оранжевого бойца, его концентрацию на далёких странах и местах, чью силу он вливал в круг, создавая огненный шар. Облако начало ярко светиться, озаряя угол улицы адским светом.

Гарт поднял голову и протянул руку.

Мгновенно другое облако образовалось над тем, которое создал оранжевый. Повеяло холодом. На улице стало темно, как ночью. Что-то вспыхнуло, а затем снежная метель погасила шар, созданное оранжевым. Порыв ветра и всё затихло. Лишь вечерний свет снова освещал узкую улицу, отражаясь от льда, который покрыл стены зданий. Лёд тут же начал таять и его куски стали падать на толпу.

Улица сперва затихла, но затем раздались апплодисметны и крики. В первую очередь от тех, кто поставил на Гарта медь и теперь рассчитывал получить серебро. Эти нашли нового героя и радовались. Те же, кто думал, что это пустая трата денег, молча проклинали себя за трусость. Ещё радовались проигравшие всё в первом поединке, потому что причина их убытков теперь сам проиграл.

Гарт пристально посмотрел на ошеломленного оранжевого бойца.

- Я полагаю, что твое заклинание огненного шара теперь мое, - тихо сказал Гарт.

Окмарк глядел на него разинув рот.

Гарт молча ждал.

Окмарк посмотрел на букмекера, который был в ярости. Толпа уже собиралась вокруг него, чтобы получить свой выигрыш. Окмарк оглянулся на Гарта.

Сняв с пояса кинжал, Окмарк бросил его в центр круга.

- Будем драться до смерти, - прошипел Окмарк.

Гарт посмотрел на него, но ничего не сказал.

- До смерти, черт возьми!

Оборванец нервно огляделся, его энтузиазм явно исчез.

- Это противозаконно! Драться до смерти можно только на Арене, - прошипел оборванец. - Нас всех могут арестовать, если Великий Магистр узнает.

- Мусор! Кто ты такой, чтобы цитировать мне закон? Я требую битвы на смерть!

- Бой еще не закончен! - закричал букмекер. - Если Одноглазый откажется - оранжевый выигрывает!

- Это не правда! - заскулил оборванец. - Бой закончен. Такие правила круга.

Оранжевый боец повернулся и посмотрел на него. Оборванец внезапно упал на землю, его глаза закатились а руки схватились за горло, из которого вырвался отвратительный булькающий звук.

Толпа замолчала, наблюдая за тем, как оборванец катается в грязи.

Гарт вытащил свой кинжал и бросил его так, что он упал на землю рядом с Окмарком.

- Хорошо, до смерти.

Оранжевый оглянулся на него. Оборванец, задыхаясь от кашля, выполз из круга.

Оранжевый мрачно кивнул и, игнорируя все правила прыгнул в круг и пустил ещё один огненный шар. Пошатнувшись, Гарт отступил назад и подняв руки, чтобы защитить свое лицо. Вокруг него, в грязи, возник небольшой круг, закрывший его от огня. Он сшыал крики толпы, которая в панике отступала от круга. Те, кого задело взрывом кричали, на некоторых горела одежда. Пылала и часть здания за Гартом.

Теперь настал его черёд. Он поднял руку вверх, и в огне появился скелет, двинувшийся в сторону Окмарка. Глаза противника расширились от страха, когда скелет продолжил двигаться вперед - он оказался невосприимчив к пламени, и Окмарку пришлось отступить назад и погасить огонь. С грохотом земля под скелетом разверзлась, и он, гремя костями, упал в трещину, которая расколола круг пополам. Гарт махнул головой, и скелет, взлетев в воздух, продолжил свое неумолимое наступление.

Выкрикнув проклятие, Окмарк вытянул руку в сторону скелета. Взрыв сотряс улицу. Казалось, что эта контратака ошеломила Гарта. Ухмыляясь, Окмарк направил руку в сторону противника и из неё вылетел луч света. Но, прямо перед Гартом возникло зеркало от которого отразился удар. Оранжевый только успел закричать, как пламя охватило его. Он завертелся, пытаясь погасить огонь, но это не помогало. Гарт же спокойно наблюдал за этим, сложив руки на груди. Крики утихли, Окмарк свернулся калачиком и превратился в почерневший комок мяса. Огонь погас. Тот, кто вызвал его, был убит собственным заклинанием.

Удивленный вздох раздался из толпы, которая стояла молча, игнорируя тот факт, что здание позади них потрескивало, огонь бушевал по его стороне, в то время как на улице позади, где стоял Гарт, полдюжины были мертвы и более забить раненых и выкрикивать свои причитания.

Гарт перепрыгнул через трещину, подошел к искривленному телу и потянулся вниз, чтобы взять ранец, свисавший с его пояса и, как ни странно, огонь не коснулся его.

«Вы не претендуете на это», - отрезал игрок, выходя на ринг. «Вы Ханин, без Дома, и убили одного из Домов Фентеска; его собственность теперь принадлежит Дому. "

«Тогда попробуй остановить меня», тихо сказал Гарт, уставившись на игрока. Мужчина молча стоял, нерешительно, а затем отступил.

«Я скажу им, одним глазом. Они будут искать тебя, - закричал игрок.

«Перед тем как убежать, может быть, вы должны этим людям немного денег, а также мне».

Толпа, которая молча наблюдала за противостоянием, внезапно ожила и обрушилась на игрока. Когда они мчались по кругу, некоторые из них упали в трещину, их муки прекратились, когда они достигли дна. Гарт наклонился и вытащил сумку. Обернувшись, он оглянулся и увидел мальчика, все еще держащего плащ.

Гарт перепрыгнул через трещину, взял плащ и полез в сумку, чтобы найти монету. Там не было ничего.

Из прессы вокруг игрока появился рваный мужчина, и он скользнул к Гарту.

«Я получил твои деньги за тебя», сказал он, протягивая грязную руку, открывая ее, чтобы показать девять серебряных.

«Конечно, без твоего поручения как мастера круга», - сказал Гарт, беря монеты, а затем бросая одну из них мальчику, который взволнованно поклонился и убежал.

«Но, конечно. Вы застряли со счетом. Грей исчез, а что касается Апельсина, - оборванный мужчина посмотрел на труп, - Если только его комиссионные не в твоем выигрыше.

Гарт протянул руку к сумке Окмарка и почувствовал вокруг себя, удивленный прикосновением некоторых амулетов, содержащихся внутри. Человек был действительно более могущественным, более могущественным, чем предполагал Гарт. Окмарк, тем не менее, был дураком, чтобы не предвидеть, что противник может удержать изменение заклинаний для чего-то столь же опасного, как огонь, который не умирает. Человек, скорее всего, думал, что имеет дело только с бойцом первого или второго ранга, чтобы заработать репутацию, и поэтому не хотел раскрывать заклинания, которые он будет использовать позже на Фестивале.

Гарт коснулся монеты и вытащил ее. Это было золото, а глаза оборванного мужчины блестели от жадности.

Гарт подбросил монету оборванцу.

«Ваша комиссия от Orange. Теперь посмотри, как он относится с уважением.

«Не моя ответственность сейчас», - рявкнул мужик и схватил Гарт за руку. «Его друзья приходят даже сейчас; может быть, пришло время перейти к более безопасным частям ».

Гарт посмотрел на улицу туда, куда указывал оборванный мужчина. По улице шла фаланга людей, явно не в дружеском настроении. Все они были одеты в качестве бойцов, с сильно вышитыми рубашками, свободными брюками из шелка, которые сваливались на верхах их полированных сапог с высокой икрой, их кожаные накидки были отделаны оранжевым трепетанием, когда они шли целенаправленным шагом, их золотой ранцы, в которых были заклинания, подпрыгивали на бедрах. За ними следовали воины Дозора, люди городской стражи, которые не могли использовать заклинания, но никогда не были достаточно эффективны в убийстве.

Гарт отступил в переулок, стараясь не сражаться с ранеными после боя, и последовал за оборванным человеком. На заднем плане он мог слышать что-то похожее на назревание бунта, а затем грохот колокола, когда наконец начали прибывать пожарные часы.

Оборванный мужчина оглянулся через плечо, как раз перед тем, как они нырнули в переулок.

«Ах, как я люблю Фестиваль», - объявил он, когда внизу в конце улицы перед горящим зданием рухнула толпа зрителей. Поток искр взлетел в вечернее небо, и когда толпа отшатнулась от разрушающегося здания, еще больше упало в трещину и исчезло.

Они проложили свой путь по переулку, задыхающемуся от слизи, Гарт отбивался от зловония разлагающегося мусора, человеческих отходов, ныне неопознаваемых мертвых животных и, в одном случае, того, что выглядело как часть человека, торчащего из мусора. куча. Оборванный мужчина остановился при виде трупа и задумался на мгновение.

«Мне было интересно, что с ней случилось», - прошептал он, а затем, пожав плечами, продолжил идти вперед, наконец, нырнув в спину разрушенного здания, обвисшего от времени серыми бревнами, и видимо скоро готов к праху.

Когда грязный мужчина открыл дверь, Гарт осторожно заглянул внутрь, и старик улыбнулся беззубой улыбкой.

"Не верь мне после того, как я принес твои деньги и вывел тебя из этого беспорядка?"

«Я никому не доверяю», тихо сказал Гарт, прищурившись, чтобы заглянуть во мрак.

«Ах, братья, у нас есть компания», - объявил оборванный мужчина и вошел в дверь. В темноте Гарт увидел движение, и его нос сморщился от запаха немытых тел. Он услышал громкий смех внутри. Старик, а затем еще один начал смеяться.

«Я предлагаю, одноглазый Гарт без Дома, что вы либо входите, либо идете вперед», - объявил оборванный человек. «The Orange, несомненно, ищут вас и настроение не слишком дружелюбное. Кроме того, часы Великого Магистра также находятся на охоте ».

Когда он подошел к двери, его глаз начал приспосабливаться к мраку. Небольшой огонь горел в открытом камине с одной стороны, сгорбившись, помешивая горшок, висящий в пламени. Гарт слегка наклонил голову, внимательно слушая. Без видения на левой стороне он научился полагаться на другие вещи. Наконец он прошел через дверной проем и так же быстро прыгнул назад и в сторону.

Удар не попал в него, деревянный посох ударил по пустому воздуху. Кошачьим движением Гарт схватил мужчину за запястье и вытащил его из-за открытой двери, а другой рукой вытащил свой кинжал и поднес его к подбородку мужчины, едва порезав ему горло.

«Ты дышишь слишком громко, - прошептал Гарт, - и кроме того, ты воняешь достаточно плохо, чтобы заткнуть рот личинке».

Оборванный мужчина смотрел на обмен с открытым весельем, одобрительно кивая головой.

«Вы сделаете, вы просто найдете», - засмеялся старик. «Теперь, пожалуйста, отпусти моего брата».

Гарт посмотрел в глаза нападавшему, увидев страх, нюхая его зловонное дыхание. Он щелкнул кинжалом, сделав небольшой порез под подбородком мужчины, затем выпустил его, старик воет от боли, в то время как остальные в комнате заревели от восторга.

«С тобой все будет хорошо», - сказал оборванный мужчина, указывая на то, что Гарт подошел и сел у костра.

«Больше никаких хитростей, клянусь честью моего братства».

Другие старики в комнате смеялись, и Гарт оглянулся на них. Большинство из них выглядели как чучела, у некоторых отсутствовали пальцы, у некоторых - правые руки; один из них, сидящий у огня, скучал по обоим.

"Карманники и ножи?" Спросил Гарт. "Я принимаю слово братства карманников?"

Оборванный мужчина засмеялся.

«Поверьте мне, нет дома, это так же хорошо, как слово любого из боевых домов».

Был пробормотан припев согласия, как будто Гарт только что предложил самые милостивые оскорбления за то, что сомневался в своем хозяине.

Старик жестом приказал Гарту сесть, и через мгновение перед ним был поставлен прекрасный кубок. Рваный человек поднял тяжелый кувшин из-под стола и наполнил кубок своего гостя вином, а затем наполнил свой собственный. Гарт взял напиток и попробовал его.

"Borleian", сказал Гарт, явно удивленный.

"Ах, ты знаешь свой виноград."

"Как ты получил такой хороший винтаж?"

"Откуда No House, Hanin, знает такой урожай?"

"Я был вокруг немного."

Оборванный мужчина поставил свой кубок и оценивающе посмотрел на Гарта.

"Сколько тебе лет?"

Гарт улыбнулся и ничего не сказал.

«Трудно сказать с кем-то, кто может контролировать ману; тебе может быть двадцать пять, если ты смотришь, или тебе может быть около ста. Я готов поставить двадцать пять.

"Должен ли я ответить вам?"

Оборванный человек покачал головой.

«Как ханин, ты знаешь, что самоубийство быть в этом городе во время фестиваля. У вас нет цветов, и Великий Магистр запрещает любому потребителю маны без цветов в его городе под страхом смерти ».

"Великий Магистр", - тихо сказал Гарт, и оборванный человек почувствовал внезапную твердость. «Сначала ублюдок должен будет найти меня».

«У него есть свои пути», - ответил оборванный человек и оглянулся на этих друзей, которые кивнули в знак согласия: тот, у кого руки не держатся за руки и хихикает, его голос искажается безумием.

Когда Гарт потягивал вино, оборванный мужчина угощал своих товарищей описанием битвы и победы Гарта. В конце своей речи он полез в свою тунику, вытащил полдюжины кошельков и бросил их на стол.

«Похоже, вы также получили прибыль от зрителей, играя в мастера круга», - тихо заметил Гарт.

«Просто деловое предложение».

«Фестиваль должен быть хорошим временем для деловых предложений».

Комната была наполнена смехом.

«Мы слишком хорошо знакомы большинству людей этого города», - сказал оборванный человек. «Теперь для всех этих дураков, приезжающих в город, мы более чем счастливы освободить их от лишнего багажа. Назовите это бедным налогом, если хотите. В течение следующих семи дней этого будет достаточно, чтобы накормить нас зимой ».

Тряпичный мужчина наполнил свою чашку, а затем Гарт.

"Так ты здесь для фестиваля?"

Гарт ничего не сказал, его внимание было сосредоточено на чашке, словно изучая сложную золотую вставку.

Оборванный мужчина низко наклонился и посмотрел в лицо Гарта.

"Как ты потерял глаз?"

"Шутка детства, которая стала серьезной," тихо сказал Гарт.

Оборванный мужчина медленно кивнул, всматриваясь в его лицо.

«Похоже, его вырезали из шрама на щеке».

«Что-то в этом роде».

Оборванный мужчина сел, молча глядя на Гарта.

Гарт откинулся назад, осушил остаток своей чашки и поставил ее обратно. Оборванный мужчина быстро наполнил его.

«Знаете, мы могли бы наложить повязку на другой глаз, свободную ткань, которую вы могли бы видеть сквозь, и снять пластырь с плохого. Ты бы сделал чертовски карманник.

Оборванный мужчина усмехнулся над своей шуткой и внимательно наблюдал за Гартом.

Гарт презрительно фыркнул и сделал еще один глоток.

«Но ты боец, а не карманник. То, как вы убили Окмарка из Фентеска, мастерское изменение, редкое заклинание, только истинный адепт контролирует такую силу. У него было четырнадцать побед на арене и он был по крайней мере на третьем месте. Откуда у Никакого Дома такое заклинание? И пока он говорил, лохматый мужчина с открытым любопытством смотрел на сумку Гарт с заклинанием, словно боролся с искушением оторвать его и заглянуть внутрь.

Гарт поднял взгляд от своего напитка и уставился на оборванного мужчину своим взглядом.

Оборванный мужчина вытянул руки в ложном ужасе и отшатнулся назад.

«Никогда не спрашивайте бойца, где одержаны его победы и силы», - сказал оборванный человек. «Я знаю, я знаю обычаи».

Один из стариков подошел к столу и бросил серебряную тарелку перед Гартом, в то время как другой принес жареную утку из огня. Гарт отрезал ногу и задумчиво жевал ее.

«Ты голоден, это очевидно», - рявкнул мужик, наблюдая, как Гарт нарезал мясо у птицы и поспешно сунул в рот горячие ломтики, запивая их еще одним бокалом вина.

"Вы хозяин этого братства?" Гарт спросил между укусами.

Оборванный человек рассмеялся и широко развел руки, как бы подзывая Гарта посмотреть на его владения.

«Мои братья здесь и другие прячутся в других судах. Верный порядок карманников, с происхождением, как август, как любой из боевых домов и столь же древним. И, я мог бы добавить, с гораздо большей честностью ».

"Как это?"

«Боевые Дома, Фентеск, Кестха, Болк и Ингкара, они утверждают, что являются хранителями чести. Они всего лишь блудницы ". Остальные в комнате хмыкнули. «С той ночи, когда Зарел стал Великим Магистром всех цветов, о которых они думают, кроме одной вещи, прибыли, которую должны получить их силы, маны, которая будет извлечена из земель для поддержки их заклинаний, и простые люди платят цену. По крайней мере, мы честны во всем этом; мы крадем и признаем, что мы крадем; таким образом, мы честные люди по сравнению. По крайней мере, мы не прячемся за устами банальностей, которые потеряли всякий смысл ".

Остальные в комнате ругались, и безумный мужчина без рук выкрикивал непристойную песню о Великом Магистре, обнимая кубок, который был вылеплен так, чтобы он мог поднять его пнями своих рук.

Гарт молча ел остаток своей еды, слушая, как старики изливают свою ненависть и гнев. Заканчивая утку, он задумчиво взял зубы с костью, откинул табуретку и встал.

«Спасибо за еду, старик. Я думаю, пришло время двигаться дальше.

«У тебя есть место здесь на ночь».

«Почему?»

«Я нахожу тебя забавным и немного загадочным».

"Как так?"

«Забавно, что ты так легко настроил Окмарка на убийство и спас своего управляющего азартными играми. Сначала я подумала, что вы - деревенщина из сельской местности, какой-то мальчик надулся парой заклинаний в своей сумке, думая попробовать что-нибудь и, как правило, потерять свою жизнь до окончания фестиваля ».

«Прошло много времени с тех пор, как меня называли мальчиком», холодно сказал Гарт.

«Сынок, для меня ты все еще мальчик. Убийство Окмарка могло бы дать вам его силы, но теперь у вас есть около ста заклятых врагов его Дома, которые ищут вас. Кроме того, гроссмейстер уже должен был сказать, что одноглазый петух совершил убийство. Каждый воин и боец в его команде будет искать тебя ".

"Я пройду."

«Ах, и это загадка. Что ты хочешь здесь? Если вам нужен мой совет, я думаю, что вы должны направить себя на юг до рассвета и установить некоторое расстояние между вами, этим проклятым городом и Фестивалем.

Оборванный мужчина улыбнулся и поднял руку, прежде чем Гарт успел ответить.

«Я знаю. Тебе не нужен мой совет, и ты планируешь остаться, и будешь проклят, если скажешь мне, почему ты здесь.

«Что-то в этом роде».

«Тогда оставайся на ночь. Это бесплатно, и я дал вам обещание братства. Вы не будете обеспокоены.

"Часы!"

Гарт повернулся и увидел, как через дверь вошел безногий нищий, прыгающий на пеньках его ног. Оправдание для охранника, которого Гарт порезал под подбородком, привязанным к двери, и скользнул по нему лучом, и комната замолчала. В переулке все могли слышать приближающиеся тяжелые шаги. После минутной паузы они двинулись дальше.

«Мы платим ублюдкам достаточно, чтобы оставить нас в покое, - хихикнул мужчина, - но вы никогда не знаете, кто мог бы заплатить им больше».

Он оглянулся на Гарт.

«Я полагаю, что вы являетесь объектом их беспокойства. Ты преступник, нет дома. Апельсин, возможно, даже потратил немного денег, чтобы перерезать горло без фанфары, и заклинания, которые они потеряли, вернулись. Если вы какой-то деревенский идиот, который пришел сюда, думая о чести и правилах, забудьте об этом ».

Гарт презрительно покачал головой.

«Типичный».

Он оглянулся вокруг комнаты.

"В каком уголке меньше всего блох и вшей?"

***

Варнел Букара, Мастер Дома Фентеска, поставил свою инкрустированную чашу с золотом и холодно посмотрел на своего хозяина.

«Мне действительно не нравится значение того, что вы только что сказали».

«Это был ваш муж, который начал этот инцидент с незаконной дуэли, сначала с Вебином из Кесты. Неприятно, мой хороший человек, противно двум бойцам ссориться в парнях ради развлечения толпы ".

«У моих бойцов хорошее настроение; иначе они не были бы бойцами. Вы знаете, что это не беспокоит вас само по себе. Тот факт, что они сделали это как публичный показ, а ваши агенты не могли контролировать ставку, беспокоит вас ".

Великий магистр Зарел Эвин рассмеялся, его выпученный живот дрожал, как желе. Он поставил свой собственный кубок обратно, указывая слуге, чтобы он наполнил его и его гостя, а затем ушел.

«Как будто мне нужно беспокоиться о небольшом количестве серебра», наконец ответил Зарел, наклонившись вперед и поправляя Варнеля своей марлей. «Я преодолел такие проблемы давным-давно».

Варнель ничего не сказал, оглядывая комнату, импортные гобелены из Киша, тонкую резьбу по дереву легендарного Ла, драгоценные камни, прикованные к крепким рукам Зареля.

«Я служу Уокеру в управлении Западными Землями, а вместе с ним и играми», - продолжил Зарел. «Это достаточно чести».

Варнель хотел рассмеяться с лицемерием этой линии. Но страх остановил его, не Зарела, а то, что сейчас может стоять за ним, невидимое в тени, скрывающееся, ожидающее.

Он с тревогой огляделся, а затем понял, что Зарел, несомненно, почувствовал момент страха.

«Нет, его здесь нет. Только в последний день Фестиваля он придет за победителем и за годовой отчет ».

"И будет ли этот инцидент частью отчета?" - спросил Варнель, наконец, до сути дела.

«Ах, старый друг, ты был щедрым в прошлом. Сегодня вечером не нужно, чтобы отвратительный ритуал взятки забыл об этом. Считайте это подарком. Если бы я попытался остановить каждый бой за пределами арены, я бы давно сошел с ума. В течение остальной части года то, что вы и другие Мастера Дома делаете на своих собственных территориях, является вашей заботой, а не моей. В остальное время года вы можете убивать друг друга в своих странах по своему усмотрению и нанимать кого угодно. Но теперь вы и другие три Дома собрались в моем городе для проверки навыков, и это действительно моя забота. Я могу ожидать случайного поединка, но до смерти перед мобами это только для арены. В противном случае был бы хаос, и я этого не потерплю. Я полностью ожидаю, что вы и другие Дома будете ссориться, но, пожалуйста, делайте это в своих собственных домах. Это традиция Но публичные показы отсутствуют - это для Арены - и если крестьяне и лучшие люди хотят смотреть, они могут заплатить. Это тоже традиция ».

И кроме того, толпа платит, чтобы увидеть драки на арене, но они не будут платить, если они смогут увидеть все, что они хотят на улицах бесплатно, Варнел хотел ответить.

"Мы понимаем друг друга?" Наконец спросил Зарель.

«Мы понимаем друг друга», - мягко ответил Варнель.

«Теперь перейдем к другому вопросу. Этот боец без Дома, этот ханин, у тебя есть описание?

«Никто из моих людей там не был».

"Давай, а как насчет мастера игры вашего бойца?"

Варнель неловко сместился.

Зарель рассмеялся и сделал еще один глоток.

«Либо ваш муж был идиотом, сражавшимся не по какой-либо другой причине, кроме как получить заклинание, или у него там был мастер игры, чтобы спасти толпу. Я не хотел бы думать, что все ваши бойцы идиоты. "

«Мастер игры был брошен толпой толпой, когда у него кончились деньги, чтобы вернуть их, когда мой муж проиграл».

«Логичный ответ. И, говоря об этом, у меня теперь есть трещина в середине одной из моих главных улиц, которая глубиной в двадцать футов в глубину. Вы знаете, сколько это будет стоить, чтобы исправить? Таким образом, половина квартала трущоб сгорела дотла и почти пятьдесят человек погибли ».

«Ну, они только крестьяне».

«Мои крестьяне; это на пятьдесят крестьян меньше, чтобы платить налоги. Это на пятьдесят меньше крестьян, которые своим существованием вносят вклад в запас маны. Мой, мой, Варнель, счет просто продолжает складываться. Я не говорю здесь взятки; Я говорю о повреждениях. Я не знаю, сколько тележек грязи потребуется, чтобы заполнить ту дыру, которую создал ваш мужчина. Расходы на похороны, перестройка квартала трущоб, это будет достаточно.

«Как будто ты собираешься заплатить сам», - ответил Варнель.

«Черт возьми, сейчас. Вы заплатите это, "Зарел взревел", и это не взятка. Это связано с тем, что вы и другие Дома возложили ущерб на мой город во время фестиваля ".

«А как насчет Дома Кесты? Он тот, кто начал борьбу, - отрезал Варнель.

«О, Тулан и его Дом тоже заплатят», - мягко сказал Зарел.

Держу пари, что так и будет, - сердито подумал Варнель, хватая графин с вином и наливая себе еще один напиток, полагая, что, по крайней мере, Зарел расплатился за угощение и с таким же успехом мог бы извлечь из этого выгоду.

«Ты должен вытащить это из шкуры этого не воина дома».

«О, я буду. Он поможет оплатить ущерб, прежде чем я расквартирую его за драку в моем городе без санкции Дома. Проблема в том, что никто не знает, кто он или куда он ушел ».

Варнель улыбнулся этому.

«Конечно, ваши верные подданные должны стремиться помочь закону».

«Сволочь. Они думают, что все это было очень забавно. Теперь он их герой, потому что выиграл им деньги. Паршивая мразь. Они там смеются на улицах, и твой дом помог начать это. О, я получил обычные описания. Он был черным, он был белым, он был желтым. Он был высокий, низкий, толстый, худой, с оспиной, светлокожий, два глаза, один глаз. Единственное, о чем они договорились, это то, что у него нет дома ».

Варнель откинулся назад и отвернулся.

"Что это?"

Вздрогнув, Варнель оглянулся.

«Ничего. Ну, это ничего.

Зарел пристально посмотрел на своего гостя.

«Что-то, что я сказал, беспокоило тебя».

«Нет, просто интересно, вот и все».

"О чем?"

«Кто этот человек? Он убил бойца третьего ранга. Это немного необычно для ханина. Обычно им удается получить Дом или они уже мертвы к тому времени, когда достигают такого уровня мастерства. Это означает, что он хорош, так же хорош, как мастер третьего ранга. И все же у него нет цвета, нет дома. Это странно.

Зарел на мгновение отвел взгляд.

Варнель был прав, это было необычно. Не только это, но и тот факт, что человек исчез без следа. Также было что-то еще. Ощущение больше, чем знание, врожденное чувство, что что-то было не совсем правильно, что это не просто очередной инцидент, глупая драка, о которой завтра забудут. Он не мог коснуться того, что это было, но беспокойство было предупреждением, к которому нужно было прислушаться.

«Мы его найдем», - наконец холодно сказал Зарель.

Варнель посмотрел через край своего кубка и улыбнулся в ответ.

____________________

"ТАК ЧТО ВАМ ПЛАНЫ СЕГОДНЯ?"

Гарт, почесывая блохи, которые он подобрал ночью, оглядел комнату, полную стариков, которые смотрели, как первый луч рассвета заглянул сквозь щели в ставнях и крыше.

"Оставь здесь для начала."

Рваный мужчина хмыкнул.

«Здесь, чтобы делать то, ради чего ты пришел. Ах, ваш великий таинственный квест.

«Нечто подобное», сухо сказал Гарт.

«Я иду».

Гарт посмотрел на беззубого старика.

«У меня было чувство, что ты это сделаешь», тихо сказал Гарт, и оборванный мужчина удивленно посмотрел на него.

«Почему?»

«Потому что ты не можешь терпеть тайну. Вы хотите узнать, что будет дальше.

Оборванный человек качался взад-вперед на стуле у костра, смеясь от восторга.

«Я хочу посмотреть веселье. Я думаю, что от этого кого-то убьют, и я хочу быть там. В таких начинаниях всегда есть возможность для бизнеса ».

Старик наклонился над огнем и отрезал два толстых кусочка мяса от жаркого, которое медленно готовилось над пылающими углями. Он бросил один Гарту, который схватил его и осторожно бросил его взад и вперед в его руках, пока мясо не остыло достаточно, чтобы есть. Старик, заканчивая завтракать, открыл дверь и осторожно выглянул.

Безногий нищий сидел через улицу и махал рукой, словно отмахивался от мухи.

«Понятно», - объявил оборванный мужчина. «Поехали».

Взяв посох у двери, он вышел на улицу, а затем, повернувшись, облегчился от здания. Гарт посмотрел на него с презрением, а затем понял, что он должен последовать его примеру, и подошел к старику.

«Вы знаете, это такой же хороший момент, как и любой другой для введения. Я Хаммен или Джор. "

Старик, закончив, застегнул свои жирные штаны и протянул руку.

Гарт, также заканчивая, застегнулся и посмотрел на Хаммена, который улыбнулся ему, его пожелтевшие зубы были похожи на неровные, гниющие столбы в темной пещере.

Гарт неуверенно взял Хаммена за руку и не стал скрывать свои действия, вытер ладонь по штанам.

Ветчины смеялись.

«Более чистое рукопожатие, чем у любого домашнего мастера».

Гарт не мог не улыбнуться.

"Где я могу найти Серый Дом?"

"Почему ты хочешь пойти туда?"

«Просто любопытно посмотреть, вот и все».

Хаммен, поднимая свой посох с расцветом, указал вниз по переулку, забитому мусором, и они вышли.

Гарт последовал за своим самопровозглашенным гидом, осторожно осматривая боковые улицы, когда они проходили мимо. Это было далеко за рассветом, и все же город все еще едва шевелился, веселье в праздновании приближающегося фестиваля, очевидно, потребляло энергию граждан. Хаммен на мгновение остановился, чтобы ткнуть несколько простертых тел, лежащих рядом с перевернутой бочкой от дождя. Один из них посмотрел слегка, два других остались неподвижными.

Гарт посмотрел на них сверху вниз. Он мог видеть, что все трое были живы, но вскоре пожалел о таком положении дел, когда проснулся.

«Они уже выбраны», - объявил Хаммен, продолжая идти по главному бульвару, который имел почти дюжину саженей в поперечнике.

Гарт повернулся и снова посмотрел на улицу, где от вчерашнего веселья все еще поднимались струйки дыма. Вокруг него владельцы магазинов только начинали расстегивать свои прилавки, расставляя свои товары на столах перед их дверями. Несколько ранних пташек уже покупали еду, и Гарт шел медленно, не в силах скрыть изумление множеством товаров для продажи.

Хэм оглянулся на него.

«Я не думаю, что у вас было много опыта с городами».

Гарт кивнул.

«Я мог видеть это; никто, кроме дурака, не последовал бы за мной по закоулку, как ты. Такое доверие можно найти только в ярмах из сельской местности. Ни один гражданин этого города не был бы таким глупым».

«Что-то дурак или кто-то, кто мог бы позаботиться о себе», холодно ответил Гарт.

Хаммен посмотрел на Гарта и кивнул в знак согласия.

«Я думаю, что вы можете позаботиться о себе. Но выжить здесь? Это будет интересно посмотреть».

Хэмс замедлился и указал на фруктовую лавку.

«Ах, мои любимые гранаты из Эстурина». Хаммен подошел к торговцу фруктами, который выставлял по течению моря гроздья гранатов, апельсинов, экзотических филагритов, изысканные и нежные леденцы и другие блестящие прелести красного, зеленого, оранжевого и глубокого синего, которых Гарт никогда не видел. Перед.

Торговец посмотрел на Хаммена, покачал головой с раздраженной улыбкой и бросил ему гранат. Хаммен жестом приказал ей также отдать предпочтение Гарту.

Гарт взял фрукт и укусил его, улыбаясь, когда сок стекал по его горлу.

"Это хорошо."

"Никогда не было раньше, не так ли?"

Гарт ничего не сказал, заканчивая угощение, наполовину слушая, как Хаммен и торговец, которые были явно старыми знакомыми, рассказывали о городских новостях.

«Охранники Великого Магистра роились здесь прошлой ночью, как мухи на запахе субпродуктов», - объявил торговец, все время глядя прямо на Гарт. «Ищу бойца».

"Так они нашли его?"

«О, они арестовали обычных подозреваемых».

Хаммен засмеялся и отвернулся. Торговец, улыбаясь, бросил Гарту еще три граната и подмигнул. Гарт спрятал их в свою открытую тунику.

«Вчера вы выиграли много денег для этих людей, плюс вы бородатый Оранж», объявил Хаммен. "Вы можете есть бесплатно на некоторое время."

Хаммен кивнул грязным коричневым вымпелам, которые трепетали на многих стойлах вдоль улицы.

«Вы видите, большинство людей в этом квартале являются сторонниками Брауна».

«Почему? Боевые дома для них ничего не значат, и я уверен, что Дома все равно не обращают внимания на то, что думают простые люди».

"Откуда ты это знаешь?"

«Я думаю, что это справедливо, - ответил Гарт.

«Кажется, ты не понимаешь много о человеческой душе, Один глаз», - ответил Хаммен. «Для большинства из этих людей фестиваль - это единственное, чего можно ожидать в их жизни, и надежды на выигрышный лотерейный билет. Игры - это все.

«Вы можете отправиться в любое любое сваливание или погружение», - и он расплывчато указал на таверну, которая уже была полна, - и самый гнусный нищий может рассказать вам о победах, заклинаниях, которыми обладает его любимый боец, особенно если этот человек или женщина выиграла ему несколько копей в пари. Выиграй деньги для толпы, и ты герой ".

«Какой-то герой», - фыркнул Гарт. «Боец теперь мог сжечь крестьянина заживо только для того, чтобы испытать новое заклинание и почувствовать меньше раскаяния, чем если бы он раздавил плотву».

"Что ты имеешь в виду сейчас?" Тихо спросил Хаммен.

«О, я слышал историю о старых временах, когда все было иначе, когда боевикам приходилось совершать паломничество, чтобы служить другим, кто в них нуждался».

Хамс плюет на землю.

«Старые дни мертвы, Ханин. Если ты приехал сюда, думая иначе, я думаю, я просто оставлю тебя прямо сейчас. Я немного полюбил тебя и не хотел бы видеть тебя мертвым до конца дня». Только дурак поверит, что бойцы заботятся о нас. "

"Так почему люди должны заботиться?"

«Вот что я имею в виду», - ответил Хаммен. «Ты не понимаешь человеческую душу. Они знают правду, но они все равно будут подбадривать своего героя и таким образом чувствовать, что каким-то образом они являются частью его славы и силы. Как только фестиваль начинается, они переносятся на небеса В течение трех дней они могут забыть нищету, болезни, короткие жестокие жизни, которые их поглощают, они там на арене, слушая рев пения, дуэли за власть, за престиж, за свою жизнь и за одобрение Уокера, который берет с собой финального победителя, чтобы он мог служить в других мирах. В течение трех дней из года толпа может жить мечтой ».

Гарт насмешливо посмотрел на Хаммена, чей голос стал мягким, его серьезный тон и удивительно легкий акцент высокопородных слов, проникающих в его слова.

«Ты говоришь так, как будто был там», - сказал Гарт, пристально глядя на Хаммена.

Хаммен оглянулся на него, и на короткое мгновение Гарт почувствовал, что рядом с ним шел кто-то кроме рваного карманника и обитателя водосточного желоба. Он чувствовал отдаленную силу, как будто человек мог контролировать ману, основы силы для всех бойцов, которые были получены из земель и всех существ, которые жили на них. Хаммен замедлил шаг, и Гарт почувствовал бесконечную грусть, а затем, словно мороз, таящий в свете рассвета, Хаммен снова превратился в оборванного мужчину, хихикающего, уколотого и плюющего на землю, указывая на достопримечательности города для постороннего ,

Они продолжали идти по улице, которая теперь начинала заполняться. Гарт вытащил два граната, спрятанные в его тунику, и бросил один Хаммену. Гарт кусал фрукты и ел их медленно, пока они прогуливались. Они прошли стальную улицу, и Гарт на мгновение остановился, чтобы посмотреть, как торговцы вывешивают свои дешевые клинки перед магазином. Остановившись перед ним, он заглянул в мрачное внутреннее пространство и увидел лучшее оружие, висящее внутри, охранники торговца, сидящие в тени. Скимитары, широкие мечи и легкие рапиры улавливали и отражали пульсирующее свечение кузниц, работающих глубже в цехе, кузнецы выбивали свои творения ливнями искр.

«Хорошие клинки в спине, клинки с длинной историей и именами для ценителей изысканного оружия, способного даже пробить сквозь поля заклинаний, чтобы вытянуть кровь бойца», - прошептал Хаммен, словно наполненный далекой тоской.

Затем последовала улица медных рабочих, а затем серебряных дел мастеров и золотых рабочих, каждая из которых охранялась вооруженными людьми и даже случайным заклинателем первого ранга, который мог наколдовать одно существо запредельного, чтобы убить воров. Гарт посмотрел на первоклассных людей и покачал головой. Большинство из них были пожилыми людьми, которые никогда не выходили за пределы первого ранга, поскольку им не хватало навыков и врожденных способностей использовать ману, управлять и контролировать все, что находится за пределами самых простых сил. В реальном поединке с другим бойцом они потеряли бы свое единственное заклинание за секунды и, скорее всего, свою жизнь, таким образом, они были обречены на переулки, охраняя орды скупых и полных торговцев. Он чувствовал, что большинство из них в своих сердцах напуганы тем, что когда-нибудь им может бросить вызов кто-то другой, кроме крестьянина, и даже этот крестьянин был источником страха.

Пройдя по металлическим улицам, они подошли ближе к центру города, и Хаммен осторожно огляделся, пристально наблюдая, как отряд истребителей Великого Магистра, марширующих в патруле, с их многоцветными куртками, накидками и брюками, мерцающими в утреннем свете. Никто из них не посмотрел на Гарта, и его спутник усмехнулся.

«Переодетые поп-джеи. Скорее всего, они ищут тебя и слишком глупы, чтобы чувствовать такие вещи».

Гарт заметил, что цвет вымпелов на улице начал меняться. Для нескольких блоков было сочетание коричневых, серых и даже иногда оранжевого или фиолетового цвета.

«Мы приближаемся к центру города, где сходятся пять кварталов города. Прямо впереди в центре площади находится дворец Великого Магистра и казармы его бойцов и воинов. Дома четырех цвета по бокам главной площади ".

Гарт посмотрел на улицу, ведущую к главной площади, которая была почти в трехстах сантиметрах, и наконец увидел возвышающуюся пятистороннюю пирамиду, которая была домом Великого Магистра. Здание возвышалось как минимум на тридцать сантиметров в одну сторону и взлетело почти так же высоко, и было обшито полированным известняком, который пылал как огонь отраженного солнца. Главный дворец, в свою очередь, был окружен со всех пяти сторон темными приземистыми казармами его воинов-охранников и бойцов. Весь комплекс, в свою очередь, был окружен фонтанами, которые танцевали и плескались в утреннем свете, водяные столбы вздымались почти так же высоко, как великий дворец, вода в фонтанах окрашивала каждый цвет радуги.

Когда Гарт достиг края Большой Площади, он замедлился. На четырех сторонах Плазы теперь были видны еще четыре дворца. Каждый был другим; каждый летал по цвету четырех великих Домов. Фентеск, на противоположной стороне Площади, представлял собой тяжелое приземистое сооружение с массивными колоннами, выстилающими его переднюю часть, с четырьмя большими знаменами из сплошного оранжевого цвета, развевающимися по четырем углам того, что, как решил Гарт, было явно уродливым зданием.

Рядом с ним находился Дом Инкары, похожий на Оранжевый Дом, за исключением того, что скука колонн была, по крайней мере, облегчена большим арочным входом, из которого висел пурпурный баннер. По другую сторону от Фентеска находился Дом Болка, похожий на крепость с зубчатыми башнями и зубчатыми стенами, и, наконец, рядом с Коричневым домом находился Кестха, фасад которого украшен массивными статуэтками для приседаний, представляющими бойцов, с их руки были подняты вверх, словно собираясь произнести заклинания через павильон против других зданий.

«Кто бы ни проектировал дворцы, должен был утонуть при рождении на благо всего человечества», - фыркнул Хаммен.

«Это дома борцов, а не дворцы для властелинов», - ответил Гарт. «Старые дома были другими, но в последнее время все изменилось, и эти новые пошли вверх».

«Тем не менее, есть такая вещь, как вкус».

Гарт пошел к дому Кесты, Хаммен спешил поспеть за ним.

«Вы знаете, это действительно довольно глупо с вашей стороны», - фыркнул Хаммен. "Ты разыскиваемый человек в этом городе."

«Тем лучше».

Когда они шли к дому Кесты, Гарт замедлил ход, повернулся и посмотрел на пятую сторону площади. Площадь Плаза была заполнена приземистыми магазинами, закусочными и несколькими небольшими дворцами, которые, скорее всего, были торговцами на каблуках.

Гарт повернулся и пошел к зданиям, а затем остановился на краю площади и огляделся.

«Здесь был пятый Дом», - тихо сказал Хаммен.

Гарт повернулся и снова посмотрел на Хаммена.

"Пятый дом?"

«Бирюзовый. Двадцать лет назад было пять домов».

"Я знаю это."

«Тогда вы знаете, что другие Дома во главе со старым Великим Магистром и его помощником, Зарелем, убили Дом Оор-Таэла вечером последнего дня Фестиваля. Они напали на них в ту ночь, сожгли Дом, и убил почти всех бойцов ".

«Почти все, что вы говорите».

«Некоторые якобы сбежали», - ответил Хаммен.

Оборванный мужчина остановился и посмотрел на Гарта.

«Скорее всего, вы были слишком молоды, чтобы заботиться о них», - отрезал Хаммен с гневом в голосе.

Гарт ничего не сказал, глядя на угол Площади, который выглядел так неуместно с величием других четырех сторон.

«И последний Великий Магистр», - сказал Гарт, его тон был скорее утверждением, чем вопросом.

«Кутуман? Этот ублюдок», - прошептал он. «Какого черта, как вы думаете, Уокер? Где, по вашему мнению, он украл ману, которая открыла порталы в другие миры. Бирюза была самой могущественной из пяти и отказалась помочь ему в его поисках».

Хаммен кивнул обратно туда, где когда-то стоял Дом.

«Поэтому они убили Мастера Оор-Таэла, всю его семью, чертовски близко к каждому, и взяли их ману».

"А как же Зарел?"

"Почему ты заинтересован?"

"Он заинтересован во мне, не так ли?"

Хаммен покачал головой.

«Некоторые говорят, что это вызвало ненависть Зарела к Мастеру войны-таэлу, и Зарел предложил эту идею, и Уокер наконец согласился с ней, хотя Куллинарн, Мастер войны-таела, был старым другом, который когда-то спас жизнь Кутумана ".

"Так почему он это сделал?"

«Я уже говорил, что не уверен, что ты чертовски хорош или просто дурак», - ответил Хаммен. «Иногда я думаю, что это смех обоих. Когда дело доходит до власти, дружба обычно - первое, что умирает. Кутуман хотел силы ходячего; Зарел знал, что, если он поможет ему, он тогда вознесется, чтобы стать новым Великий Магистр однажды покинул Кутуман, поэтому Зарел организовал и возглавил штурм, мана Бирюзы использовалась, чтобы пробить завесу между мирами, Кутуман ушел, и Зарел пришел к власти. С ним все изменилось. помогал или оставался в стороне, пока их собственных убивали, а взятки текли вперед, как дерьмо из насильно кормленного гуся.

«Потерянная бирюзовая сокровищница заплатила за это чудовище дворца», и Хаммен кивнул в сторону пирамиды и новых домов. «Все получили прибыль от сделки».

Гарт какое-то время молча стоял, а затем отвернулся, пробираясь сквозь толпу, которая теперь затопила площадь. Подойдя к дому Кесты, он наконец начал замедляться, когда каменные плиты под его ногами изменили цвет с известняка, который вымощил большую часть площади, до темно-серого сланца. Гарт остановился и посмотрел на шесть высоких статуй бойцов, которые доминировали на переднем входе в Дом.

Гарт с презрением покачал головой и пошел вперед. Рука потянулась и схватила его.

"Что ты хочешь здесь?" Хаммен нажал.

«Если у тебя нет желудка для этого, иди домой, старик», - прошипел Гарт, ослабляя хватку Хаммена.

Толпы больше не были рядом с ним, как будто невидимый барьер отмечал линию, в которой они не могли приблизиться к Домам Борцов.

Гарт прошел через полукруг из серого камня, который обозначал границы Серого Дома, двигаясь с легкой непринужденностью. Он услышал поспешные шаги позади себя и оглянулся через плечо, чтобы увидеть, что Хаммен изо всех сил пытался догнать, его посох стучал по тротуару.

Из тени великих статуй вышли полдюжины бойцов. Они были одеты в серые туники и брюки, их накидки были сделаны из тонкой кожи и украшены мистическими знаками и рунами. Золотые сумки с амулетами, заклинаниями и крошечные шелковистые пакеты с землей, в которых хранилась мана, которой они управляли из дальних стран, свисали с декоративных створок, которые шли от их левого плеча до правого бедра. Связки земли помогли бойцу создать эту психическую связь с силой земли, из которой выросла его магия. Они двинулись к Гарту, шагая с непринужденной, надменной легкостью и встали перед ним, чтобы преградить ему путь.

«Уходи, нищий. Ты идешь на нашу собственность здесь», - прошипел один из них и, положив руку на грудь Гарта, толкнул его.

Гарт отступил на шаг и не отвернулся.

"Я сказал, уходи!"

«Я пришел, чтобы присоединиться к этому дому», спокойно сказал Гарт.

Шестеро смотрели взад-вперед друг на друга с преувеличенными выражениями удивления.

«Одноглазое чучело, за которым следует нищий», - взревел человек, который толкнул его. «Вы оскорбляете наш Дом, выслеживая свою грязь на нашей дорожке. Вы будете чистить ее своим языком для своего высокомерия. Но сначала я хочу увидеть ваши зубы на земле».

Мужчина шагнул вперед, чтобы ударить Гарта. Даже когда он приблизился, чтобы ударить его, Гарт быстро отступил в сторону, схватив человека за запястье и перевернув его на землю, выбивая из него ветер. Как будто чувствуя еще один удар сзади, Гарт покатился по земле, выпрыгнув, поймав второго нападавшего по бокам колена. Раздался звук ломающейся кости, когда мужчина упал, завывая от боли. Поднявшись на ноги, Гарт услышал трескучий звук и увидел уголком глаза кинжал, скользящий по тротуару, третий боец шатается, держась за сломанное запястье, в то время как Хаммен поймал мужчину через маленький спины, сбивая его с ног.

Остальные трое начали отступать, один посередине шарил по сумке, вытаскивал что-то и широко разводил руки в стороны. Как будто с большого расстояния Гарт слышал рев толпы, кричащий, что идет бой.

Гарт шагнул к бойцу, готовясь к броску, указывая на него.

"Не надо! Не пытайся. У нас есть кто-то еще, чтобы бороться".

Человек посмотрел на него широко раскрытыми глазами, его концентрация явно была нарушена силой слов Гарта. Внезапно он взвизгнул от боли, потому что совершил ошибку, используя свою ману, не фокусируя ее сразу на заклинании. Страдая от сожжения маны, он шатался, прижимая обе руки к лбу, в то время как Гарт смотрел на него с выражением жалости к такому любителю.

"Этот человек наш!"

Гарт оглянулся на Серого бойца.

«Не делай этого. Я думаю, у нас есть другая рыба, чтобы жарить». И он отвернулся от него, как будто он больше не беспокоился.

Отряд бойцов из Оранжевого Дома продвигался через Плаза целенаправленными шагами. Один из них, одетый в плащ, сильно расшитый золотом и серебром и явно более высокого ранга, шел впереди.

Гарт медленно вытянул руки, готовясь к бою, и мужчина замедлился.

«Свидетель в толпе говорит, что именно ты вчера убил Окмарка. Ты наш».

- Тогда возьми меня, - тихо сказал Гарт.

Боец начал двигаться вперед, как будто решив даже не беспокоиться заклинанием.

Гарт улыбнулся и указал на мужчину. Его ход замедлился, как будто он ступил в невидимый барьер. Проклиная, он отшатнулся назад.

Затем Гарт поднял руку, указывая на небеса. Темное клубящееся облако приняло форму, гудело, жужжало и нырнуло вниз. Шершни, размером с большой палец мужчины, обрушились на оранжевых истребителей, покалывая их с такой злобой, что кровь стекала по ручьям на лицах врагов Гарта.

Ревущая толпа теперь окружала край тротуара Кестана, выла от восторга, смеясь еще громче, когда некоторые из шершней отошли от полудюжины, которую они мучили и врезали в толпу, их жертвы кричали, размахивая руками, чтобы отразить жала. Шутки крестьян и простых людей, которые ужалили, заставляли толпу реветь еще громче от восторга.

Лидер «Фентеска», взревев от ярости, поднялся на ноги и вытянул руки, указывая им в небо. Шершни упали на землю, их крылья тянулись дымом и пламенем. Но даже когда они корчились на земле, им все же удавалось цепляться за лодыжки своих целей, пробиваясь даже через ботинки, так что спутники лидера безумно прыгали.

Гарт снова махнул рукой, и шершни загорелись, огонь распространился на сапоги бойцов и измученных крестьян в толпе. Крестьяне с криком убежали, направляясь к фонтанам, чтобы потушить свои горящие туфли, а затем оранжевые бойцы; остался только лидер.

Лидер крепко обнял себя, его плащ развевался, и вокруг него начал образовываться туман. Гарт сунул руку в сумку и указал на нее, даже когда смертельный туман начал приближаться к нему. Лидер Фентеска пошатнулся, и на мгновение показалось, что вокруг него пульсирует водоворот, высасывающий его силы в пустоте. Гарт двигал руками взад-вперед, словно помешивая водоворот, а истребитель извивался и извивался внутри радиатора, который отвлекал его силы.

Он рухнул на асфальт.

Хаммен поспешил вперед к проститутке и потянулся к своей сумке.

"Только один", - приказал Гарт. «Это правило; это был не смертельный бой».

Хэмс жадно протянул руку к сумке мужчины, вытаскивая амулет с кольцами. «Его связывают против летающих существ, того, что он использовал против твоих шершней».

Гарт кивнул, а затем снова посмотрел на серых бойцов, которые стояли, зевнув рот.

Громкий трубный звук эхом разнесся по Большой Площади, а через несколько секунд он, казалось, повторился из Дома Кесты. В дверях уже стоял узел Грейса, а через несколько секунд вылились еще десятки.

Толпа, которая смотрела шоу, толкалась и толкалась, как будто сила ударила его сзади. Наконец он разошелся, когда еще больше Оранжевых истребителей ворвалось в открытый полукруг вокруг Дома Грея. В течение секунд полдюжины из них сражались с равным количеством Серых, некоторые из них вызывали заклинания, в то время как другие просто тянули кинжалы и сидели друг на друга.

"Мастер, разве это не здоровое время, чтобы уйти?"

Гарт посмотрел на Хаммена, который усердно набивал несколько туфель в свою тунику.

Толпа ревела от восторга, указывая, крича, истерически крича, когда наконец пролилась кровь, и серый боец спустился, схватившись за горло, прорезанное от уха до уха. Огненный шар поразил его нападавшего, даже когда мужчина наклонился, чтобы схватить сумку своей жертвы, посылая его растягивающимся, извивающимся в огне, пока один из его товарищей не наложил заклинание защиты, погасив пламя. Два Серых истребителя бросились помогать своему кровожадному брату, применяя руки и заклинания, чтобы остановить кровотечение.

Гарт низко пригнулся, когда с вершины Кестанского дворца обрушились молниеносные листы, ударившие по площади, поразив бойцов Фентеска, словно девять булавок. Гарт вскарабкался на здание и сел под тенью одного из великих бойцов каменных столбов. Он полез в тунику, вытащил еще один гранат и спокойно начал есть.

"Мастер, пожалуйста!" Хэмс скулил, подкрадываясь к Гарту и садясь на корточки рядом с ним. «Давай просто уйдем отсюда».

- Пока нет. Почему бы тебе не пойти и не устроить мне ставки на Грея?

Ревели еще трубы, и Хаммен украдкой огляделся.

«Гроссмейстер Арены приближается. Пришло время убираться отсюда сейчас».

"Через минуту."

С края кружащейся толпы, которая смеялась и танцевала во время просмотра шоу, появилась тяжелая фаланга. В середине колонны находилось по меньшей мере двадцать магических держателей, а между бойцами стояли несколько сотен арбалетчиков. Перед колонной ехал сам Великий Магистр Арены, его многоцветный плащ отражал все цвета радуги.

Арбалетчики с оружием взведены вокруг края серого полукруга, некоторые обращены к толпе, которая неохотно отступила, а другие направились внутрь, подняли оружие и прицелились в бойцов.

Прозвучали новые трубы и барабаны. Бой начал разваливаться на части.

"Тулан из Кесты, выходи!" глашатай, стоявший рядом со стременем Великого Магистра, взревел, его голос, очевидно, усиливался какой-то магической силой, так что он гремел даже над шумом толпы, некоторые из которых теперь кричали, будучи застреленными арбалетными ссорами с близкого расстояния ,

"Я здесь!"

Гарт медленно повернулся и посмотрел вверх. Над головой одного из великих каменных бойцов стоял человек, который, как он предполагал, был Великим Магистром Дома Кестхи. Гарт допил свой гранат и отбросил его концы в сторону.

«Этот бой должен прекратиться, или вы должны быть подвергнуты судебному запрету», - кричал глашатай.

- Тогда скажи этим оранжевым ублюдкам, чтобы они не загрязнили тротуар своей грязью.

Гроссмейстер повернул коня и посмотрел на узел бойцов Фентеска, которые стояли в кругу вокруг своих раненых.

«Вы находитесь в посягательстве; вы должны возместить ущерб за нарушение закона и немедленно покинуть это место».

Вождю, который сначала боролся с Гартом и восстановил некоторые его умственные способности, помогли подняться.

«Мы были здесь, чтобы искать арест против человека, который убил одного из наших братьев».

«Кто?»

Лидер осмотрел площадь.

"Мастер, пожалуйста, сейчас же!" Ветчины скулили.

Гарт встал и небрежно пошел к Великому Магистру.

«Я думаю, что он хочет меня», громко объявил Гарт.

"Это он!" Оранжевый крикнул. «Он тот, кто убил одного из наших людей вчера».

Великий магистр развернул коня, и вестник жестом велел нескольким арбалетчикам тренировать свое оружие на Гарте.

Гарт, игнорируя их, повернулся спиной к Великому Магистру и посмотрел вверх на статую, где стоял Тулан.

«Я пришел, чтобы присоединиться к Дому Кесты. Я стою на земле, не принадлежащей Великому Магистру этого города, а скорее Дому Кестхи. Ты позволишь тому, кто сражался за тебя, быть взятым с самого твоего порога?»

Тулан посмотрел вниз через край статуи, а затем нервно повернулся, чтобы посмотреть на кольцо бойцов самого высокого ранга, стоящих вокруг него.

«Конечно, ты не понесёшь такого оскорбления своей репутации и чести», - крикнул Гарт с малейшим сарказмом в голосе.

"Он мой муж, и он в моей собственности!" Наконец закричал Тулан, хотя нервозность в его голосе была очевидна.

Великий Магистр остановил свое седло сразу за Гартом.

«Это мой город, и я Великий Магистр Арены».

«Без четырех Домов, чтобы сражаться на твоей арене, - ответил Гарт, оглядываясь прямо на Великого Магистра, - ты останешься без гроша».

Гарт повернулся и снова посмотрел на Тулана.

«Разве это не так, мой лорд-мастер Кестха».

"Это так, это так!" Крикнул Тулан. «Прикоснитесь к нему, и мы начнем забастовку в первый день Фестиваля, как и другие дома. Вы не имеете права арестовывать одного из нас в нашей собственности».

При простом упоминании о возможном ударе толпа, наблюдающая за драмой, начала выть в знак протеста. Гарт повернулся и оглянулся на толпу, низко кланяясь им с драматическим расцветом, и разразились дикие аплодисменты. Он посмотрел на бойцов «Фентеска» и увидел, что даже они отказывались от его желания из-за высокой солидарности в защите их драгоценных прав.

«Этот человек - боец Кешта, - взревел Тулан. «Он находится в собственности Кесты и под моей защитой. Больше нечего сказать».

Гарт повернулся и оглянулся на Великого Магистра, который холодно смотрел на него сверху вниз.

«Извините, что доставил вам неприятности, сир».

Великий Магистр посмотрел на него с любопытством, словно используя свои силы, чтобы как-то исследовать. Гарт почувствовал, как сила кружится вокруг него, как холодный ветерок. Сила оторвалась.

«Ты не выживешь, Фестиваль», - прошипел Великий Магистр, едва слышные его слова, и, дергая поводья своего коня, он повернулся и швырнул своего коня в галоп, толпа рассталась перед ним.

Гарт низко поклонился уходящему Великому Магистру, а затем, повернувшись, направился к дверному проему в Дом Кесты. Проходя под тенями огромных статуй, он внимательно посмотрел и, наконец, увидел Хаммена, низко пригнувшегося, выглядывающего из-за колоссальных ног статуи возле двери.

«Встань, как мужчина, Хаммен», тихо сказал Гарт. «Слуга бойца Кестхи должен проявить больше достоинства».

"Слуга, не так ли?" Хаммен сказал. «Демоны забирают тебя. Ты чума. Любой, кто приблизится к вам, окажется мертвым.

Гарт тихо рассмеялся.

«Мне нужна официантка сейчас. Работа твоя за серебро в неделю.

«Я могу сделать это утром в своей обычной профессии».

«Вы найдете изменения забавными. Ты мне нужен только для фестиваля.

«Сезон для моей профессии».

«Если ты не придешь, я думаю, ты всегда будешь удивляться тому, что упустил».

Хаммен опустил голову и пробормотал про себя.

«Черт возьми, черт с ним. Все в порядке Но я получаю исключительные права на игры за пределами арены ».

«Бои за пределами арены незаконны».

Хаммен откинул голову назад и засмеялся.

«Как вчера и только сейчас».

«Единственные права на игры тогда».

Усмехнувшись, Хаммен выскользнул из своего укрытия и упал позади Гарта.

Серые бойцы возвращались в их дом, помогая раненым. Они посмотрели на Гарта с открытым любопытством, но никто не подошел к нему. Двери во дворце были широко открыты, и Гарт последовал за ними, а затем из тени появилась тяжелая округлая форма. Человек стоял высокий, как он чуть выше сажени, но Гарт оценил, что он легко весил вдвое больше. От гроссмейстеров больше не ожидалось, что они будут сражаться на арене, и было очевидно, что этот человек принял эту безопасность близко к сердцу, а также к его животу.

Тяжелые челюсти зашевелились, когда мужчина подошел ближе, его толстые колбасоподобные руки блестели драгоценностями на каждом пальце. У него была сила; Гарт чувствовал это. И хотя дело дошло до рассеяния, он все еще был тем, кто мог победить почти любого, кто противостоял ему.

«Хорошо сделано, пусть, хорошо сделано», - взревел Тулан, подходя к Гарту, который прошел церемонию низко поклониться.

Тулан схватил его за плечи и поднял обратно.

- Ты противостоял этому проклятому Зарелю, этому поеденному оспой Мастеру Арены. Хорошее шоу, пусть хорошее шоу.

«Служение тебе, мой Господь».

Гарт проигнорировал легкий приступ кашля, занятый Хамменом.

«Мой умывальник, мой лорд. Сегодня утром у него отняли одежду, а значит и тряпки, и он заболел ».

Тулан посмотрел на Хаммена, который улыбнулся ему, показывая свои желтые зубы в неровной улыбке. Тулан сморщил нос с презрением.

«Кто-нибудь даст этому человеку смену одежды и ванну».

«Ванна. Как ...

«Хамс, ты слышал нашего Учителя. Теперь повинуйся.

Хаммена уводили, глядя на Гарта и делая знак против него, словно отгоняя сглаз.

Тулан, все еще держа руку на плече Гарта, повел его по главному коридору Дома. Стены были из тяжелого дуба, отполированного до зеркального блеска, стойки с оружием против них, арбалеты, копья, утренние звезды, боевые топоры и мечи. Посмотрев вверх, Гарт увидел, что над головой регулярно открывались отверстия, несомненно, для тяжеловесных болтов, которые можно было упасть одним движением рычага, сокрушив любого, кто осмелился попытаться пройти через главную дверь. Мощный, как бритва, выстрел в пятьдесят фунтов, брошенный с такой высоты, мог бы стать сильным аргументом даже против заклинателя десятого ранга, если бы его поймали неподготовленным. Посмотрев вниз, он увидел, что паркетный пол на самом деле не был твердым. Части этого могли легко исчезнуть, если бы нежелательная компания стояла на этом. Ямы змей, скорее всего, внизу, подумал Гарт, или, может быть, даже паутина Громаша.

"Я слышал, как ты убил Окмарка. Отражение заклинаний, мощный инструмент. Пока он говорил, Тулан посмотрел на ранец Гарта.

«Он был глупым».

«Он был третьего ранга; мой муж вебин. Второе звание должно было знать лучше, чем быть обманутым в уличной драке.

"Как дела в сети?"

«Понижен в звании за причинение такого унижения, - отрезал Тулан, - его последнее заклинание потеряно».

Гарт ничего не сказал, удивленный тем, что любой боец может лишить себя чар без чести сражаться.

«О, я боролся с ним за это», усмехнулся Тулан. «Может быть, я регенерирую его левую руку, если у меня будет время».

Бойцы, идущие за Гартом и Туланом, холодно рассмеялись.

Тулан привел Гарта в комнату, и вокруг него доносились самые приятные запахи.

"Вы вовремя для позднего завтрака."

Тулан жестом пригласил его сесть за длинный праздничный стол, который был очищен, но для порции. Тулан хлопнул в ладоши и указал на Гарт. Слуги вышли из боковой комнаты и быстро поставили тарелку справа от Тулана.

Тулан жестом попросил своих советников уйти и с сердечным вздохом сел на стул с высокой спинкой во главе стола. Появилось еще больше слуг, несущих тарелки с фаршированными фазанами, большие колбасные колечки, маленького поросенка, фаршированного гвоздикой и нарезанным медом, и копченую рыбу, запеченную с лимонами и имбирем.

Тяжелые хрустальные бокалы были установлены и наполнены темным вином Тармулия, другое - бледно-медовым медом, а другое - чистым вином, которое сверкало и танцевало с пузырьками.

Тулан взял буханку хлеба, оторвал пять кусков и бросил их великим державам, которые поддержали пять уголков мира, и последовал пятью бросками соли, в то время как Гарт сделал то же самое.

Не теряя ни слова, Тулан протянул руку через стол и взял фазана. Вздохнув, он укусил его и вскоре съел кусочек. Затем он протянул руку к поросенку и поднял его, указывая на Гарта, если он хочет расстаться. Гарт покачал головой, вместо этого сосредоточив внимание на одном из оставшихся фазанов. Схватив свинью за бедра и передние лапы, Тулан продолжил пожирать середину, используя нож только для того, чтобы выкопать начинку, которая все еще была горячей. Закончив с этим, он бросил остатки обратно на блюдо, а затем погрузился в густые кровяные колбаски, опустив полдюжины, прежде чем наконец обратить свое внимание на рыбу, жуя и выплевывая кусочки кости в серебряный поднос, установленный слева от него. локоть.

Откинувшись назад, он отрыгнул с громким звонким грохотом, так что Гарт подумал, что высокие витражи разбиваются. Словно двигаясь вниз по линии, Тулан осушил три тяжелых кубка, один за другим, едва останавливаясь для глотка. Вздохнув, он снова отрыгнул, а затем взял одну из рыбных костей, чтобы почистить зубы.

Гарт, покончив со своим фазаном, взял бокал тармулианского вина и с удовольствием выпил его.

«Если вы победите Окмарка так легко, вы должны быть равны, по крайней мере, четвертому разряду, возможно, пятому разряду».

Он сделал паузу, глядя на Гарт, как будто ожидая ответа. Гарт ничего не сказал, и Тулан засмеялся, но было очевидно, что он был раздражен секретностью Гарта.

«Содержимое сумки, по традиции, известно только владельцу», - наконец сказал Гарт.

«Мне нужны такие люди, как ты», - наконец сказал Тулан, снова ведя себя так, словно они были старыми товарищами. «Как только этот Фестиваль закончится, есть контракты, которые будут соблюдаться, города и торговцы, которые будут охраняться, сражаться, и, поверьте мне, жители Дома Кестха получают высшую плату за свои услуги».

«Без учета вашей комиссии и членских взносов, конечно», - ответил Гарт.

Тулан на мгновение остановился, резко глядя на Гарта.

"Почему мы, а не другой дом?" - холодно спросил Тулан.

«Почему бы и нет? Вы хотите, чтобы я сказал вам, что слава Дома Кестха выше всех остальных, что к вам приходят только лучшие? Это то, что вы хотите, чтобы я сказал, как если бы я был помощником первого ранга, который однажды обнаружил, что он родился с талантом контролировать ману, которая создает заклинания?

Тулан ничего не сказал, и Гарт цинично рассмеялся.

«Мне не нужно обучение этого Дома или любого другого Дома. Я узнал это сам ».

«Где? Я никогда не видел тебя раньше. Я никогда не слышал о одноглазом ханине, бойце без цветов. Ты откуда?

Гарт улыбнулся.

«Это мое дело, сир. Вы знаете мое мастерство; Вы видели это там, на площади.

«Это мое дело знать. Чтобы проверить свою родословную, свои семейные черты, посмотрите, выходите ли вы из силовой линии, чтобы контролировать ману ».

«Это не твое дело. Твое дело - управлять моим делом, зарабатывать нам обоим деньги ».

"Как ты смеешь!" Тулан взревел, встал и откинул стул назад.

Гарт встал и низко поклонился.

«Поскольку очевидно, что у нас нет сделки, я возьму свои услуги в другом месте. Я думаю, что Фиолетовый может хотеть меня. "

«Ты не выйдешь отсюда живым», прорычал Тулан и начал вытягивать руки.

Гарт откинул голову назад и засмеялся.

«Вы можете убить меня, сир, но я могу пообещать вам, что к тому времени, когда мы закончим сражаться, здесь будет дьявол огня, и я не хотел бы разрушать ваши гобелены; они выглядят так, как будто они из ткачей-наки Киша и стоят пятидесяти бойцов ».

Тулан остановился и посмотрел на огромные гобелены, сотканные из золотой и серебряной нити, которые выровняли стену напротив витражей, чтобы они могли поймать и отразить свет. Медленная улыбка пересекла черты Тулана.

«У тебя есть глаз на искусство. Это хорошо, это очень хорошо. Один глаз, и вы можете видеть лучше, чем большинство скотин, с которыми я работал для меня двумя ». И Тулан усмехнулся, как будто он сделал отличную шутку.

- Садись, Гарт, одноглазый, садись. Я думаю, что ты можешь мне даже понравиться. И он устроил шоу, наливая Гарту еще вина.

Гарт улыбнулся и кивнул в знак благодарности.

"Ваша комиссия?" Спросил Гарт.

«Обычные двадцать процентов за ваши услуги удерживаются по внешним контрактам, плюс десять процентов с любого кошелька, который вы выигрываете на арене во время фестиваля. Взамен вы получите свою комнату, питание и полную юридическую защиту дома. И поверьте мне, внешние контракты на ваши услуги будут в вашу пользу.

«Серые бойцы могут рассчитывать на более высокую плату, чем другие Дома», хвастался Тулан, похлопывая себя по животу. «Наша репутация гарантирует, что вы окажетесь перед лордами и торговцами, которые ценят хорошую ценность и будут относиться к вам с уважением. Вы, должно быть, уже знаете, что в последних двадцати Фестивалях именно кестанский боец выиграл чемпионат девять раз и, таким образом, был выбран в качестве нового посвященного в самую высокую силу Уокера ».

Тулан остановился на мгновение, словно боясь, что самый могущественный из всех пользователей магии может внезапно появиться при упоминании его имени.

«Такая запись гарантирует, что мы высоко ценим тех, кто заключает с нами контракт, и дают нам право ожидать определенных выгод. Там будет самая лучшая еда, лучшая из четвертей, когда вы заключите контракт, и лучшие друзья на ваш выбор, предоставляемые без дополнительной оплаты. "

Гарт улыбнулся и ничего не сказал.

«Мы разместим вас в соответствии с вашими навыками, и вы не ответите ни на один закон, кроме моего, - он на мгновение остановился, - и Зарел может сидеть и раздражать вас, а не прикасаться к вам, что, я думаю, может быть проблемой прямо сейчас.

"Не совсем."

Тулан посмотрел на Гарта, не уверенный, был ли его комментарий простой бравадой или правдой. Наконец он холодно рассмеялся.

«Мне нравятся бойцы с такими же нервами, как и ты. Но не сомневайся в силе Зареля. Выйдите из этого Дома без цветов, и множество его лучших бойцов обрушится на вас. Вам нужен дом, один глаз; без этого ты мертв.

Наконец Гарт медленно кивнул в ответ.

«Взамен вы должны подчиняться всем приказам Дома, что означает мои команды».

«Согласен.»

Тулан улыбнулся, как будто уже держал комиссионные, которые он получит за размещение Гарт.

«Вы боретесь только по правилам, нет личной драки или драки ради личной выгоды. Я не нуждаюсь в том, чтобы ты тратил свои навыки и делал ставку на заклинания, не принося никакой пользы для этого Дома.

«Это может быть трудно повиноваться».

«Почему?»

«Вот почему я присоединился к этому дому. Половина Оранжевого Дома хочет, чтобы я умер.

"О, из-за этого инцидента с Окмарком?"

"Никаких других вещей."

"Какие еще вещи?"

«Я клянусь поклясться не раскрывать их», тихо сказал Гарт. «Давайте просто скажем, что это как-то связано с этим», - добавил он, указывая на повязку на глазу.

"Личная проблема тогда?"

Гарт наклонился вперед.

«Поскольку вы - мой гильдист, я думаю, что могу поделиться этим», - сказал он заговорщицким шепотом.

Тулан нетерпеливо наклонился вперед, чтобы услышать секрет.

«Это случилось несколько лет назад. Потеря глаза почти стоила того, но теперь, когда они знают, что я здесь, они придут за мной. Это одна из причин, по которой я решил перестать быть ханином и присоединиться к палате. Я знал, что менее чем дружеские чувства между Fentesk и Kestha означают, что, по крайней мере, здесь у меня будет некоторая защита ».

"Что случилось?"

«Я соблазнил первую супругу Мастера Фентеска, а также их дочерей-близнецов одновременно».

Тулан, который собирался выпить еще одну порцию меда, разбрызгал большую часть содержимого на стол и посмотрел на Гарта широко раскрытыми глазами. Его черты стали ярко-красными, и он, смеясь, начал стучать по столу.

«Не удивительно, что он перерезал ей горло в прошлом году! Как восхитительно, как совершенно восхитительно! Скажите, как они были хороши?

Гарт улыбнулся.

«Честь дам, сир».

«Дамы; черт, все женщины Апельсины - блудницы, особенно их бойцы. Таким образом, вас поймали и выкололи глаз, прежде чем вы смогли убежать.

«Что-то в этом роде», - тихо сказал Гарт, и когда он говорил, он отвернулся от Тулана, как будто темное воспоминание внезапно стало преследовать его.

«Хорошо, хорошо. Это будет приятно потереть лицо Варнеля Букары в этом. "

«Я предпочитаю нет, мой лорд. Ради дочерей. В конце концов, они все еще живы, и напоминание ему могло бы освежить его ярость против них ».

"Хорошо, тогда хорошо, но все же." И Тулан сиял в Гарт с гордостью.

«Вы можете принять присягу на утреннем фестивале. До этого вы можете носить серую мантию посвященного.

Гарт кивнул и, оглядывая свой стакан, улыбнулся.

«Я с нетерпением жду чести», - тихо сказал он.

____________________

«СПАСИБО ВЕЧНОМ, ЧТО МЫ ВЫШЕ».

Гарт посмотрел на Хаммена и подавил желание посмеяться. Карманник больше не был похож на того же человека. Его тряпки исчезли, их заменила чистая белая туника с серым кружком на левой груди. Грязные неопрятные волосы тоже исчезли, подстриженные, как приличествует слуге бойца. Хаммен сердито оглянулся на Дом.

«Ты можешь оставить это, Гарт Один глаз. У меня нет желания играть в эту игру больше. Найди другой умывальник. Я за дом, - объявил он и разорвал свой облегающий воротник.

«Тогда ты упустишь веселье».

«Fun. Вы называете это забавой? Горчится как проклятый слуга - да Мастер, нет Мастер, позволь мне вытереть твою заднюю часть моей правой рукой за тебя, Мастер. Его голос прозвучал с сарказмом, пением песни пения. «Вы можете переместить это туда, где оно принадлежит. Я мой собственный человек.

"Хорошо, дорогой."

Хаммен замедлил шаг и посмотрел на Гарта, едва различимого в темноте.

"Хорошо, я иду".

Гарт полез в сумку и вытащил монету, передавая ее Хаммену.

«Ваша оплата за неделю».

Хаммен взял монету без комментариев и сунул ее в маленький кошелек, свисающий с его пояса.

"Так долго тогда."

Гарт повернулся и начал медленно идти дальше.

«Один глаз.»

Гарт повернулся и оглянулся.

"Как ты потерял этот глаз?"

"Вы не узнаете, уходя."

Ветчина некоторое время молчала.

"И ничего больше."

Хаммен пристально посмотрел на него, удивляясь, пытаясь обрести смысл, как-то вернуться к мысли, давно умышленно похороненной. На мгновение он почувствовал, что что-то в Гарте мерцает вокруг него, волшебный всплеск света, уходящий далеко в воспоминания, которые лучше не трогать. На мгновение он почувствовал стеснение в горле, как будто давно забытая боль вернулась. А потом это ушло, и были только звуки ночи, толпа, прогуливающаяся по Большой Площади, поющие пьющие и шепчущие влюбленные. Все это скрывало от Хаммена глубокую тайну, давнюю память о смехе, о другом мире и другом времени, и казалось, что это пришло от незнакомца, который стоял перед ним в тени.

"Кто ты?" Шептали ветчины.

«Оставайся со мной, Хаммен Джор, если это действительно твое имя».

Хаммен слегка напрягся, сквозь него пробежал холод страха, а затем холод исчез, сменившись далеким теплом, которое длилось всего секунду, а затем исчезло.

Хаммен наконец двинулся очень медленно и подошел к Гарту.

"Тогда купи мне выпить, черт возьми."

Хаммен шел молча, наблюдая за тем, как двигался Гарт. Он шел, как большинство бойцов, с преднамеренной кошачьей легкостью, его голова всегда поворачивалась и смотрела. В нем было чувство маны, то, что другие могли бы просто назвать харизмой, но на самом деле это была грубая сила, которую тренированному глазу было почти видно, как вспышки молнии на далеком горизонте, которые видны лишь наполовину и почти не слышны. Он мог быть скрыт при необходимости, но его было в избытке, и Хаммен знал это.

Покидая Плаза, Гарт побрел вверх по боковой улице, притянутый шумным смехом и толпой, стоящей перед открытой дверью погружения в море, некоторые из которых держали в воздухе факелы. Подойдя к толпе, Хаммен мог видеть, что на улице ссорились пара бойцов, один Браун, а другая женщина, которую он подозревал, была даже не бойцом, а просто воином, хорошо владеющим оружием. Боец Брауна не использовал свои силы, но боролся с большей физической силой. Вокруг них был нарисован круг в грязи, два боевых окурака, ритуальный бой, связывающий их правые руки друг с другом короткой веревкой, держа кинжалы в левой руке.

Боец Брауна истекал кровью из-за длинного пореза, который порезал его тунику на груди, а другой - на лбу, кровь стекала в его глаза. И все же Браун был, очевидно, гораздо более могущественным из двух. Он дернул правую руку вниз, притягивая женщину к себе. Она обернулась, нырнув под его сокрушительный удар, и поднялась с холодной улыбкой на лице.

«Бенальская женщина», - прошептал Гарт, заметив татуировку с семью кончиками звезд на ее левом предплечье, которая была признаком ее особого клана в бенальской кастовой системе.

Гарт подошел ближе к толпе, чтобы посмотреть бой.

Бенальская женщина ждала, стоя на ногах, ее черные волосы с короткой стрижкой соответствовали цвету ее кожаной куртки и облегающих брюк. Боец Брауна снова попробовал тот же маневр, едва не выбив ее из равновесия. На этот раз она бросилась вперед, ныряя на землю, а затем кувыркаясь по пятам. Если она сделала это, она потянула правой рукой, используя свой импульс, чтобы добавить вес к тяге. Коричневый боец развернулся и сбил с ног. Толпа ревела от одобрения маневра.

Браун выпалила, пытаясь пнуть ее ногами, когда она начала вставать. Она легко перепрыгнула через удар. Браун вскарабкался наверх и вошел низко, пытаясь нанести удар, движение против правил окуорака, которое позволяло только рубить кинжалом.

Толпа поздно молчит. Это было уже не просто маленькое спортивное событие, это был кровавый матч. Через несколько секунд ставки начали летать, и Хаммен проскользнул в растерянную массу. Гарт, игнорируя безумие от ставок, приблизился к кругу. Он внимательно наблюдал за Брауном, когда они осторожно кружили. Мужчина все еще держал свой кинжал, чтобы нанести удар, беналайская женщина с презрением смотрела на него, но все еще держала свой клинок за спиной для удара.

Ее левая рука вспыхнула, и правое плечо Брауна было раскрыто.

«Опять кровь», объявила она. «Три раза сейчас. Это закончено.

Ее клинок снова вспыхнул, и она перерезала веревку окуорака длиной в одну глубину, которая скрепляла ее правые руки.

Браун стоял перед ней, тяжело дыша, искаженные яростью черты лица. Она презрительно смотрела на него, ее стройная мальчишеская фигура вырисовывалась при свете факелов.

«Ставка была три золотых. Твой платеж, - тихо сказала она.

"Вы обманули."

Она холодно смеялась.

«Как, черт возьми, я могу обмануть в oquorak? Ваш платеж. »

С ревущим ревом Браун вошел низко, его клинок блестел в свете факелов. Бенальская женщина отскочила в сторону, сверкая лезвием. Коричневый боец взвыл от боли и пошатнулся. Его левое ухо лежало на грязной земле.

Крича, обхватив рукой одну сторону головы, он повернулся, и Гарт увидел, как боец Брауна на мгновение отвел взгляд в сторону сильно замаскированного человека, стоящего справа от Гарта.

Браун прервался от ближней атаки, обернувшись вокруг, так что спина беналийской женщины теперь повернулась к Гарту и мужчине, стоящему рядом с ним. Браун медленно двинулся вперед, уравновешенный клинок, и беналийская женщина поднесла нож к левой руке, изменив хватку до удара.

«Там, ты обманул», - взревел Браун. "Вы боролись с oquorak, но вы левша, чтобы начать с".

«Вы никогда не спрашивали. Ритуалом вы могли бы быть, но вы были слишком пьяны от высокомерия, - тихо сказала женщина из Беналиса. «Теперь, ваш платеж до того, как кто-то пострадает».

«Я отрежу твою печень и зажму ей горло», - прорычал Браун и шагнул ближе.

Бенальская женщина слегка отступила, изменив свою позицию, готовая принять его обвинение.

Человек в плаще рядом с Гартом переступил черту в круг, и в его руке вспыхнула стальная вспышка.

Гарт поймал мужчину через шею с ударом руки прямо за ухом, лишив его сознания. Бенальская женщина бросила быстрый взгляд назад, и, если она это сделала, Браун бросился в атаку.

Гарт начал выкрикивать предупреждение, но в этом не было необходимости. Она ловко обошла удар, выбивая Брауна из-под ног. Змеиным ударом она ударила его, выбивая кинжал из его руки, и в одно мгновение оказалась у него на груди, кинжал направил вверх под горло.

«Твой платеж», тихо сказала она.

Браун посмотрел на нее с убийственной яростью в глазах. Она слегка толкнула кинжал, почесывая кожу его пульсирующей яремной мышцы.

«Я могу получить его живым с тобой или мертвым».

«Убей меня, и мой дом отомстит за меня».

"Это должно напугать меня?"

Гарт подошел к ней и, не дожидаясь ее одобрения, разорвал сумку Брауна. Не обращая внимания на ничтожные амулеты в боковом мешочке внутри сумки, он начал искать деньги.

«У него только пара серебряных монет», - объявил Гарт и вытащил их.

Толпа, которая молча наблюдала, взревела своим насмешливым неодобрением бойца, который принял бы простое пари, не имея возможности заплатить.

Бенальская женщина еще сильнее нажала на лезвие, струйка крови скрутила шею Брауна.

«Я приду к вам домой завтра утром на втором звонке для оплаты. Будь там.

Она перевернула кинжал и ударила рукоятью по голове Брауна, сбив его с толку.

Она встала, толпа приветствовала его одобрение.

Улыбаясь, Гарт передал монеты.

«Спасибо, один глаз», сказала она, наклоняя голову в знак подтверждения.

«Гарт».

Гарт повернулся, когда Хаммен подошел к нему. Ветчина колебалась секунду.

«Я имею в виду мастер».

«Черт возьми, Хэмс, просто Гарт, но пропусти Единый глаз». И когда он говорил, он оглянулся на Беналишку.

"Мои извинения, Гарт, и спасибо."

«Мы не так много выиграли. Деньги были в пользу этой женщины, одно серебро на четверых ".

Хаммен оглянулся на истребителей.

«Ах, старые честные дни прошли», - сказал он с грустным покачиванием головой. «Мир сейчас не что иное, как коррупция».

Гарт с удивлением посмотрел на Хаммена, и старик пожал плечами, сгорбившись, как будто смутился, что его поймали, сказав такое.

Бенальская женщина повернулась, словно собираясь уходить.

"Пить от того, что мы выиграли у вас?" Спросил Гарт.

Она повернулась, посмотрела на него и улыбнулась.

«На мне. Я ценю вашу помощь, даже думал, что она мне действительно не нужна. Я знал, что он двигался позади меня. "

"Конечно."

«Может быть, где-то еще», - вставил Хаммен, глядя на сбитого бойца и его спутника, оба из которых начали смотреть на него.

Все трое отправились в путь, Хаммен отшатнулся, а затем метко выстрелил в бойца Брауна. Толпа теперь падает на двоих, которые, когда они наконец проснутся, если им повезет, просто окажутся раздетыми, их драгоценные заклинания для продажи на черном рынке.

Хаммен шел по узкой улице, магазины, стоявшие вдоль, плотно закрывались на ночь. Из верхних окон можно было услышать смех, спор, занятие любовью и все другие звуки, которые наполняли город, а из-под ног доносились запахи, большинство из которых были менее чем приятными. Хаммен прошел через навоз и усмехнулся, когда женщина пыталась подавить кляп.

«Место для фестиваля», - понюхала бенальская женщина.

«Все города - это канализационные системы, которые накапливают наихудшее», - ответил Хаммен, словно испытывая отвращение.

Гарт посмотрел на него сверху вниз и ничего не сказал. Старик посмотрел на него, как будто потерянный в депрессивных и тревожных мыслях.

"Что это?" Спросил Гарт.

«Ничего, одним глазом, вообще ничего», тихо сказал Хаммен.

Гарт посмотрел на беналианца и обнаружил, что, несмотря на себя, ему скорее понравилась женщина. Конечно, она была жестоким бойцом, но ей казалось, что она почти невинна в отношении миров. Он чувствовал, что она боролась с окуораком из-за настоящей потребности в деньгах и действительно ожидала, что боец Брауна будет вести себя достойно. Пытаясь скрыть это под своими кожаными доспехами, она двигалась с мягкой женской грацией, которая как-то казалась неуместной.

Хаммен повел их через улицу, наконец остановился в маленькой таверне и, проложив путь, нырнул в низкую дверь. Хозяин таверны с подозрением посмотрел на троих.

"Я закрываюсь."

Ты имеешь в виду, что не служишь здесь незнакомцам, - ответил Хаммен, оглядывая переполненную комнату, которая затихла.

Несколько покровителей собрались за столом, наблюдая, как двое их соотечественников играли в карточную игру, в которой изображались боевые действия пользователей магии, а зрители игнорировали вновь прибывших, так что они были на дуэли, сражаясь с картами.

Хозяин таверны прошел мимо толпы, наблюдая за игрой, и подошел к Хаммену. Он внимательно посмотрел на него, а затем откинул голову назад, смеясь.

«Хамм, ты сошел с ума? Я скорее ожидал бы увидеть тебя одетым в шлюху, чем в слугу бойца, и черт меня побери, если подумать, эти двое не одинаковы.

«Тогда твоя мама сделает отличную раковину, как и твоя жена и дочери», - резко отозвался Хаммен, и хозяин таверны засмеялся еще громче, указывая на пустой стол в углу комнаты.

Хаммен повел к столу, и все трое сели, мастер подошел с тяжелым глиняным кувшином и тремя кружками, сложенными в одной руке, и раскаленным покер в другой. Он бросил кружки, а затем погрузил покер в кувшин, запах кипящего рома поднялся вверх.

«Горячий ром с маслом, лучший в городе», со вздохом объявил Хаммен, когда женщина сунула руку в сумку, вытащила три котла и положила их на стол. Мастер таверны разочарованно посмотрел на них сверху вниз, а затем снова на женщину.

«Три котла за кувшин - вот откуда я родом, - тихо сказала она.

"Ну, не здесь."

«Да, это так», - ответил Хаммен, отмахивая мастера.

«Я ненавижу города», тихо сказала она, наливая себе полную кружку и выпивая половину ее.

"Тогда почему ты здесь?" Спросил Гарт.

Она посмотрела на него.

«Я вижу, ты часть Дома».

"На данный момент."

Она презрительно фыркнула.

«Ханин не приветствуется в городе Великого Магистра, - ответил Хаммен, - и особенно во время Фестиваля. В этом также уверены четыре дома.

«Ну, ты не увидишь беналийца, подающего цвет; мы наши.

"Так почему ты здесь тогда?" Спросил Гарт, а затем остановился, глядя на нее.

"Норрин, это достаточно хорошо для здесь."

"Норрин, тогда, почему ты здесь?"

«Я был носителем щита для моего лорда», - она сделала паузу, - «но он мертв».

«Таким образом, вы не смогли защитить своего лорда, а теперь вы безработный», - добавил Хэммен.

«Нечто подобное», тихо сказала она.

"Так иди домой тогда", сказал Гарт.

"Она не может", сказал Хаммен. «Это вопрос чести. Кастовая система Беналии странно за гранью воображения. В начале каждого нового лунного года самая высокая каста предыдущего года становится самой низкой, а следующая самая высокая движется вверх и так далее вниз. Единственный, кто может разорвать кастовый цикл - это герой, звание, присуждаемое воинам, которые являются носителями щита для лорда или завоевывают большие почести и славу. Я готов поспорить, что ее кастовый рейтинг будет самым низким, и она не хочет иметь с этим ничего общего. Поскольку она не герой, она будет слугой, что ей не нравится ".

Хаммен посмотрел на нее, и она ничего не сказала.

«Позвольте мне закончить мои предположения. Здесь где-то есть мужчина, всегда есть, скорее всего, отвратительная толстая жаба. Женщины из низшей касты не могут отказаться от требований на вступление в брак от одного из высших сословий; эта жаба хочет тебя, и я наполовину подозреваю, что ты девственница и хочешь сохранить свою честь, плюс тебе не нравятся бородавки ».

Она холодно посмотрела на него, но ее лицо слегка покраснело, и Хаммен хмыкнул.

"Безумие", сказал Хаммен. «Я никогда не мог понять вас, беналайцы».

Бенальская женщина напряглась.

«Не хуже, чем этот проклятый фестиваль».

«По крайней мере, там есть логика. Дома получают возможность испытать друг друга, что является лучшим, и, таким образом, получить престиж и контракты на предстоящий год. Торговцы и принцы могут оценивать бойцов, которых они, возможно, пожелают нанять, толпа развлекается, и победитель отправляется с Уокером, принося престиж в его Дом. Это все так забавно. И он покачал головой.

«А Великий Магистр делает все деньги», холодно ответила она.

"Так почему тебя это волнует?" Спросил Гарт.

"Я не."

«Но вы ищете работу здесь, так как все великие принцы прибудут на фестиваль».

«Не могли бы вы сказать официантке, чтобы заткнись», сердито сказала она.

"Хаммен, заткнись."

«О, пожалуйста, не бейте меня, господин», саркастически скулил Хаммен, прежде чем издать длинную отрыжку. Он посмотрел на женщину и похотливо улыбнулся.

«Я думаю, что мой хозяин здесь с тобой. Если вы согласны, мы можем решить эту проблему с девственностью. У меня есть двоюродный брат, которому принадлежит довольно хорошее место для ночлега. Я слышал, что бенальские женщины довольно волнующие. Все, что я прошу, это чтобы я смотрел через глазок. Мой двоюродный брат сдает их в аренду старикам, как я ".

Она вытащила свой кинжал и бросила его на стол, явный сигнал вызова.

Хаммен поднял руки с насмешливым ужасом.

«Я не борец с магией или воин, так что не пачкай свой клинок, хорошая леди». И он снова засмеялся.

Гарт посмотрел на Хаммена и тоже вынул свой нож из ножен.

Норрин допила остатки своего напитка и бросила кружку с такой силой, что она разбилась.

«Я бы не спал с одним глазом, особенно с слугой, который заставляет меня рвать от зловония».

Она встала и выбежала из таверны. Гарт холодно посмотрел на Хаммена.

"Спасибо за вашу помощь."

«О, не волнуйтесь, Мастер. Просто избавлю вас от многих проблем. Бенальские женщины, которые являются воинами, печально известны тем, что сокрушают мужские сердца. Они делают это спортом, особенно если он другой касты. Это один из способов завоевать престиж. Кроме того, она девственница, и они вечные заботы, всегда влюбляясь в мужчину, который избавляет их от этой заботы, следит за ним повсюду и скулит о любви. Я подумал, что лучше всего защитить тебя от этого.

«Мне не нужна твоя проклятая защита».

«Где-то здесь, Гарт, тебе нужна моя защита», тихо сказал Хаммен. «Беналийцы, как правило, больше проблем, чем они стоят, всегда выбирая драки, всегда пытаясь вырваться из своего кастового цикла, особенно когда они женщины и брошены на дно кучи. Такие, как она, полусумасшедшие от этого, а полусумасшедшие - нормальные по сравнению с остальными.

«Теперь, если вам интересно, мой двоюродный брат хранит в своем номере хороший запас экзотических женщин, и за небольшую плату я могу устроить немного развлечений. Держу пари, что с вашими деньгами мы могли бы получить сразу два », и, как он говорил, Хаммен с надеждой узнал. «Конечно, ты не будешь возражать, если я найду глазок, пока мы там».

«Давайте вернемся в Дом», холодно сказал Гарт, и Хаммен посмотрел на него с удрученным видом.

Когда он вышел на улицу, Гарт оглянулся, словно ожидая увидеть кого-то, а затем снова посмотрел на Хаммена.

«Большое спасибо», сердито отрезал он.

«Я рад служить вам, мастер», - хаммен ответил с хихиканством, уводя Гарта от тени женщины, которая задержалась на другой стороне улицы.

***

«Я хочу полностью проверить его», прорычал Великий Магистр Арены Зарел Эвин.

Урия Асварк, капитан истребителей Великого Магистра, низко поклонился в страхе, поскольку Великий Магистр, как было известно, набрасывался на тех, кто находился поблизости в моменты ярости, и это был явно момент ярости, так как августовское присутствие было обнародовано Униженный.

«Если хотите, сир, - прошептала Урия.

«Идите к нашим обычным контактам в городе и домах, платите обычные суммы, но я хочу получить полный отчет о каждом потраченном серебре, - он сделал паузу, - и вы знаете, что случилось с вашим предшественником на этот счет».

«Я бы никогда не подумал обмануть вас, сир».

Зарел с презрением посмотрел на своего капитана.

«Нет, конечно, ты бы не стал. Потому что, если бы ты это сделал, особенно сейчас, я думаю, что я бы пригласил тебя с другими для развлечения Уокера. А теперь иди отсюда.

Урия начал выходить из комнаты, его голова все еще держалась в надлежащем проявлении послушания, отведя взгляд от лица Великого Магистра.

"Uriah."

Он замер на месте.

"Да, сир."

«Я возлагаю на вас личную ответственность за это. Я хочу его Я хочу знать, кто он и какова его игра. Там что-то есть для него. Я не знаю что; Я пытался попробовать, но у него было достаточно сил, чтобы заблокировать меня. Я не мог взять его, потому что он был членом Дома и защищен, пока он носит цвета ».

Урия осторожно посмотрел на Великого Магистра, удивленный признанием, что у простого ханина достаточно силы, чтобы заблокировать его силу. Его черты выглядели как-то далекими, словно они потерялись в памяти, которая была каким-то образом омрачена и не могла быть ясно пронзена.

"Кто он?"

Урия был поражен, увидев, что Великий Магистр смотрит прямо на него, его черты полны сомнений.

"Я узнаю, Мастер."

«Сделай это. Организуйте изгнание так, чтобы он больше не имел защиты Дома и был моим. Мне все равно, как это делается; Я просто хочу, чтобы это было сделано. И сделай это правильно, Урия, потому что я действительно не думаю, что тебе понравится развлекать Уокера, когда он прибудет. Я должен предоставить ему обычный тариф, и на вечеринке всегда найдется место для еще одного. Это либо один глаз, либо это ты.

Урия вышел из комнаты, не стыдясь того, что охранники за дверью видят дрожание его колен. Ходок всегда жаждал силы, которая могла быть истощена душами, и те, кто были врагами Великого Магистра, обычно обеспечивали пир… вместе с теми, кто просто потерпел неудачу.

Зарел наблюдал, как дварф, который был его командиром истребителей, вышел из комнаты.

Почему этот боец должен беспокоить меня? он задавался вопросом. Что-то насторожило его простое присутствие, и Зарел знал, что за таким ощущением почти всегда была правда.

Он встречал его раньше?

Зарель бросил через свою память. Поскольку этот человек был бойцом, который контролировал ману, его внешность не была точным показателем его возраста. Ему могло быть около двадцати пяти лет, как он выглядел, или он мог быть ста, может быть, даже старше.

Помнить всех, кто мог быть врагом за сто лет, было почти невозможно. Было ли это раньше, когда Кутуман еще был Великим Магистром? Конечно, было много врагов с того времени, когда восхождение к власти в качестве помощника Великого Магистра привело к тому, что в гавани было обнаружено более одного тела.

Он пытался сосредоточить свои мысли в поисках. И одним глазом. Но как долго? Он мог потерять его в прошлом году или десятки лет назад. И одним глазом. Он помогал выбить глаза многим мужчинам и женщинам, для помощника Великого Магистра было его задачей быть администратором правосудия. Глаза, руки, ноги и головы, это была его профессия.

Или это было потом? После падения Оур-таэла Кутуман поднялся во власть полубога, став Уокером, и оставил Зарела, ответственного за это царство, в качестве награды за то, что он помог ему стать возможным. Тысячи людей умерли в первые дни, сводя на нет старые счета, которые невозможно было установить, пока Кутуман все еще ходил по миру. Смерти, чтобы застраховать власть и уничтожить нелояльность. Может ли быть один глаз с того времени?

Зарел сидел в тишине, обеспокоенный тем, что ответ не может быть найден.

Было бы найдено, понял он; это должно быть найдено до Фестиваля.

***

«Были вопросы о вас.»

Гарт кивнул.

«Гроссмейстер Арены, я полагаю».

Тулан, Мастер Дома Кестха, удивленно посмотрел на него.

«Господи, разве это не очевидно? Я публично унизил его, и у тебя хватило смелости поддержать меня. Я знаю, что между Великим Магистром и Мастерами Дома не теряется любовь, и он ищет способ получить свою честь. Я должен предположить, что вам предложили взятку, чтобы уволить меня.

Тулан слегка напрягся.

«Мастера дома не берут взятки».

«Конечно, нет, сир», спокойно сказал Гарт.

«Даже подразумевать такую мотивацию - это позор для меня и моего Дома».

«Никакого бесчестия не было», - мягко ответил Гарт. «Я знаю, что вы, конечно, откажетесь, потому что ни один Домовой Мастер никогда не захочет, чтобы его считали находящимся в кармане Зарела».

Тулан на мгновение остановился, чтобы выпить кубок меда, а затем вытер свои сальные пальцы на тунике. Беспорядок полдюжины тарелок перед ним был заполнен остатками его завтрака.

«Хотя вопросы, заданные капитаном его бойцов, были на самом деле очень любопытны».

"Например, кто я?"

«Точно», - пробормотал Тулан, на мгновение остановившись, чтобы издать длинный грохочущий отрыв, который булькал и гремел.

«Вы пришли ко мне неизвестно, ханин. Я взял вас, потому что вы проявили замечательные навыки не только перед порогом моего самого Дома, но и восстановили престиж моего Дома в победе над тем оранжевым драком, который победил моего мужа. Тогда, чтобы завершить все это, но попросите Великого Магистра идти к демонам. Я бы потерял честь и престиж в свою очередь, если бы не принял вас, стоя на серых каменных плитах перед моим Домом. "

Тулан остановился и внимательно посмотрел на него.

«С одной стороны, я мог бы назвать это невиновным, тот факт, что вы сражались с« Фентеском »так же, как вы, по незначительной причине чести, невинным, а также тем, что вы были ханином, вы пришли в мой Дом в поисках работы, и это противостояние привело к тому, что случилось так, как это произошло.

«Но опять же, ты можешь назвать это как-то иначе», спокойно ответил Гарт.

"Да, черт возьми," огрызнулся Тулан. «Я выиграл все там вчера. Я бородат Великий Магистр и Фентеск; Я выиграл преимущество в играх. Но я также выиграл возросшую вражду с Великим Магистром за то, что укрыл тебя. Так это было невинно? "

"Но, конечно, мой Господь."

Тулан налил себе еще одного напитка и холодно посмотрел на Гарта, выпивая его одним глотком.

"Кто ты?"

«Я был ханином, мой лорд, из далекой страны Гиш, возле Бесконечного моря и зеленых земель».

«Кто был твой Йолин, твой главный тренер? Каков был его дом, происхождение его маны, контракты, которые он держал?

«У меня их не было, мой лорд. Я сам узнал, что у меня есть сила, чтобы использовать ману. Я практиковал свои навыки в одиночку; Я приобрел свои заклинания и амулеты в вызове другого ханина. Когда я оказался готов, я пришел сюда, чтобы присоединиться к дому. Борьба, которую я выбрал с Orange, была просто удобной, чтобы продемонстрировать свои навыки, а также мстить за прошлые унижения в отношении жены и дочерей Мастера Orange ».

"Вы ожидаете, что я поверю в это?" Тулан взревел.

Гарт низко поклонился.

«Наказание лжи моему Мастеру - изгнание», - мягко ответил Гарт. «И, учитывая текущее положение дел, я был бы дураком, чтобы лгать, так как я подозреваю, что агенты Великого Магистра даже сейчас ждут меня. И я осмелюсь сказать, что если я выйду из этого Дома без цветов, они окажутся на мне, и вы выиграете солидную сумму в качестве оплаты ».

"Как ты смеешь подразумевать, что я приму такие деньги?" Тулан зарычал.

«Приди, мой Господь. Вы можете представить такой фронт посвященным первого ранга, которые все смущены таким тривиальным идеализмом. Любой, кто является идеалистом в этом мире, является либо сумасшедшим, либо идиотом. У тебя есть свои потребности, а у меня свои. Они совпадают, и в результате вы становитесь победителем. Тебе удалось унизить кого-то, кого ты ненавидишь, вчера твой Дом завоевал престиж, и я думаю, я заслужу тебе победу на Фестивале ».

Тулан остановился, посмотрел на Гарта, и на мгновение вспыхнуло могущество - зондирование.

"Что у тебя в сумке?" - тихо спросил Тулан. «Какие артефакты, амулеты и заклинания вы контролируете?»

Гарт тихо рассмеялся.

«Согласно закону, даже домашний мастер, даже не великий мастер, не может просить об этом бойца».

Он сделал паузу.

«Есть только один способ выяснить это, - наконец сказал Гарт, - но я мог бы добавить, что Мастер Дома или, если на то пошло, любой член Дома, вызывающий в бою другого такого же цвета, идет вразрез со всеми обычаями и традиция ".

Тулан снова наполнил свою чашку и угрюмо посмотрел на нее.

«И если ты сделаешь это и убьешь меня, - продолжил Гарт, - другие Мастера Дома подумают, что ты уступил требованиям Великого Магистра».

«Значит, ты меня», прорычал Тулан.

«Скорее наоборот», - мягко ответил Гарт. «Помни, я сейчас в твоем доме. Я неизвестный фактор для фестиваля. Вы должны красиво выиграть на пари и на моих комиссиях с кошелька. Я думаю, мой лорд, что потенциальные выигрыши намного превышают любые взятки, которые этот тупой ублюдок Великого Магистра готов заплатить за мое предательство ".

Тулан опустил чашку и снова отрыгнул, на этот раз мягче.

«У тебя головная боль, Один глаз. Либо вы мастер-обманщик, либо невинный дурак.

«Что бы вы ни хотели, сир, но вы выиграете, если заслужите».

Тулан наконец кивнул.

"Убирайся."

Гарт низко поклонился и направился к двери.

«Если вы решите выйти на улицу, я бы посоветовал вам следить за своей спиной».

«Я всегда так делаю, сир».

____________________

Как второй звон утреннего звонка, Гарт выжидающе огляделся. «Плаза» все еще была чем-то вроде руин прошлых вечеров, усыпанных битым стеклом, разбитыми винными амфорами, порванной одеждой и разбросанными телами, некоторые из которых нужно было бы смести и перенести на поле нищих для погребения. за счет города. Первые утренние толпы уже начали бродить, большинство из них нищие искали монеты, которые могли быть сброшены в течение ночи, некоторые рылись по телам, которые были уже вычищены еще до того, как рассвет начал светлеть восточное небо.

Хэмс устало зевнул.

«Это глупость, Гарт. Я говорил вам, что беналийские женщины - это только королевская боль.

«Мне любопытно, вот и все». Он сделал паузу. «И кроме того, это может соответствовать моей цели».

"Какова цель этого?" Тихо спросил Хаммен.

«Вы увидите, и, кроме того, вот она идет».

Гарт кивнул одинокой фигуре, проходящей через Большую площадь, ее плащ плотно стянул, чтобы отогнать утренний холод. Она шла целеустремленным шагом, растущая толпа на площади отступала, когда она проходила мимо. Небольшой узел уже следовал за ней, потому что там, где шла бенальская женщина, чаще всего происходило интересное событие.

Она пошла прямо к Дому Болка, и ее последователи-негодяи остановились на краю темных камней для мощения, которые отмечали территорию Дома.

«Давай», тихо сказал Гарт и вышел из тени аллеи, чтобы следовать за ней.

«Все это скрывается за женщиной», - фыркнул Хаммен. «Сначала вы покидаете тепло своей кровати до рассвета, затем вытаскиваете меня через секретный вход, чтобы сбросить наблюдателей Великого Магистра, и теперь вы выходите на публику, как это, когда, очевидно, назревает бой».

Когда Норрин приблизилась, из дверного проема появились охранники Болк-хауса, которые жестом приказали ей остановиться. Она остановилась и вызывающе положила кулаки на бедра.

«Я ищу аудиенцию у Мастера Болка», - объявила она чистым голосом, пронесшимся по всей площади.

«Вы не волшебник, а просто воин», - фыркнул один из охранников. "Будь прочь."

«Я сражался с одним из твоих людей, и он отказался от своей ставки. Я здесь, чтобы искать удовлетворение, будь то в оплате или крови ".

«Должно быть, это был Гилраш», - сказал один из охранников, глядя на своего собеседника и качая головой. «Он выглядел довольно порезанным прошлой ночью».

«Тогда вытащи сюда Гилраша».

Первый охранник, который заговорил, оглянулся на Норрина и понял, что он был немного глупее.

«Уходи. Вернись после фестиваля. У нас есть о чем беспокоиться, кроме вашего так называемого иска ".

«Я был свидетелем драки», - объявил Гарт и шагнул вперед к коричневым брусчаткам.

«Черт возьми, мастер», вздохнул Хаммен и вышел из-за его спины, когда Гарт приблизился к трио.

«Я был свидетелем драки и искал твоего мужчину после того, как эта женщина победила. Это как она сказала - он был без гроша. Он нарушил честь окуорака по трем пунктам. Во-первых, борьба без денег, чтобы поддержать ставку. Затем он попытался нанести удар, когда борьба пошла против него, и, наконец, один из его сообщников попытался войти в круг, чтобы нанести удар этой женщине сзади ".

Когда Гарт говорил, он повысил голос, чтобы толпа собралась услышать. Сразу же раздался грохочущий хор комментариев, поскольку ритуал окуорака был высоко оценен, и нарушать его не только одним, а тремя различными пунктами было, по мнению толпы, отвратительным поступком ниже, чем попытка облегчить в общественных фонтанах Окуорак должен был быть не более чем дружелюбной маленькой игрой, в худшем случае вырвался случайный взгляд.

Двое охранников беспокойно оглянулись, и Норрин бросил быстрый взгляд на Гарта.

«Мне не нужна твоя помощь», холодно прошипела она.

«Вы слышали ее; давайте победим, - призвал Хаммен.

«Гилраш ниже ночного сборщика почв и без чести», - настаивал Гарт. «Приведи сюда своего Мастера, чтобы возместить убытки и наказать тебя, как он того заслуживает».

Один из охранников плюнул на землю.

«Ты преступил, Серый Одноглазый. Уходи сейчас, прежде чем я преподам тебе урок.

При упоминании его псевдонима толпа пронзила толпу, когда наконец осознали, кто участвовал в противостоянии, поскольку его спина была обращена к толпе. Крики букмекеров теперь можно было услышать, выкрикивая шансы. Гарт быстро оглянулся через плечо и увидел, что Хаммен уже отступал, полез в свою сумочку, и Гарту нужно было быстрое одобрение. Он оглянулся на коричневого стража.

«В любое время, когда вы будете готовы», легко сказал он, протягивая руки в любую сторону.

"Держись подальше от этого", прорычал Норрин.

Гарт, взмахнув рукой, жестом предложил ей отступить и уйти с дороги.

Коричневый страж нервно посмотрел на Гарта, а затем сделал быстрый жест своему компаньону, который повернулся и побежал к дому. Гарт ждал, тщательно концентрируя свою ману, выбирая заклинание, и, когда он это сделал, охранник, с которым он столкнулся, начал отступать. Из толпы донесся громкий грохочущий рев, который перерос в громовой шум, когда охранник Брауна опустил руки, признавая поражение, даже не скрестив заклинаний. Гарт отвернулся от него с презрением и повернулся к толпе, поклонившись им, как будто они были Великим Магистром, и дуэль была только что закончена. Победители пари ворвались в громкую овацию. И тогда толпа замолчала.

«Нару», - прошипел кто-то.

Гарт повернулся и оглянулся. И даже когда он начал поворачиваться, толпа впала в очередное безумство ставок. Он сделал тонкий жест Хаммену, а затем повернулся лицом к тому, что приближалось. Крик его нового оппонента отозвался эхом позади него, и он услышал стук толпы из дальних концов Большой Площади, привлеченный перспективой увидеть бой чемпиона.

Он чувствовал, как сила маны этого человека накрыла его, еще до того, как он был виден в дверях. Боец был гигантом, почти ростом в полтора, ростом, мощно сложенным, его плечи были настолько широкими, что казалось, что ему придется повернуться вбок, чтобы пройти через дверь. Он вышел через дверной проем, одетый не более чем в набедренную повязку, его сумка свисала с инкрустированного золотом ремня. Пар от пота его утренних упражнений поднялся с его тела, когда он шагал босиком в Plaza.

Его бритая пулевидная голова медленно поворачивалась взад-вперед, разглядывая толпу, некоторые из которых стали аплодисментами для своих любимцев. За ним следовало множество истребителей Болка, которые развернулись позади него. Нару подошел к Гарту, двигаясь с холодной, целеустремленной целеустремленностью, как будто Гарт был не чем иным, как насекомым, на которого нужно было бы напечатать

"Убирайся отсюда, одним глазом."

Его голос был тихим, скрипучим грохотом.

«Эта женщина была в долгу от окурака, которого пропустил один из твоих трусов. Заплати ей, и тогда мы уйдем.

Нару посмотрел на Норрина и фыркнул, его дыхание стало похожим на мехи.

Его рука выскочила, как падающее дерево, качаясь, чтобы поймать Гарта с сокрушительным ударом по его слепой стороне, истребитель даже не удосужился потратить время на заклинание. И все же как-то Гарт почувствовал, что он приближается, и пригнулся. Даже когда он нырнул, он выскользнул, его нога схватила Нару в пах.

Гигант хмыкнул, как бык, его глаза выпучились из головы, и он выглядел как умирающая треска. Он опустился на колени.

Гарт снова поймал его, ударил его ногой по подбородку и отбросил Нару назад. Кровь и несколько зубов выплеснулись, когда гигант упал на тротуар и остановился.

Хриплый вздох толпы, немногие сделали ставку на Гарта, кричащего от радости, хотя это был не волшебный бой, Нару теперь был совершенно на тротуаре, и битва была официальной победой.

С гневным криком один из бойцов Браунов прыгнул вперед, подняв руку на Гарта.

Грохочущий вой, казалось, исходил из руки Брауна, громкий пронзительный рев, который ударил с такой силой, что Гарт отшатнулся назад, даже когда он поднял защитный щит вокруг себя. Звук был заблокирован в его круге защиты, но за его спиной он услышал крик толпы, когда демонский вой взбесил их. Взмахом руки Гарт протянул стену защиты к толпе, многие из которых корчились в агонии, кровь текла из разорванных барабанных перепонок, настолько сокрушительный был крик, вызванный из царства демонов.

Гарт кивнул, и боец Брауна начал махать руками в агонии, когда его мана истощалась. Вой демона утих, Браун все еще пожимал руку, которая начала светиться, словно в огне.

Другой боец Брауна поднял руки, а затем еще один и позади Гарта толпа начала рассеиваться во всех направлениях.

"Серому!"

Гарт бросил быстрый взгляд через плечо и увидел, что Хаммен кричал наверху его легких, хромая обратно к Кесте Хаусу, из которого некоторые бойцы уже выходили в бега, оттянутые сначала от волнения толпы, а теперь от Хаммен ралли крик

Гарт хлопнул в ладоши, а затем вытянул их, держа их в воздухе, как будто они были когтями. Через несколько секунд, даже когда вокруг него начали появляться скелетные формы, заклинал Браун, его собственное заклинание приняло форму. Катушки света кружились вокруг него, и из каждой катушки появлялся неуклюжий медведь, рычащий и рычащий. Гарт выкрикнул командное слово, и четыре медведя бросились к линии Брауна, лишь ненадолго остановившись, чтобы перевернуть скелеты. Несколько Браунов сломались и убежали, а другой отвлек его заклинание, которое он нацелил на Гарт, и бросил его в сторону медведя, который просто взорвался и исчез. Еще один медведь умер от молнии сверху, но через несколько секунд два медведя пересекли зону убийства, оба бросились на бойца Брауна, который первым напал на Гарта и все еще был отвлечен его горящей рукой.

Борцы Брауна повернулись, чтобы помочь своему товарищу, бросая заклинания, но было уже слишком поздно, когда один медведь схватил бойца за ноги, а другой закрыл рот над головой и плечами человека, заглушая его вопли. Они двинулись в противоположных направлениях, а затем убежали с все еще дергающимися половинами мертвого бойца, качая головами взад и вперед, так что кровь и внутренности были разбросаны по всей площади.

Теперь дикое безумие охватило бойцов Брауна, которые снова обратили свое внимание на Гарт. Его круг защиты был ошеломлен залпом после залпа заклинаний, так что он был вынужден пошатнуться назад. Сквозь дымку взрывов он увидел, что Норрин, двигаясь так, словно она была не более чем пятном, бросилась в драку с обнаженным мечом, прыгнув на бойца Брауна и метнув его быстрым ударом в горло. Браун пошатнулся, обе руки прижались к его горлу, в то время как артериальная кровь брызнула из его пальцев. Одним плавным движением она прошла мимо своей первой жертвы, все еще бегая, приближаясь к следующей, нанося удар низко, ловя его в животе, чтобы он взвыл и упал назад. Он нащупал артефакт, и ее клинок снова вырвался, оторвав ему руку, светящийся артефакт рухнул на тротуар. А потом остальные наконец поймали ее, вокруг нее кружилось черное облако. Ее глаза расширились от ужаса, и она отшатнулась назад, пронзая мечом, чтобы ударить в невидимый ужас, охвативший ее.

Гарт попытался затемнить заклинание против нее, но залпов дюжины бойцов, некоторые из которых были явно пятого ранга или лучше, было слишком много. Наконец он на мгновение сломал свою защиту, чтобы подавить ужас, который охватил ее, и она упала на руки и колени. Но этот шаг стоил ему, и он был поражен заклинанием ужаса, которое на мгновение едва не ослепило его душераздирающим страхом. Бойцы Браунов, чувствуя, что у них есть преимущество, начали приближаться, стремясь к убийству, некоторые из них вызывали демонов, чтобы разорвать Гарта на куски.

Вспышка света вспыхнула на площади. Через несколько секунд были запущены другие, а через мгновение последовал ледяной шторм, уничтоживший силу демонов, приближающихся к Гарту.

Гарт восстановил свой собственный круг защиты, используя заклинание исцеления на себе, чтобы смыть страх, и посмотрел налево. Рой серых бойцов приближался, подняв руки, сражаясь с бойцами Болка, которые теперь повернулись лицом к новому нападению. Из двери Большого дома появлялись новые бойцы. Позади него он мог слышать знакомые звуки Великого Магистра с громкими трубами, его собственные истребители мчались через Плаза, чтобы разбить рукопашный бой.

Кровь начала проливаться, когда бойцы обменивались атаками с близкого расстояния, некоторые из них падали, победители наносили смертельные удары, а затем отрезали ранцы, чтобы получить свои призы, все правила боя теперь потеряны в замешательстве. Гарт закрыл глаза и поднял обе руки вверх, заклинание на мгновение лишило его силы.

Он снова открыл глаза и улыбнулся, когда на Болк-Хаусе появился гигантский паук с раздувшимся телом размером не менее четырех сантиметров в поперечнике. Паук посмотрел на безумного ближнего боя и увидел возможность для пиршества. Отклонившись от вершины здания, его волосатые передние лапы коснулись земли и, даже когда он полз по стене, повернул голову вперед и назад, распыляя кислый яд. Бойцы, как Браун, так и Грей, застали врасплох, корчась на брусчатке, пронзительно закричав, особенно когда яд попал им в глаза. Гарт оглянулся и увидел Норрина, все еще отступающего от ближнего боя. Он мчался за двумя здесь.

"Поехали!"

Он потянулся к ее плечу, чтобы подтянуть ее Гарт щелкнул пальцами, и облако зеленого дыма скрыло их.

Он побежал, и она изо всех сил старалась не отставать, когда они присоединились к краю мафии, которая теперь бегала во всех направлениях, визжала от ужаса, когда десятки неконтролируемых заклинаний пронеслись по площади, драка теперь полностью вышла из-под контроля, с бойцами просто колдовать и бросать своих обитателей, чтобы нанести удар по тому, что было ближе всего. Нежить двигалась дрожащими ступенями, несколько из них держали вопящих горожан в серо-зеленых руках в качестве трофеев. Огромные змеи длиной в полдюжины сантиметров и толщиной с человеческую талию метались в поисках кого-нибудь, чтобы укусить, некоторые из них боролись со своими жертвами, один из них уже глотал все еще бьющую ногу форму. Обычные скелеты ходили с грохотом в поисках человеческой плоти, чтобы погрузить свои белые костлявые пальцы. С одной стороны два медведя закончили свой перекус и начали бегать по площади в поисках другой еды. Гарт махнул рукой, заставляя их упасть рядом с ним.

Проклиная и пихая, бойцы, принадлежащие Великому Магистру, попадают на край сражения, некоторые из них поворачиваются, чтобы позаботиться о различных существах, преследующих убегающую толпу. Один из бойцов повернулся к Гарту, он выпустил медведей и продолжил путь. Через несколько секунд он услышал вопли бойца, который пытался остановить его.

«Мастер!»

Гарт оглянулся через плечо и остановился, когда Хаммен подошел к нему.

«Плаза» была хаосом, более сорока бойцов из каждого Дома обменивали ее перед Домом Брауна, паук, теперь минус несколько ног, криво карабкался, держа извивающегося истребителя Кестана в клыках клешни, еще одну борющуюся фигуру, в коконе из шелка пристегнутый спиной. В доме Болка прогремел взрыв, оторвавший часть фасада и направивший поток камней на боковую улицу, в то время как пожары обрушились с полдюжины зданий дальше по переулку. Большая Площадь была морем путаницы, когда тысячи людей пытались бежать, а тысячи других с нетерпением рвались вперед, чтобы посмотреть веселье.

Хаммен подошел к Гарту и вытащил сумку из своей туники.

"Где ты это взял?" Спросил Гарт.

«О, это принадлежало тому большому парню, которого ты научил петь сопрано».

Гарт бросил быстрый взгляд в амулеты. Это был невероятный улов, даже если это было не совсем законно.

«Я думаю, что мы должны уйти отсюда», - объявил Гарт, наблюдая, как фаланга воинов вышла вперёд с поднятыми арбалетами. Первая линия воинов распространилась и начала наносить удары по пауку, который, казалось, еще больше разозлил существо, так что он повернулся и начал атаковать их, отбрасывая Серого бойца в сторону.

Воины Великого Магистра, которые стреляли поспешно, положили переднюю часть своего оружия на землю, зацепившись ногами за стремя арбалета, когда они боролись обеими руками, чтобы взвести свое оружие. Остальная часть фаланги теперь тоже запущена, и все же паук все еще двигался вперед. Перезагружая арбалетчиков, человек бросил свои усилия и, повернувшись, убежал. Фаланга рассеялась во всех направлениях, Гарт, Хаммен и Норрин вылетели с пути разъяренного паука.

Паук ударил когтистыми передними ногами, сбивая людей с ног, раздавливая их под ногами, и продолжал распространять свой яд, который пузырился и шипел, когда он ударялся о тротуар, металл, кожу и плоть.

Несколько всадников скакали сквозь толпу, отбрасывая в сторону мимолетных граждан и арбалетчиков. Прямо за ними была повозка, водитель гонял команду. Водитель сильно натянул поводья, заставив повозку остановиться. На задней части фургона была установлена тяжелая баллиста, укомплектованная командой стрельбы гномов, оружие уже взведено. Главный стрелок посмотрел вниз по длине ствола, крича на своих двух помощников, чтобы заклинить возвышение выше. Паук, увидев повозку, направился к ней. Команда лошадей вскрикнула от испуга, водитель встал и втянул поводья, изо всех сил пытаясь удержать лошадей от удара.

Баллиста едва не взлетела в воздух, когда наводчик потянул за шнур, тяжелый болт взвизгнул, когда он с грохотом пересек Плаза и врезался в паука.

Пораженный зверь поднялся, из него донесся громкий крик боли, зеленая кровь текла из его раны, когда он падал, его ноги судорожно дергались. Воин-кокон, привязанный к спине, извивался и корчился рядом со своим похитителем, похожий на огромного личинку.

«Думаю, веселье закончилось», - сказал Гарт с улыбкой. «Давай уйдем отсюда».

Он бросился в кружащуюся толпу, все еще держа Норрина. Она изо всех сил пыталась освободиться, и он наконец отпустил.

"Что же, во имя всего святого, ты делал там?" сердито огрызнулась она.

«Помогая», тихо сказал Гарт, продолжая толкать ее вперед. Позади них толпа взревела, когда на Большой Площади прогремел взрыв, за которым последовало кристаллическое звяканье стекла, разбивающегося от десятков зданий.

"Вы не были там, чтобы помочь мне", прорычала она. «Вы были за чем-то другим, и вы получили это».

Гарт замедлил шаг и посмотрел на нее.

«Я был там, чтобы помочь вам, - спокойно сказал он, - и все вышло из-под контроля».

«Не играй со мной в игру; Вы хотели этот бой.

Гарт ничего не сказал и продолжил.

«Я до сих пор не могу почтить их честь», огрызнулась она.

Гарт посмотрел на Хаммена.

"Сколько мы заработали?"

«У нас сейчас тринадцать золотых», радостно усмехнулся он. «Было пятнадцать минут первого с Нару».

«Дай мне посмотреть».

Хаммен, изо всех сил пытаясь идти в ногу с Гартом, неохотно вытащил монеты и вручил их.

Гарт повернулся и предложил их Норрину.

Она хлопнула его по руке, монеты пролились на тротуар. С громким воплем ужаса Хаммен сновал, подбирая их, вытаскивая кинжал и крича, когда еж щелкнул одной из вращающихся монет и исчез в толпе, которая кружилась вокруг них.

«Деньги не имеют смысла; это честь, за которой я был. "

«Тебе все еще нужно есть», - горячо отрезал Гарт, выхватив у Хаммена монету и вонзив ей в ладонь золотую монету.

«Это будет держать вас до окончания фестиваля. Теперь вы известны всему городу за то, что у вас есть смелость бросить вызов Болку. Люди будут помнить, что все началось с Benalish Hero. Просто избегайте людей Великого Магистра; они будут после вас.

Она холодно посмотрела на него и начала поднимать кулак, словно бросая монету обратно.

«Ты должен поесть», - тихо сказал он и, повернувшись, шагнул прочь.

«Он сумасшедший», сказал Хаммен, качая головой и глядя на Норрина.

«Он ублюдок», - тихо сказала она в ответ, с замешательством в глазах, а затем, повернувшись, исчезла в толпе.

Хаммен поспешил не отставать от Гарта, пригнувшись, когда разразился очередной взрыв, и обломки поднялись в воздух на сотни и более футов. Плаза перекликалась со взрывами и резким звуком труб. Из главных ворот дворца Великого Магистра вышла еще одна колонна воинов, выбежавших на улицу с мечами и арбалетами наготове. За ними следовало еще дюжина бойцов, сила их маны была очевидна, и они, казалось, светились, распространяя защитные заклинания на себя и воинов. В середине колонны ехал Великий Магистр. Его лицо было маской ярости, и на мгновение он обратил свое внимание на Гарта, который застыл в его шагах.

Хаммен наблюдал за ним, чувствуя, что каким-то образом Гарт на мгновение действительно не присутствовал, как будто он стал темным и непрозрачным, как рисунок на дымчатом стекле. Гроссмейстер смотрел прямо на него несколько секунд. Еще один взрыв сотряс дальний конец Площади и Великого Магистра, словно пробуждаясь от сна. Он отвернулся, качая головой, словно растерянный, и поехал к расширяющейся драке. Гарт присутствовал еще раз, все еще целенаправленно идя.

«Аккуратное заклинание», - выдохнул Хаммен, пытаясь не отставать от Гарта.

«Иногда это помогает, особенно если поисковик не концентрируется», - заявил Гарт.

"Что теперь, Мастер?"

Гарт оглянулся на Хаммена.

"Мастер, не так ли?"

«После того, что ты снял обратно. Это было прекрасно ».

"Что ты имеешь в виду?"

«Начало этого боя».

«Я ничего не делал», - ответил Гарт.

Хэмс откашлялся и плюнул в ответ.

Пересекая Великую площадь, Гарт двинулся прямо к Ингкаре. Передняя часть Дома была заполнена множеством бойцов, наблюдающих замешательство на другом конце площади и ревущего с благодарным восторгом.

Гарт двинулся прямо к ним, и на мгновение они едва заметили, что он пересек линию брусчатки и теперь находился на полукруге фиолетового цвета, который выметался вокруг их Дома.

«Эй, одноглазый Грей. Ты убегаешь?

Гарт повернулся к говорящему, который стоял со смехом.

«Я хочу присоединиться к Инкаре», сказал Гарт, его голос был прохладным и ровным.

Несколько бойцов начали смеяться и издеваться над ним.

«Там слишком жарко, не так ли? Может быть больно. И теперь ты не можешь вернуться с тех пор, как убежал ».

Даже когда он повернулся и начал вытягивать руки, молодой Фиолетовый боец, его туника почернела и подпалилась, подбежал к толпе. Он замедлился и повернулся, посмотрел на Гарт.

«Это он. Он тот, кто это начал! " новое прибытие кричал.

Боец, готовящийся бросить вызов Гарту, с удивлением посмотрел на выжженного посланника.

«Он начал все это. Он убил Нару, а затем сразился с дюжиной из них, - задыхался молодой Пурпур.

Претендент Гарта огляделся по сторонам, и Гарт сделал дерзкий и уверенный в себе жест, опустив руки.

«Нара?» спросил его претендент.

«Ему нужен новый набор зубов», - взволнованно объявил посланник, как будто он сам каким-то образом совершил подвиг, - «и ему придется ловить рыбу где-то под ребрами ради того, что осталось от его мужественности, как этот один глаз пнул его ".

Фиолетовые бойцы посмотрели сначала на посланника, а затем снова на Гарта, некоторые из них медленно расплывались в улыбках восторга. Толпа начала расставаться, истребители опускали головы в знак уважения, когда тощая, угловатая фигура двигалась к Гарту, его пурпурный халат был сделан из самого богатого бархата и покрыт тяжелой веревкой, как золотые вышивки.

Гарт почтительно опустил голову.

«Джимак, мастер Ингкары», - сказал Гарт.

Джимак медленно оглядел Гарта вверх-вниз, как будто рассматривая какое-то незначительное произведение искусства, которое он мог бы рассмотреть, если цена будет правильной.

"Вы провели Нару, как Бальзарк сказал там?"

«Это как он сказал», ответил Гарт.

«И сражался с дюжиной Браунов, пока не пришла помощь».

«У меня была некоторая помощь от бенальской женщины, но, в общем, да».

Джимак кивнул, как будто обдумывая глубокие мысли.

«Зачем приходить к нам? Я должен отправить тебя обратно в Тулан для наказания за нарушение мира Фестиваля.

«Потому что, если я побью Нару, я смогу побить других, и ваш Дом выиграет. Кроме того, я еще не полностью посвящен в Грея, но технически я свободен, когда захочу. Это правила, как вы знаете, и, честно говоря, я бы предпочел пропустить наказание, вытекающее из небольшого инцидента там ". Он кивнул назад через площадь, которая теперь была окутана клубящимся дымом, освещенным яркими вспышками пламени.

«Полагаю, у Инкары теперь есть на пару десятков бойцов меньше, чтобы конкурировать против« Фестиваля »благодаря моим усилиям, и я хочу извлечь из этого выгоду. Кроме того, вы также можете извлечь выгоду, так что это может быть нашей взаимной выгодой ».

Джимак высокомерно посмотрел на Гарта, и затем тончайшие улыбки сломали его черепа.

____________________

"ОБА ВЫ ЗАКРЫВАЕТЕ!"

Мастер Болка Тулан и Кирлен сердито посмотрели на Великого Магистра.

«Вы можете быть Великим Магистром, - холодно сказал Тулан, - но вы не имеете права обращаться к нам, как если бы мы были вашими слугами».

«Я имею право обращаться к вам любым удобным для меня способом», - высокомерно ответил Зарел Эвин. «Вы находитесь в моем городе, и вы оба, на самом деле все четверо, должны помнить, что я знаю кое-что о вас, чего не знали бы другие».

Тулан беспокойно переместился. Зарел внутренне улыбнулся. Тулан был трусом, которого всегда можно было запугать.

«Если вы имеете в виду резню Бирюзы, вы были зачинщиком этого», спокойно ответила Кирлен, кольца на костлявых пальцах вспыхнули в свете лампы.

Она посмотрела на него с холодным презрением, тяжело опираясь на свой вспомогательный персонал. Ее лицо всегда беспокоило Зарела, потому что это было лицо смерти, лицо бойца, который продлил ее жизнь с помощью заклинаний до самого края, пока плоть и кости не были скреплены тончайшими нитями. Ее кожа была пожелтевшей, как старый гниющий пергамент, и свисала с ее черепа в сморщенных морщинистых складках, как будто он собирался отслаиваться от разложения. У нее всегда был слабый запах, запах гниющих могил, разложения и темноты.

Зарел холодно посмотрел на Браун Мастера.

«Но я Великий Магистр, и я сделал это по воле Кутумана. Что касается вас четверых, никто не знает ваших частей.

«Так что иди и скажи толпе, мне наплевать, - хихикал Кирлен. «Кроме того, сейчас это древняя история, и те идиоты на улице не дают медь. Все, что их волнует, это то, что произойдет на следующем фестивале, поэтому не угрожайте нам этой старой линией ».

"Ваш муж нарушил правила oquorak?" - спросил Зарель, решив, что лучше всего сдвинуться с места.

«Это имеет значение? Она была даже не воином, а просто воином, да и вообще Бенальской женщиной ".

«Якобы здесь запрещены магические дуэли, - сердито отрезал Великий магистр, - но окуорак легален, и толпа ожидает, что правила будут соблюдаться».

"Тебя правит толпа?" Тулан понюхал.

«Нет, черт возьми. Но в этом городе живет полмиллиона человек, и, по крайней мере, еще один миллион человек участвует в фестивале. Если они бунтуют, это моя собственность, которая повреждена, мои налогоплательщики, которые идут и убивают себя. Окуорак, по крайней мере, развлекает их до Фестиваля, но если он выходит из-под контроля, то, как вы знаете, бойцы используют магические заклинания на улице, и все становится ужасно ».

«Я столкнусь с этим, если это сделает тебя счастливым», - наконец ответила Кирлен скучающим тоном. «Свидетелей нужно найти и допросить. Бенальская женщина исчезла, как и ваш Единый глаз. Коричневый Мастер с усмешкой посмотрел на Тулана.

«Твои люди убили его, и я ожидаю компенсации», прорычал Тулан. «Он был одним из моих лучших, легко занимал восьмое место, и на него напало множество ваших бойцов. Мы даже не смогли найти фрагменты его тела ".

Тулан резко оглянулся на Зарела.

«Вы беспокоитесь о правилах окурака и игнорируете тот факт, что один из моих лучших бойцов подвергся жестокому нападению и был убит».

«Он был в нашей собственности. Он обманул одно из моих девятых рангов и, что еще хуже, ранец этого человека был украден.

«Если он все еще мужчина», усмехнулся Тулан.

"Черт возьми, я хочу компенсацию!" Кирлен взревел. «Мой дом поврежден, четверо мужчин и женщина-боец мертвы, повреждены или просто пожраны, так что никакое заклинание не могло их оживить, и еще один счет был ранен. Также пропало около дюжины ранцев, включая Нару, одного из моих лучших бойцов.

«Ты начал это», - сердито закричал Тулан, хлопнув своим столом мускулистым кулаком перед ним. «Я потерял восемь убитых и тридцать раненых, а также ранцы. Компенсация или вечным я сожгу твой дом до основания! »

"Вы оба под запретом!" Крикнул Зарель.

Два Мастера Дома холодно посмотрели на Великого Магистра.

«Никто не должен выходить на улицу до начала фестиваля. Любой, кто покинет ваши Дома, будет арестован, его заклинания будут сняты с них, а Фестивалю запрещено.

«Попробуй принять заклинания моего народа, и у тебя будет война», - отрезал Кирлен, и Тулан кивнул в знак согласия, как будто Браун-мастер стал его ближайшим другом и подвергся нападению.

«Мы уйдем с Фестиваля», объявил Тулан, и Кирлен посмотрела на своего врага, который неожиданно кивнул в знак согласия.

«Если мы бойкотируем, у вас не будет Фестиваля, и вы не заработаете тонкую медь на пари». С этими словами Тулан щелкнул пальцами по Великому Мастеру и засмеялся.

Зарел оглядывался взад-вперёд на двух, бормотая, не в силах ни на мгновение говорить, двое двигались ближе друг к другу, как будто вся прошлая ненависть теперь забыта.

«Убирайтесь, вы оба, уходите, и, таким образом, помогите мне, если случится еще один инцидент, моим бойцам приказано убивать на месте! А теперь уходи!

Эти двое вышли из комнаты вместе, хотя, как только они очистили дверной проем, они перешли в горькие обвинения друг против друга.

Зарел смотрел им вслед, его лицо побагровело от гнева. Подойдя к столу, он взял маленький колокольчик и позвонил ему. Через несколько секунд в все еще открытом дверном проеме появилась сгорбленная фигура.

"Иди сюда, черт возьми."

Урия медленно вошел в комнату, опустив голову.

"Вы подошли к Тулану прошлой ночью, не так ли?"

«Если вы заказали, мастер.»

«И?»

«Я предложил ему сто золота за голову Одноглазого. Ему даже не нужно было переворачивать его, просто отправить его через парадную дверь после наступления темноты, а мы позаботимся обо всем остальном ».

"А его ответ?"

«Он засмеялся и велел мне выйти».

"Но он казался готов?"

Урия кивнул.

«Я думаю, что он серьезно обдумывал это».

"Так что же случилось этим утром?"

«Мастер, он, должно быть, выскользнул из секретной записи. Вы знаете, что так быстро, как мы находим одно, они идут и делают другое. Под домами стоит туннель, и нельзя хранить часы на всем, что мы знаем, не говоря уже обо всем, что мы не знаем ».

"Что еще ты нашел?"

«Я разослал запросы. Барон Гиш прибывает ночью перед Фестивалем, и я позабочусь, чтобы его спросили, знает ли он какого-нибудь бойца, который утверждает, что пришел со своей земли. Все, что мы знаем об Одноглазом, - это то, что он прибыл в город две ночи назад, боролся с апельсином и убил его, исчез с карманником, а затем появился у дверей дома Кесты на следующее утро ".

Зарел некоторое время молча сидел.

"Карманник, мы знаем, кто он?"

«Хаммен - это его улица. Один из руководителей братств, которые контролируют пороки и преступления в городе. Он хорошо продуман и имеет связи ».

«Очевидно, не так хорошо думал, что вы не можете найти предателя».

«Деньги всегда говорят с такого рода».

"Как этот Хаммен упал с одним глазом?"

«Карманник осваивал бой».

Зарел тихо ругался, раздраженный тем, что ущемляло его права, даже если это было неприлично, чтобы сделать несколько медников. Освоение боев было единственной прерогативой Великого Магистра. Даже в старые времена Кутумана и до него роль мастера боя была почетным положением. А теперь карманники предполагали вправо.

"Где они сейчас?"

«Их видели в последний раз во время боя этим утром, а затем исчезли, так же, как и беналийская женщина. Считается, что трое были убиты в бою, и их останки были уничтожены или уничтожены ".

«Слишком много совпадений, что все трое исчезнут в такой смерти», тихо сказал Зарел. «Я хочу, чтобы побежал больше запросов. Начните с этого карманника. Отправьте несколько воинов и бойцов, чтобы выследить его логово. У него должны быть сообщники. Используйте обычные методы ».

«Да, мастер», - прошептала Урия.

«Помни, Урия, либо Серый, либо ты присоединишься к Уокеру для развлечения, так что делай свою работу. Закройте и закройте дверь на выходе.

Дрожа, Урия вышел из комнаты.

Зарел какое-то время молча сидел, глядя на свои мускулистые руки, которые были сложены на его более чем достаточной талии.

Что делать?

Снова этим утром было ощущение. Он поразил его с ужасной срочностью, когда он впервые увидел один глаз. Теперь, сегодня утром, оно пришло снова, когда он впервые выехал на площадь, чтобы подавить бой. Было ощущение, что скрывалось что-то ужасное, и на мгновение он подумал, что нашел это. А затем ощущение исчезло.

Накануне фестиваля слишком многое пошло не так. Напряжение накапливалось годами, подумал он. При Кутумане, особенно в последние годы его стремления пробить завесу между мирами, все жили в страхе перед ним и его силой. После того, как он стал Уокером, все еще боялись его, тем более. И все же он присутствовал, но в течение одного дня года. Старый баланс сил между Домами сражений и Великим Магистром был точно настроен. Великий Магистр не был таким могущественным, как объединенная мощь Домов, но Дома, по самой своей природе конкурентоспособности, никогда не объединятся против него. В свою очередь он должен был поддерживать видимость порядка на землях, чтобы мана росла и предотвращала хаос.

Теперь это менялось. Дома становились все более и более конкурентоспособными друг с другом, и против Великого Магистра все возрастало неповиновение. Зарел чувствовал, что по самой природе системы, которую он создал, увеличивающаяся кровавость Фестиваля, чтобы насытить толпу и сделать еще больше ставок, помогла создать это. И все же растущее число смертельных боев на арене также служило для того, чтобы подавлять Дома, так как каждый год они теряли все больше и больше бойцов в боях, тем самым истощая свои силы.

И был другой темный сон. Очень медленно он мог накапливать свою собственную ману и однажды сделать то же самое, что сделал Кутуман и стать ходячим игроком сам по себе. Это был темный секрет, поскольку он знал с мрачной уверенностью, что если Кутуман когда-нибудь действительно поймет эту часть плана, он убьет его из-под контроля и заменит его новым Великим Магистром. Это была ошеломляющая игра планов в планах, нарушение баланса, удержание Домашних Мастеров на страже, сбор маны для Великого Магистра и, прежде всего, выживание.

Каким-то образом он почувствовал, что этот «Один глаз» стал дикой картой в колоде игры. Это должно быть решено.

Хотя он боялся мысли об этом, Зарел теперь понял, что Кутумана нужно будет вызвать и рассказать, хотя бы в качестве меры предосторожности и с надеждой, что он даже узнает ответ.

Вздохнув, он наконец встал и прошел через комнату, останавливаясь перед тем, что выглядело не чем иным, как панельной стеной. Он поднял руку, и стена отодвинулась, открывая небольшую комнату внутри. Зарел вошел в середину комнаты, ступая в круг, обведенный золотом, который ярко светился на темно-черной скале, хотя там не было факела или лампы. Скрытая дверь закрылась за Зарелом, и он опустил голову, его рука скользнула в его сумку, сжимая пучки маны всех цветов радуги. Вокруг него начали кружиться световые лучи, скручиваясь и скручиваясь, поднимаясь в конусе вокруг него.

Он молча ждал долгие минуты, закрыв глаза от блеска неземного света, который омывал его. Наконец он почувствовал приближающееся присутствие, как будто это была лавина, несущаяся по склону горы. Зарел Эвайн, гроссмейстер Арены и верховный барон города Куш, упал на колени.

Уокер был перед ним.

"Зачем меня звать?" прошептал голос, наполненный раздражением и тем, что может быть яростью. «До фестиваля еще три дня, и теперь у меня есть другие дела».

«Это было необходимо, милорд», прошептал Зарел.

«Вы - всего лишь одна из ста областей, сотен плоскостей существования. У меня есть дела поважнее, чем ваши унижения. Это не должно быть легкомысленным.

«Я не думаю, что это так».

«Говори и будь быстрым».

Зарел торопливым тоном рассказал ему о Гарте Одноглазом и сражениях, которые, казалось, последовали за ним.

Уокер молчал, за исключением потрескивания энергии, разносящегося по комнате, как колокол, так что Зарел хотел закрыть глаза, но не осмелился.

«По сообщениям, он мертв, но я так не думаю. Я думаю, что он все еще жив.

«Так что ищите его. Зачем мне мешать? Конечно, вы не ожидаете, что я разыщу это насекомое.

«Теперь, мой великий Господь. Но у меня есть беспокойство. "

"Говори тогда, черт возьми."

«За этим человеком что-то стоит. Я не знаю что, но это там. На короткое мгновение я подумал, что видел его в смятении, но потом его там не было, и я поехал дальше. Если так, у него есть полномочия. Я долго думал об этом, а потом пришла связь. Давным-давно это случилось с кем-то, кто овладел таким заклинанием, и вы знаете, о ком я говорю.

Зарел почувствовал краткий миг неуверенности со стороны Уокера.

"Если это так, то найди его!"

«Я думал, великий Господь, что…»

«Найди его и убей его сейчас. У меня нет времени на это. У меня есть другие проблемы за пределами вашего несчастного самолета. Я вернусь на фестиваль, и я ожидаю, что это будет решено ».

"Мой великий господин ..."

Но присутствие уже исчезло, и Зарел почувствовал, что его отъезд как-то вызвал крайнюю срочность, как будто борьба велась, даже когда они разговаривали, и что Уокер не мог уделить больше времени тому, что для него было тривиальной заботой.

Изнуренный, Зарель сел в середине круга и открыл глаза, единственный свет в комнате исходил от золотого круга, который его окружал. Он знал, но кратко заглянул в царства своего лорда и господина Уокера, и знал, что это, как и все места, область войны и борьбы против других высших сил. Проблески были леденящими от их ужаса и все же соблазнительными в их силе, поскольку боец мог, если он выжил достаточно долго, однажды стать Уокером. Он мог стать способным прыгать за бесчисленные планы существования. В таких сферах он мог собирать маны, о которых не мечтал, - основание силы всех заклинаний и артефактов. В таких сферах он мог фактически стать бессмертным и существовать в течение бесчисленных эонов, пока последний раз не был свергнут другим Уокером, которому наконец удалось украсть его ману. В царстве самолетов было так много маны, хотя, по слухам, они неисчислимы. Поэтому Уокер не слишком заботился о новых соперниках.

Зарел вздохнул. Это была мечта о бессмертии, которая была настолько соблазнительной. Как маг магии, он обладал способностью значительно продлить свою жизнь до тысячелетия и более. Но каждое расширение имело свою цену, и одно медленно росло. До тех пор, пока, наконец, способность расширяться была не чем иным, как безумным поступком старческих дураков, которые ни на что не годились, кроме того, что сидели в темных тенях и уходили в мир бессильных снов.

Его самый непримиримый враг, Кирлен Браун, уже становился таким человеком, напуганным смертью и в равной степени испуганным окончательным затягиванием. Он знал, что ее мечтой было уничтожить его, стать Великим Магистром и таким образом собрать достаточно сил, чтобы попытаться обрести бессмертие. Больше мыслей о ней и ее постоянных заговорах вновь вызывало желание найти способ как-нибудь тихо убить ее.

Что она может сделать с этим одним глазом и каков был его план во всем этом? Ибо было очевидно, что у него должен быть план.

Единый глаз был жив и должен был быть найден. Было очевидно, что его игра действительно опасна для существующего порядка вещей. И если существующий порядок вещей будет нарушен, тогда Уокер будет нарушен. Если Уокер был достаточно обеспокоен, всегда можно было найти нового Великого Магистра, и Зарел с холодной уверенностью понял, что ему нужно найти Один глаз, прежде чем Кирлен доберется до него первым.

***

"Enter".

Гарт одним глазом спокойно вошел во внутренний кабинет Мастера Дома Ингкары, Джимака Равельта. Хозяин дома поднял голову, его осиново-угловатое лицо было выточено блеском единственной лампы, мерцавшей на столе, за которым он сидел. Стол был усеян мерцающими предметами, и когда Гарт подошел ближе, он увидел, что это были стопки золотых монет, изумрудов, кроваво-красных рубинов, опалов размером с кошачьи глаза, многогранных бриллиантов, которые, казалось, взорвались светом, и хитроумных артефактов металлы, неизвестные этой плоскости существования.

Джимак посмотрел на него и улыбнулся, его бескровные губы отодвинулись так, что его лицо было похоже на череп.

«Мои игрушки», - тихо сказал Джимак, показывая, чтобы Гарт вышел вперед и восхитился ими.

Жест казался дружелюбным, и все же, когда Гарт приблизился, он почувствовал, как поднимается барьер, Джимак слегка наклонился вперед, словно перебрасывая свое тело поверх своих вещей, чтобы защитить их от похотливых взглядов других.

Гарт осмотрел их, на мгновение остановившись на артефактах, а затем пожал плечами, словно смотрел не на что иное, как на жалкие безделушки, которые нищий пытался продать в обмен на несколько медников.

«Они меня не беспокоят», - ровно сказал Гарт.

«Это то, что некоторые могут сказать, даже если они потворствуют тому, чтобы грабить меня», резко ответил Джимак.

«Я заинтересован в других вещах».

"Такие как?"

«Власть и месть».

«И оба могут принести вам золото».

«Нет», холодно сказал Гарт, «платеж здесь», и он указал на свое сердце сжатым кулаком.

"Это касается глаз, не так ли?" - спросил Джимак, облизывая бескровные губы бескровным языком.

Гарт поднял черное пятно, закрывавшее его глаза, и, охваченный извращенным любопытством, Джимак поднял лампу, чтобы присмотреться, его дыхание стало коротким, негромким вздохом.

«Похоже, его вырубили, а не просто ввязались в драку. Грязный, очень грязный. Он снова облизнул губы.

Гарт опустил клапан.

«Хорошо работает с женщинами; они отскакивают при виде этого, - холодно сказал Гарт.

«Женщины. Кому они нужны, когда у кого-то это есть? сказал Джимак, подхватывая рубин и с любовью потирая его своими когтистыми руками.

«Рана болела пять лет, пять лет я ложился спать с воспоминаниями о боли. В течение пяти лет я не спал на рассвете, пустая розетка была полна агонии ".

"Кто это сделал?"

Гарт на мгновение колебался.

"Продолжай."

«Гроссмейстер и Леоновит, двоюродный брат Кирлена, Мастер Болка».

Джимак тихо хихикнул.

«Мое, мое, наша месть целится высоко».

«Прошло несколько месяцев после Фестиваля пять лет назад. Леоновит и я боролся. Он взял мою сестру против ее воли. Когда я начал превосходить его, несколько его истребляющих бойцов бросились на меня сзади. Меня отвезли к Великому Магистру и обвинили в нарушении мира, и в качестве наказания мой глаз был снят, моя сумка раздета, и меня выгнали ».

«Так что теперь вы вернулись для мести».

«Что-то в этом роде».

«Почему никто не помнил тебя сегодня? Нару десятилетиями служил Дому Болка.

«Ты помнишь количество первоклассных бойцов, которые были Ханином без Хауса, которых ты уничтожил или покалечил в свое время?»

Джимак тихо усмехнулся.

«Они как шумные мухи».

«Я забыл, но я не забыл».

"Так почему я?"

«Почему бы и нет? Я знаю, тебе нравятся эти вещи. Гарт указал на сокровище, разбросанное по столу. «Я могу заработать тебе больше. Я могу заработать вам больше на арене, я могу заработать больше комиссионных, как только фестиваль будет завершен. И я могу повредить конкурирующий дом. Я уже сделал это для тебя сегодня.

«Вы предали Тулана и Дом Кесты».

"Эта сволочь?" Гарт фыркнул с презрением.

Джимак посмотрел на Гарта.

«Он товарищ по домашнему хозяйству. Я должен отрезать тебе язык за это.

«А если бы ты сделал и предложил его ему, он бы съел его сырым. Он свинья, человек без разведения, отвратительный ".

Джимак откинулся на спинку стула, и тонкий, пронзительный смешок ускользнул от него.

Гарт полез в свою тунику, вытащил небольшую кожаную сумку и бросил ее на стол.

Джимак пристально посмотрел на него, а затем нетерпеливо разорвал сумку. Он вытащил один рубин и поднес его к лампе, пристально изучая его.

«Пока у меня есть приют в этом доме и я могу носить его ливрею, мне не нужны такие вещи. Считайте это предложением уважения, выплатой в пенсионный фонд для стареющих бойцов, которые отказываются убивать себя и убираться с дороги. Я должен добавить, что у меня есть больше, но они спрятаны в месте, которое я один знаю. Если что-то получится, их можно будет своевременно добавить в фонд ».

Джимак, даже не удосужившись взглянуть на Гарта, просто кивнул, его внимание все еще было сосредоточено на рубине.

"Изысканный, безупречный."

"Мы договорились тогда?"

«Да, да», рассеянно сказал Джимак. «Для пенсионного фонда. Вы можете быть инициированы утром Фестиваля.

Он быстро поднял голову.

"Вы сказали, что у вас есть больше?"

Гарт кивнул, и Джимак, улыбаясь, вернулся к рассмотрению драгоценного камня. Гарт немного подождал, но Джимак больше ничего не сказал. Низко поклонившись, Гарт вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Последний взгляд Мастера Дома все еще был над лампой, изучая рубин, словно это была книга тайных знаний, содержащая заклинания, которые еще не были услышаны.

«Мастер».

Гарт обернулся и увидел, что Хаммен задержался в тени и жестом пригласил его подойти. Хаммен тянул Гарт в нишу, где он ждал.

«Пока ты отдыхал, я решил немного прогуляться».

«Охота на плоть теперь, когда у нас есть деньги».

«Теперь, черт возьми. Вернуться в мой дом. Я чувствовал необходимость получить немного информации; В конце концов, мне нужно бежать из братства, даже если у меня с вами проблемы. Итак, у меня появилось это внезапное чувство, что случилось что-то ужасное ".

«Что?»

Хаммен на мгновение отвел взгляд, его кулаки сжались и разжались, а затем он снова поднял голову, его ревматные глаза были омрачены слезами.

«Они все были мертвы. Все они мертвы. "

"Что случилось?" На этот раз его тон был ровным, холодным и далеким.

«Великий мастер. Я должен был знать лучше. Каким-то образом я почувствовал, что что-то не так, когда попал в переулок. Было слишком тихо, как будто даже крысы скрывались. Дверь была приоткрыта, и я вошел ". Он остановился на мгновение, тяжело дыша. «Они все были мертвы.

«Рико, Мату, Эвануал, старый безногий Нахатким, все они мертвы. Мои другие братья ушли. Я надеюсь, что они сбежали, но почему-то я знаю, что они не были и были взяты. Тех, кого они оставили, пытали, их головы отрезали и… - его голос замолчал.

"Вас преследовали?"

Ветчины кивнули.

«Кто-то вошел в дверь позади меня. Я бросился к задней части нашей лачуги, спускаясь в нашу канализационную яму.

«Я чувствую это».

«Я вернулся сюда, но думаю, что они последовали за мной. Я пытался потерять их в канализации. Наконец мне пришлось вернуться сюда, где я знал, что в этот дом вход. Они приближались. "

Гарт медленно кивнул.

"Черт возьми, почему ты вернулся?" Ветчина сердито зарычала.

Гарт оглянулся и затем потянул Хаммена глубже в нишу.

«Я не знаю, что ты имеешь в виду», - прошептал Гарт.

«Ты чертовски хорошо знаешь, что я имею в виду. Мои друзья, все они умерли из-за вас.

"Вы ошибаетесь. Я не знаю, о чем ты говоришь, - тихо сказал Гарт. «Но позвольте мне спросить вас об этом. Вы уже потеряли друзей, не так ли?

Хаммен посмотрел на Гарта, слезы текли по его грязным щекам, обнажая двойные белые линии.

«Да, давно, другая жизнь. Я попытался забыть, и они отправились в страну мертвых, где, как я думал, они все останутся ».

Он сердито посмотрел на Гарта.

«Никто из нас не может забыть».

«А теперь они мертвы».

Гарт протянул руку и положил нежную руку на плечо Хаммена.

«Поверь мне, Хаммен, если бы я знал, что твои друзья в опасности, я бы что-то сделал. Я не думал, что рука Великого Магистра достигнет так далеко. Что-то толкает его, и он действует. Я ожидал этого, но не от того, что он достигнет тебя.

«Через меня он никогда не достиг тебя».

«Я думаю, что что-то должно быть сделано», холодно сказал Гарт и, схватив Хаммена, пошел по длинному коридору. «Горшок нужно немного перемешать».

***

"Что ты имеешь в виду, он жив?"

Тулан выплюнул наполовину пережеванный кусок вареного кальмара, над которым он работал, и взял бокал вина.

"Только это", тихо сказал Урия. "Он жив".

«Невозможно. Браун утверждает, что его убили, и несколько моих людей видели, как он взрывается в облаке зеленого дыма ".

"Разве дым не был заклинанием маскировки?"

Тулан бросил вино и швырнул кубок на стол, разбив тонкий кристаллический стебель.

«Мы заметили его умывальник, который тоже был убит. Если он жив, то я думаю, что пока мы не найдем тело, мы должны предположить, что Один глаз жив ».

Тулан швырнул сломанный кубок на пол, ругаясь и высасывая порез на своем покрытом жиром пальце.

"Тогда, если он жив, где он?"

«Мы думаем с Jimak.»

«Фиолетовый! Эти низменные мрази. Тулан взревел от смеха и хлопнул себя по бедру.

«Я бы скорее перерезал себе собственное горло или, что еще хуже, умер бы до смерти, прежде чем я пошел бы к этой мрази, рожденной личинками».

«Тем не менее, мы думаем, что он там».

Тулан внезапно стал серьезным.

«Почему?» тихо спросил он, словно разговаривая сам с собой.

«Точно. Я думаю, можно с уверенностью предположить, что вы бы не наказали его за то, что произошло сегодня. Скорее вы наградите его. "

«Чертовски верно. Один против двенадцати, и поверх того, как он переставлял драгоценности Нару, как он. Черт, он будет чудом на арене ".

«Но он покинул тебя. Вы дали ему убежище, сняли с него ответственность быть ханином, и именно так он вам платит.

Тулан задумчиво кивнул.

"Так какая у него игра?" Спросил Урия.

Тулан посмотрел через стол на маленькую раковину Великого Магистра.

"Вы понимаете это," отрезал Тулан. "Теперь убирайся."

«Я думаю, вы знаете, что на его голове есть цена в пятьсот золотых, если она не привязана к его телу. Принесите его живым и лишенным его сил, и цена удвоится. Это гораздо больше, чем вы могли бы сделать в открытой ставке на него на арене ".

"Это предложение взятки?"

«Нет, просто простая деловая договоренность. Он больше не твой Дом, поэтому он честная игра. Если вы убьете его, деньги ваши.

«Я думал, что в этом городе был судебный запрет против членов одного Дома, убивающих другого, кроме как на Фестивальной арене».

Урия кивнул, как будто перед серьезной дилеммой.

«Правила, как всегда, могут быть».

«Уокер, я подозреваю, не будет удивлен, услышав это».

«Он где-то еще, - сказал Урия, его голос внезапно занервничал, - и мы здесь, и то, что не сказано, когда он прибудет, не имеет значения».

Урия остановился на мгновение.

«И помни, этот Один глаз унизил тебя. Он одел твои цвета, а затем сбросил их для другого. Вы позволите сказать, что один из ваших бойцов может уйти без последствий? "

Слова Урии донеслись до дома, и Тулан опустил кулак на стол, посылая миску вареного кальмара, перелетая конец за кулисами, кальмар выплеснулся на стол и пол.

«Держи свои деньги наготове. Я ожидаю, чтобы собрать его. Вопрос в том, пока я его привожу, будут ли задаваться вопросы о моих методах?

«Ничего.»

«Тогда приготовь деньги к утру фестиваля».

____________________

"ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ, МАСТЕР?" ХАММЕН прошипел, его голос почти разорвался от страха.

«Просто заткнись и делай, как я тебе говорю».

"Вы имеете в виду вернуться туда?" Он нервно указал вниз по переулку.

"Точно, теперь двигаться."

«Это безумие».

«Скорее всего, у них все еще есть кто-то, наблюдающий за этим местом в надежде, что вы будете настолько глупы, что вернетесь снова».

«Только идиот сделал бы это, так что не оскорбляй меня».

«Возможно, вы спрятали сокровище. Они знают, что у вас не было достаточно времени, чтобы получить его в первый раз, поэтому, возможно, вы рискнете снова.

«Там спрятаны сокровища», тихо сказал Хаммен.

«Хорошо. Так что мы вернем его. А теперь иди.

Хаммен издал легкий визг, когда кинжал Гарта толкнул его сзади, посылая его в середину переулка. Хаммен повернулся, как будто собирался вернуться, но злой взгляд Гарта остановил его.

«Так помогите мне», прошептал Хаммен, потирая поврежденные части. "Я ухожу."

"Это официальное на данный момент?" Гарт зашипел. «Потому что, если это так, они уже видели тебя. А теперь иди или я тебя оставлю. "

Хаммен, бормоча проклятие, начал спускаться по переулку, украдкой двигаясь сквозь тени, слегка переступая через груды субпродуктов и надеясь, что народ Великого Магистра все еще там не будет. Но опять-таки было такое чувство, что улица слишком тихая. И он знал.

Он просто хотел попытаться пробежать мимо того, что когда-то было его укрытием, надеясь, что они не узнают его и, таким образом, позволят ему пройти. Но это было безумие. Они знали. Они видели его однажды, и они знали.

Он подошел к двери и быстро открыл ее, как приказал Гарт. Проклиная, он вошел, бросаясь в сторону, когда он сделал это.

Удар едва не попал в него, дубинка коснулась нескольких дюймов его лица. С криком Хаммен нырнул назад, нырнув под стол. Когда он катился под столом, он отскочил от чего-то холодного и жесткого. Это был его старый друг Нахатким; он мог сказать по отсутствующим ногам. Его рука нащупала место, где должна была быть голова, торчащая в застывшей слизи крови.

По крайней мере, он имел преимущество в полной темноте. Он почувствовал, как рука протянулась мимо него, и, быстро схватив, схватился и сильно прикусил, почти отрубив палец человеку. Рука дернулась назад, громкий вой заполнил комнату. Хаммен выскочил из-под стола, направляясь к канализационной дыре в задней части комнаты. «Демоны забирают Гарт», - подумал он. Я выхожу.

Он добрался до дыры и нырнул в голову ... и прямо в молот, как удар, который заставил его чувства пошатнуться.

Сквозь дымку боли и тошноты он почувствовал, как руки схватили его сзади, вытаскивая его, в то время как человек, ожидавший в канализации, жестоко рассмеялся, еще раз ударив его по лицу от удовольствия.

Вытащенный из ямы, он был сброшен с пола, и зажегся свет, вспыхнула лампа.

Его зрение размылось, Хаммен поднял глаза на два насмешливых лица. Хотя они были одеты в запачканную грязью кожу, он знал, что это были не два простых вора ... они были воинами Великого Магистра, их сытые лица смотрели на него сверху вниз, смеясь.

Один из них наклонился и провел кровоточащей рукой перед ним, а затем снова ударил его по лицу.

«Не убивай его пока», - прошипел другой. «Я хочу его, когда мы закончим».

«Когда мы закончим», - сказал другой голос. Глазами, которые начинали распухать, Хаммен увидел, как в комнату вошли еще трое мужчин, все они, очевидно, владеющие магией, все трое были одеты в многоцветные туники Великого Магистра.

Трое двинулись по комнате, презрительно оглядываясь, один из них прикрыл нос ароматическим платком.

"Это тот же самый?"

«Я так думаю», - ответил тот, кто в центре. «Заставь его поговорить. Узнайте точно, где находится One-eye.

Воин с кровоточащей рукой вытащил кинжал из своего пояса и поднес его к лицу Хаммена.

"Могу ли я начать с глаз?" тихо прошипел он.

«Мне все равно. Только не вырубайте ему язык и не убивайте его. "

На мгновение Хаммен не был уверен, была ли вспышка света слепящей на него или нет. Затем он услышал высокий пронзительный крик и почувствовал жар. Было больше криков, и жара начала накапливаться, а мгновение спустя последовал холодный поток воздуха.

Хаммен оглядел комнату, которая была размытой и туманной, и ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что он на самом деле был окутан кругом защиты, в то время как остальная часть комнаты пылала раскаленной белизной. Его пять мучителей катались взад-вперед, вопя, пытаясь погасить пламя, охватившее их.

Хотя щит защищал его от жары, запах горящей плоти все еще распространялся, и он подавил кляп. Пятерка стала неподвижной, свернувшись в плотные обугленные шарики, и теперь они выглядели как почерневшие куклы. Огонь загорелся, как будто комната была вымыта дождем. Сквозь дым он увидел, как появился Гарт с холодным выражением ярости в глазах.

Круг защиты исчез.

"С тобой все в порядке?"

«Не совсем, черт побери. Я думаю, что потерял зуб ".

«Я должен был убедиться, что они все пришли. Я знал, что они не будут причинять тебе боль до тех пор. Извини. "

Гарт положил руки на храмы Хаммена, и боль смыла. На мгновение ему показалось, что он плывет. Он закрыл глаза и снова открыл их. Его видение снова стало ясным.

"Они были теми, кто напал на тебя раньше?"

«Я так думаю».

Гарт кивнул, оглядывая комнату.

«Мне жаль, что тела ваших друзей были сожжены таким образом».

«Я не думаю, что они действительно заботились так или иначе», холодно ответил Хаммен. Кроме того, у костра был какой-то курс на то, чтобы стать их слугами на земле мертвых; это было уместно ». Он остановился на мгновение. "Спасибо."

«Это послужило моей цели».

«Я думаю, что это было нечто большее», сказал Хаммен, и Гарт пробормотал мягкое проклятие и встал.

«Вы хотите собрать свое сокровище? Я думаю, нам лучше двигаться. Огненный шар застал их врасплох, но это привлечет внимание. Через мгновение здесь будут другие, может быть, больше, чем я могу справиться ».

Хаммен перешагнул через обугленный труп и подошел к камину. Добравшись внутрь, он отодвинул кирпич в сторону, вытащил тяжелую сумку и сунул ее в свою тунику. Он вернулся через комнату и остановился. Он снова вытащил сумку, открыл ее, выудил четыре золотые монеты и быстро бросил их на четыре трупа своих друзей.

«Для паромщика», - сказал он Гарту, словно извиняясь.

«Пошли. Кто-то идет, - ответил Гарт, отодвигаясь от двери и направляясь к задней части комнаты. Хаммен последовал за ним, на мгновение остановившись, чтобы плюнуть на один из трупов бойцов, а затем спустился в яму, следуя за Гартом.

«Отведи нас в дом Фентеска».

"Почему там?"

"Разве ты не думаешь, что они покроют пути в Инкару?" Спросил Гарт, и Хаммен хмыкнул в согласии.

Задыхаясь от паров, Гарт следовал за Хамменом сквозь сумрачную тьму, ругаясь, когда сточные воды вымылись поверх его ботинок и вылились внутрь, чтобы зажать его пальцы ног.

«Я тебя не вижу», - прошептал Гарт.

«Тогда зажги свет».

Гарт вытащил свой кинжал из ножен и поднял его. Мгновение спустя он начал тихо светиться. Он оглянулся вокруг, и холод нахлынул на него. В канализационные стены капала слизь. Они миновали узкий боковой канал, и оттуда эхом раздался шум крыс, когда они удалялись от света. Хаммен быстро двинулся, поворачиваясь в одну сторону, а затем в другую, и Гарт споткнулся, чтобы не отставать. И все время холод проникал в него все глубже. Стены, казалось, толпились внутрь, как кошмарные воспоминания во сне, от которого он не мог проснуться. Хаммен повернулся и оглянулся.

«Гарт?»

Гарт испуганно поднял голову, но ничего не сказал.

"Что это, мальчик?"

Удивленный, Гарт внимательно посмотрел на него, изо всех сил пытаясь сдержать дрожь, которая пронзила его тело. И когда он посмотрел на него, было какое-то ощущение. Это было в ревматических глазах старика.

Кошмар приближался, словно теперь поглощая его душу. Гарт осел на канализационную стену, и кинжал осветил его путь, постепенно исчезая.

«Гарт. Что это?

«Я не знаю. Я не знаю.

Поднялся Хаммен и, потянувшись, схватил его за руку, словно пытаясь удержать.

«Нет, не бери меня. Я хочу вернуться! » Гарт плакал, изо всех сил пытаясь оторваться, но его движения были слабыми, слабыми, как будто вся сила была истощена.

«Гарт!»

Гарт посмотрел на него широко раскрытыми глазами.

"Я хочу вернуться!"

Гарт напрягся, у него перехватило дыхание, и он на мгновение согнулся, словно его уже стошнило. Наконец он оглянулся назад, его черты лица были такими, будто он выходил из воспаленного сна.

"Что ты сказал?"

Хаммен на мгновение молчал.

Гарт оттолкнул Хаммена, и кинжал снова ярко засиял.

«Пойдем», хрипло сказал Гарт, даже когда он вытер глаза, словно желая смести то, что он только что видел, его рука была мокрой от слез.

«Галин?» Голос Хаммена был едва шепотом.

Гарт оглянулся на него.

"Что ты сказал?" Его голос был тихим.

Хаммен замолчал, а затем грустно покачал головой.

«Ничего, Мастер, ничего. Как бы то ни было, прямо за каналом Fentesk House есть канализационное покрытие.

Хаммен оказался в узкой трубе, такой маленькой, что Гарту пришлось наклониться и ползти на руках и коленях. Его дыхание было затруднено, короткими, хрипящими взрывами, пот стекал по его лицу, хотя канализация была холодной и влажной, как гробница.

Хаммен наконец остановился и указал вверх. Гарт подошел к нему, посмотрел вверх и увидел решетку над головой. Он встал и медленно отодвинул решетку в сторону и выглянул наружу.

Он вытащил себя, а затем, наклонившись, потянулся вниз и поднял Хаммена из темноты.

"Теперь где?"

«Я не думаю, что возвращение в Пурпур является разумной идеей на данный момент», - тихо сказал Гарт, даже когда он вел Хаммена в тени напротив дома Фентеска. Он остановился у небольшого фонтана и снял свои ботинки, сполоснул их, а затем снова надел, брызгая водой тунику и брюки, чтобы стереть грязь. Хаммен наблюдал за ним и ничего не сказал.

«Они выследили тебя там», наконец продолжил Гарт. «Отчет должен быть сдан. И теперь, после нашей мести, они будут роиться над этим ».

«Спасибо, Мастер», прошептал Хаммен.

"Для чего?" Гарт ответил грустно. «Если бы не я, твои друзья были бы живы».

«Вы не могли знать, что это произойдет».

"Я должен был."

«Но, во всяком случае, я благодарю тебя за тени моих друзей».

"Заткнись."

"Что там произошло?" Хаммен кивнул в сторону решетки канализации, из которой они только что выползли.

"Заклинание, я думаю," поспешно сказал Гарт. «Теперь поехали».

"Куда?"

"В Фентеск, где еще?"

«Черт возьми, Учитель, не снова».

Не обращая на него внимания, Гарт вышел из тени и направился к передней части здания.

***

«Я требую, чтобы вы открыли дверь и отправились на поиски!»

Джимак выглянул через маленький люк, установленный посередине сильно запертого дверного проема в Дом Ингкары.

«У тебя нет полномочий».

Урия всмотрелся в дверь, дерзкий воин, стоящий дерзко, и вспышка света начала кружиться вокруг него.

«У меня здесь восемьдесят девять бойцов», холодно сказал Джимак. «Если вы попробуете что-нибудь, я гарантирую, что когда они будут готовы, части вашего тела будут обрушиваться на этот город в течение следующих трех дней».

Урия помедлил секунду, а затем посмотрел через плечо.

"Откройся, Джимак."

Мастер Ингкары не мог скрыть своего удивления, что сам Великий Мастер был за дверью. Он проигнорировал полуночный вызов во дворец, но тот факт, что Великий Магистр затем опустился в Дом Ингкары за час до первого звонка, был просто поразительным.

«Я не открою тебе или кому-то еще», - ответил Джимак. «Вы нарушаете все заветы Домов, появляясь здесь и требуя обыска».

«Джимак, ты знаешь, у меня достаточно сил с моими бойцами, чтобы захватить твой Дом. Они ждут прямо за углом, чтобы мои приказы прорвались. "

Джимак отвернулся, плюнул и оглянулся.

«И еще три Дома будут штурмовать ваш дворец до рассвета. Мы можем ненавидеть друг друга, но мы всегда будем против вас, если вы попытаетесь нас сломить.

"Так же, как с бирюзовым домом?" Великий Магистр прошептал.

Джимак оглянулся через плечо и снова посмотрел на Великого Магистра.

«Это было по-другому. Кроме того, они не вступят в союз с тобой против меня.

«И это также отличается. Теперь откройся; Я приду один. Я теряю лицо, стоящее здесь, вот так, и я собираюсь восстановить его так или иначе. А теперь открой.

Джимак помедлил мгновение, а затем отступил, кивнув двум своим бойцам, чтобы убрать тяжелый луч, блокирующий дверь. Великий Магистр проскользнул, и дверь за ним захлопнулась.

«Если я не вернусь на улицу первым звонком, это место будет дымящимся развалом», - высокомерно сказал Великий Магистр.

"Ты что, боишься себя?"

«Я просто хотел, чтобы вы знали, как обстоят дела. Что касается страха, я думаю, что у нас всех есть причина бояться прямо сейчас ».

Джимак жестом пригласил Великого Магистра следовать за ним по коридору в его кабинет, закрывая за собой дверь.

"Теперь, что это?"

"Почему ты проигнорировал мой призыв предстать передо мной?" Великий Магистр огрызнулся сердито.

«В полночь? Мне наплевать, если этим командовал сам Уокер. Я Домашний Мастер, и я не отвечаю на подобные вызовы от кого-либо ".

«Ну, пожалуйста, извините, если я не послал стул седана вместе с фалангой скудно одетых женщин, чтобы бросать цветы на вашем пути, но это было срочно».

«Эти типы побуждений для меня не имеют смысла», холодно ответил Джимак. «Попробуй их на Варнеле - это сработало бы с ним».

Великий Магистр сел на стул, не дожидаясь, пока Джимак предложит гостеприимство.

«Послушай меня. Мы являемся балансом друг для друга. Я управляю этим городом и этой землей, но моя сила уравновешена не только принцами соседних сфер, но и четырьмя Домами магических бойцов. Никто из нас не может быть выше других. Я сильнее, чем двое из вас вместе взятых, и вы, если объединены, сильнее, чем я. Мы все знаем игру, и мы все играем в нее. Вы разделены вашим взаимным соперничеством, и я понимаю, что это соперничество продолжается. Это потому, что Вечный создал его таким образом, когда мир был молодым, а сила маны была свежей. Но мы должны жить здесь всю свою жизнь, и Уокер приходит, но раз в год, на фестиваль ».

"Почему ты утомляешь меня этой лекцией?" Джимак перебил.

«Потому что я веду к чему-то. Боюсь, что здесь есть какой-то новый фактор, такой же, как и двадцать лет назад ».

"Oor-лян?" Тихо сказал Джимак.

Великий Магистр кивнул.

«Мы уничтожили их за неповиновение желаниям Уокера».

«Тогда он был просто Великим Магистром, - отрезал Джимак, - так что перестань говорить о нем в таких благоговейных тонах. Он хотел прорваться сквозь завесу между мирами, и, честно говоря, мне было наплевать, сделал он это или нет. Моя дань маны состояла в том, чтобы просто вытащить его из моей жизни, и я рад, что он ушел. Единственная проблема в том, что он выбрал тебя новым гроссмейстером ».

"И это должен был быть ты, не так ли?"

Джимак холодно улыбнулся.

«Никто из вас, четырех Домашних Мастеров, не допустил бы такой рост для соперника. Что касается мощи моего поста, Тулан слишком труслива, Варнель слишком поглощен плотскими удовольствиями, а Кирлен она просто слишком сильно этого желала ».

"И меня слишком ненавидят другие, не так ли?" Джимак огрызнулся.

«Что-то в этом роде», - мягко сказал Зарел.

«Таким образом, вы выиграли честь вместо этого. Жаба получает награду.

Зарел щетинился.

«Я сделал свою работу на его службе, и он вознаградил ее».

«И ты называешь способ, которым ты управляешь вещами сейчас, как лучший. По крайней мере, при Кутумане он был так занят своими поисками, что не слишком сильно управлял нами, пока мы сотрудничали. Но вы, вы испортили Фестиваль ради толпы, которая хочет еще крови и даже больше. Я потерял четырех хороших бойцов на арене в прошлом году и еще двух покалечил, не подлежащих ремонту, так что все хорошо, чтобы следить за дверью какого-то торговца. Сколько смертельных матчей вам придется увеличить в этом году?

«Мне нужны деньги. Это так просто, и толпа делает больше ставок, когда речь идет о крови. Кроме того, ваши бойцы также желают отомстить сопернику и надеются выиграть в бою целый ранец, а не одно заклинание. С такой борьбой они могут получить в тот момент, что потребуются годы на годы труда и учебы ".

«А для чего тебе эти деньги? Покупать ману на черном рынке? Подкуп принцев за ману моих бойцов, которые все больше и больше умирали от загадочных причин во время контракта с утверждением, что их сумки были потеряны? Вы сами хотите быть Уокером, не так ли? "

Зарел улыбнулся.

«Если это когда-нибудь случится, кто меня сменит? Урия, горбатый гном? Никто не последует за ним. Кто преуспеет?

«Значит, вы подразумеваете, что это мог быть я тогда?»

"Почему нет?"

«И вы, несомненно, предложили это другим».

«Я не столько дурак, сколько побуждаю их так думать».

Джимак презрительно фыркнул.

«Конечно, вы бы предложили им то же самое. Не принимай меня за идиота. Вы будете разыгрывать нас друг против друга ".

Зарель холодно рассмеялся.

«Я мог бы предложить это другим, но я бы сказал им правду? Я уже рассказал вам о своих причинах, почему другие не стоят рассмотрения, но вы ".

Он сделал паузу.

«Если вы будете сотрудничать».

Джимак рассмеялся, качая головой, но Зарел мог видеть, что его слова достигли цели. Джимак с презрением смотрел на трех других Учителей, и он не мог представить, что они могут подняться над ним, если Зарел когда-нибудь удастся пробить завесу. То есть, если бы он мог сделать это без Уокера, узнавшего сначала.

Джимак кивнул, как будто ему дали информацию, которой нужно было верить. Но предположим, подумал он, предположим, что я могу предать этого человека Уокеру как раз перед тем, как он попробует его движение или каким-то образом сбить его? Тогда это был бы я, кто был новым Великим Магистром, потому что он был прав в том, что Урия даже не претендовала на этот пост. Тогда я, в свою очередь, смог сделать свой последний ход.

Зарел улыбнулся, наблюдая за чертами лица Джимака, чувствуя все, что он думал сейчас.

«Вы пришли сюда и по другим причинам», - наконец сказал Джимак.

«Потому что здесь что-то не так. Этот Одноглазый.

Джимак фыркнул и улыбнулся.

"Он создал проблемы для вас, не так ли?"

«Это больше, чем это».

«Я слышал слух, что три ваших бойца теперь похожи на сожженный тост», - усмехнулся Джимак. "Вот почему ты здесь?"

Великий Мастер ощетинился.

«Ты знаешь закон. Ваше убийство друг друга на моих улицах за пределами арены - это преступление. Убийство моих бойцов - это тяжкое преступление ».

«И это происходит каждый год, так или иначе. Наши бойцы энергичны. Вы действительно не можете ожидать от нас более трехсот бойцов за несколько дней до Фестиваля. Убийства обязательно произойдут. Старое соперничество, старые обиды не могут быть сдержаны ".

«Это другое. Подумай об этом. Где бы этот человек ни шел, за ним следует хаос ».

Джимак усмехнулся.

«И Браун, и Грей истекают кровью из этого».

"И ты был следующим."

Джимак сделал паузу, ничего не говоря.

«Его след вел прямо сюда. Сначала я испытал соблазн штурмовать этот Дом, чтобы вытащить его, особенно когда ты солгал и сказал, что его здесь нет ".

«Это была не ложь», холодно сказал Джимак. «Я искал его после твоего вызова, хотя по общему признанию, чтобы вознаградить его. Но он ушел. "

Великий Магистр кивнул.

«Вот что я наконец понял. Вот почему это место не охвачено огнем. Разве ты не видишь, что он настраивает нас друг против друга и разыгрывает нашу взаимную ненависть в какой-то мере? То, что он сделал, было идеальным решением для нас с тобой быть глотками друг друга, думая, что ты лжешь о его местонахождении, и защищаешь свою честь ».

Джимак ничего не сказал.

"Его здесь нет?" - спросил Великий Магистр хриплым шепотом.

Джимак кивнул, как будто он едва обращал внимание, его мысли были где-то еще.

"Хорошо тогда."

Великий Магистр снова встал.

Джимак внезапно посмотрел на него.

«Почему?»

«Почему? Я не уверен У меня есть подозрения, но я не уверен и не хочу озвучивать их, пока не узнаю. Согласно законам гильдий, если он носит цвет, я не могу взять его. Хотя я знаю, что он убил трех моих бойцов сегодня вечером, у меня нет свидетелей и, следовательно, нет доказательств. Любой из вас, Мастера, может сопротивляться тому, чтобы я взял его. Но я хочу его, и я должен добавить, что Уокер хочет его ".

Джимак неловко переместился.

"А что это за предложение?"

«Пять тысяч золота, и никто никогда не узнает, что ты дал его нам».

"Ты боишься его?" - спросил Джимак, его голос звучал с сарказмом.

Великий магистр сделал паузу, а затем, наконец, кивнул.

Джимак опустил голову и подумал о рубине, который теперь был в его ящике, уравновешивая их друг против друга.

«Десять тысяч», - наконец прошептал он.

Великий Магистр улыбнулся.

***

«Я должен предположить, что тема их разговора - я», тихо сказал Гарт.

Мастер Фентеска Варнел Букара вяло потянулся и кивнул в знак согласия, отпуская посланника, который наблюдал за ночным визитом Великого Магистра.

«Я подозреваю, что другой посланник придет сюда с предложением», наконец сказал Варнель.

«И?»

«Это зависит от предложения».

"Это может быть достаточно хорошо на данный момент - но на будущее?" Гарт ответил.

«Объясни, одним глазом».

«Предложение Джимаку достаточно простое, и поэтому я оставил его службу. Слишком поглощен жаждой золота. Таких людей легко подкупить. Возможно, даже Тулана или Кесту можно подкупить бесконечным запасом редких деликатесов или вина. Я слышал, что для тебя это женщины ".

Варнель усмехнулся.

«Согласно некоторым источникам, у вас есть пятьдесят прямо здесь, в этом доме».

«Больше, намного больше».

Гарт улыбнулся.

«Так что он может предложить вам? Другая женщина.

«Там всегда экзотика. Все разные ».

«И каждый из них одинаков. Помимо этого золото не говорит и не говорит о еде. Но женщина, особенно та, которая вышла из рук Великого Магистра ...

«Поместите это во множественное число. Это займет гораздо больше, чем один ".

«Хорошо, тогда. Как ты мог им доверять?

«Я не заинтересован в доверии», - холодно рассмеялся Варнель. «Я никогда не был таким глупым, и любого человека, которого это можно утопить, убивают как милосердие».

«Верьте или нет, у вас будет кто-то, на кого Великий Магистр впервые возложил руки, и я осмелюсь сказать, что его уход будет довольно неприятным».

"Девственницы, мой хороший человек, девственницы".

«И они все еще могут быть обработаны», ответил Гарт. «Кроме того, вы никогда не узнаете, в какое очарование они были помещены. Шпилька в основании вашего черепа, в то время как вы потерялись в экстазе, шпион в вашем доме, чтобы отправить информацию обратно Великому Магистру, возможно, даже сплетни, посаженные с остальными вашими женщинами, чтобы заставить их повернуться против вас. Более пятидесяти женщин достаточно трудны для управления в лучшие времена ».

Варнель тихо хмыкнул, его лицо выражало беспокойство, и Гарт улыбнулся.

"Так у вас есть лучшее предложение?"

«Я не торгую женщинами», холодно сказал Гарт, в его голосе появилась вспышка негодования. «Но я делаю трафик на победу».

«Что напоминает мне», - бормотал Варнель. «Вы убили одного из моих людей».

«Если он был настолько глуп, чтобы быть убитым таким образом в уличной драке, то он ничего не стоил для вас. Ваша честь была бы более чем восстановлена, если бы я одел ваши цвета. Хотя деньги для вас бессмысленны, то, что я выиграю для вас на арене, может купить много удовольствий, удовольствий, я должен добавить, что они были бы незапятнаны рукой Великого Магистра ».

Варнель медленно кивнул в знак согласия и затем посмотрел на Гарта.

«Однако вы предали и Тулана, и Джимака. Я следующий?

«Тулан - свинья, а Джимак болен жадностью. Учитывая то, как сейчас обстоят дела между мной и Великим Магистром, я чувствовал, что, по крайней мере, я буду защищен цветом, который меня не продаст ».

"Вы можете носить оранжевый."

"Спасибо, мой Господь."

«И если ты предашь меня по очереди, я обещаю, что смерть станет приятным освобождением к тому времени, как я закончу с тобой».

"Но, конечно, мой Господь."

Низко поклонившись, Гарт удалился, и когда дверь закрылась, он быстро заметил несколько обнаженных форм, проникающих в комнату из скрытого дверного проема, тихий хрип от ожидания, грохочущий от Варнеля, когда дверь наконец закрылась, чтобы защитить его тайные удовольствия.

«Я думаю, Учитель, что этот шаг был глупым».

Гарт ничего не сказал, когда Хаммен подошел к нему.

«Ты переоделся, но, очевидно, ты не помылся», - ответил Гарт.

«Одной ванны в год, нужна она вам или нет, достаточно для любого мужчины».

Когда они шли по коридору к казармам Дома, Гарт осторожно огляделся. Второй звонок только что прозвучал, и бойцы начинали просыпаться. Проходя мимо, он слышал шепот позади себя. Остановившись, чтобы спросить у охранника дорогу, двое спустились по длинному лестничному пролету, и их носы вскоре направили их в пиршество.

Мужчины и женщины-бойцы уже собрались за столиками. Гарт подошел к угловому столу, показывая Хаммену следовать за ним.

«Мастер, я не вижу здесь слуг, которые едят».

«Вы едите здесь; А теперь иди нарежь мне немного мяса. "

Гарт уселся на стул, откинувшись назад так, что его спина прижималась к прохладной каменной стене. Мгновение спустя Хаммен вернулся с двумя тарелками, на которых были кусочки жареной свинины и два тяжелых бокала вина.

Гарт вытащил свой кинжал и, отрезав кусок, медленно жевал его, наблюдая за комнатой.

Приходило все больше и больше бойцов, и все поворачивались, чтобы посмотреть на него. Низкое жужжание наполнило комнату.

«Думаю, будут проблемы», тихо сказал Хаммен.

"Вы волнуетесь?"

«После всего, что ты мне дал, да, я волнуюсь. Весь Дом здесь. "

"Ешь мясо и молчи".

Гарт порезал другой кусок свинины и пережевал. Еда была не такой хорошей, как у Кесты. Кулинарная одержимость Тулана отразилась и на том, как питались его собственные бойцы, но это было намного лучше, чем то, к чему он привык за эти годы.

Он ест молча, наблюдая за мужчинами и женщинами, которые теперь должны были стать его товарищами. Один из них, наконец, посмотрел со своего стола, его стул упал так, что он упал на пол, и в комнате стало тихо. Боец сделал случайный показ поправления своего ранца и направился к Гарту.

«Мастер».

"Заткнись."

Боец подошел к столу, и еще несколько человек поднялись с того же стола и упали позади него.

"Только бойцы могут есть здесь", проворчал мужчина. «Слуги и мрази едят в подвале».

Хэмс начал вставать, как будто уходя.

"Садись, Хаммен."

Хэм посмотрел на него.

"Не снова", прошептал он.

«Мне нравится его компания», - сказал Гарт, нарезая кусок мяса, а затем пережевывая его, как будто разговор окончен.

"Убирайся отсюда, черт возьми!" - прорычал мужчина, схватив Хаммена за воротник и начал оттягивать его.

Гарт поднял голову, и мужчина отпустил Хаммена с вой боли.

"Никакой магии!" - крикнул кто-то, и подошла худощавая угловатая женщина с распущенными рыжими волосами, а остальные слегка отступили при ее приближении. Гарт посмотрел на нее, чувствуя, что это, несомненно, боец девятого или десятого ранга, который командовал властью над остальными.

«Никакой магии в этом Доме против тех, кто твоего цвета», - сердито прорычала она.

Гарт поправил ее своей марлей.

«Тогда скажи ему, чтобы он держал руки подальше от моего мужа».

Женщина молча стояла, слегка положив руки на бедра.

"Вы думаете, что вы настоящий боец, не так ли, Один глаз?"

"Я обхожусь."

«Если вы хотите обойтись в этом доме, то живите по его правилам. Никакая магия не используется против другого вашего цвета, кроме как на практике.

«И права моей сумки и моей собственности должны соблюдаться. Этот человек - моя собственность.

Хаммен презрительно фыркнул и поправил Гарт злобной марлей.

«Он тот, кто убил Окмарка в этой уличной драке», - крикнул кто-то из задней части комнаты.

«Он был дураком, чтобы бросить вызов ханину, о котором он ничего не знал, и смертельный вызов был его предложением, а не моим», - резко ответил Гарт. «Кроме того, он был смущением для Дома Fentesk».

Злой ропот пронесся по комнате.

«Думаю, мне нужно прогуляться», - прошептал Хаммен и начал вставать.

«Стой, где стоишь», огрызнулся Гарт, и Хаммен замер на своем месте.

«Я слышала, ты избил Нару», - сказала женщина.

«Да.»

"Думаешь, ты сможешь победить меня?"

Он посмотрел на нее и улыбнулся.

"Хотите попробовать?"

С насмешливой искренностью она поклонилась, держа обе руки наружу в ритуальном представлении бойца, принимающего вызов.

Гарт продемонстрировал, что порезал еще один кусок мяса и пережевал его, прежде чем, наконец, встать, вытянув руки и тоже поклонившись.

Женщина вышла из пиршества, Гарт последовал за ней. Был стук табуреток и возбужденные крики, когда позади них упали другие бойцы. Поднявшись по лестнице из зала, женщина повернула налево, пошла по коридору, обшитому темным богатым деревом, и освещена высокими витражами, вставленными в потолок, так что коридор был залит цветом. Дойдя до конца коридора, она распахнула двери в круглую комнату с дюжиной в поперечнике, стены были обшиты скамейками, которые быстро заполнили другие бойцы дома. Арена была занята полдюжины бойцов, которые проходили утреннюю зарядку с использованием копья, кинжала и метательных шипов. В дальнем конце комнаты несколько других пар бойцов боролись с заклинаниями, один из которых изо всех сил пытался использовать команду гоблинов против воинов своего противника.

«Очисти арену», - отрезала женщина.

Спарринг-истребители подняли глаза, и сразу же их миньоны исчезли в дыму, и они удалились.

Женщина вышла в круг.

«Правила дома. Нет огня, нет существа болезней и заклинаний, которые могут выйти из-под контроля или повредить Дом ».

«Является ли этот матч больше испытаний, пари заклинаний или смерти?» Гарт спросил, действительно ли ответ так или иначе имеет значение.

«Ты знаешь ответ на этот вопрос», огрызнулась она. «Если у нас нет разрешения от Мастера, это может быть только тест».

"Ну, у тебя есть разрешение Мастера?"

Она мягко улыбнулась.

"Еще нет."

«Тогда тестирование».

Гарт вошел в нейтральную коробку в дальнем конце арены, в то время как его противник вошел в ее.

Гарт подождал, пока другой боец не выступил в роли мастера круга и поднял руки.

Двое поклонились ему, потом чему-то другому, а затем снова мастеру круга. Он трижды хлопнул в ладоши и на третий хлопнул отскочил назад. Как пантера, женщина прыгнула на арену, и, когда она это сделала, Гарт вздрогнул от удара псионного взрыва, который вырвал силу из его тела. Он двинулся вперед, зная, что заклинание было настолько мощным, что на самом деле оно также нанесет ей вред, хотя урон, который он получит, был гораздо хуже.

Захватывающий крик благоговейного уважения поднялся у зрителей при смелости ее движения.

Гарт, наконец, махнул руками, воздвиг защитный барьер, чтобы заблокировать атаку, тем самым уступив ей наступление. Через несколько секунд она привлекла еще больше маны, и по обе стороны от нее появились волки, а посреди арены материализовался небольшой отряд гоблинов. Все бросились к нему.

Ледяная тень заполнила середину арены, и раздался сильный порыв воздуха и громкий звук труб.

Огромный мамонт стоял посреди драки, его ноги топтали гоблинов. Волки остановились в своем стремительном стремлении к Гарту, отскакивая и прижимаясь к боковым стенкам арены, когда гремел мамонт, его тяжелый ствол вылетал, собираясь схватить последнего из гоблинов.

Было еще одно клубящееся облако, и из него появились сотни крыс. Их горячие красные глаза, блестящие от голода, они устремились к мамонту, подпрыгивая на его ногах, вонзая в него свои желтые бритвенные зубы. Все больше и больше царапали его по бокам, цепляясь за его тяжелое пальто и прячась в.

Великий зверь закричал от боли, и Гарт, к счастью, поднял руку, и существо исчезло. Крысы, которые цеплялись за него, упали на землю, ошеломленные. А потом они начали искать что-то еще. Словно движимые одной рукой, они бросились к Гарту, а затем внезапно остановились. Они повернулись и пошли обратно к женщине, а затем остановились, медленно поворачиваясь к Гарту.

Двое боролись, накладывая заклинание на заклинание, чтобы контролировать крыс, которые ткали взад-вперед, в то время как волки сжимались и оставались вне боя. Сначала в одну сторону, а затем в другую, крыс гнали взад-вперед. Некоторые из них начали разрушаться, изгибаться и пинать от напряжения сил, циркулирующих вокруг них.

Борьба продолжалась в течение долгих минут, так что арена пульсировала и светилась от силы, ни один из истребителей не притягивал другие заклинания, и оба пытались контролировать крыс как единственную демонстрацию их окончательной власти над другим. Вокруг них начало накапливаться смутное свечение, мерцающее вспышками света, становясь настолько ярким, что те, кто сидел ближе к ним, должны были отвернуться.

Внезапно раздался слышимый треск, не взрыв, а скорее провал. Крысы повернулись и устремились прямо на Гарта.

Он опустил голову и отступил на нейтральную площадь. Тем не менее крысы подошли к нему, и он стоял с оружием на боку. Даже когда первая из крыс начала прыгать к его горлу, женщина подняла руку, и они исчезли. Громкое приветствие поднялось от собрания.

Гарт отступил на арену и низко поклонился в талии. Мастер круга вернулся в зону боевых действий.

«Победи Варену или Фентеск».

Снова раздался громкий возглас, и Гарт выпрямился, когда она подошла к нему.

«Хороший бой», тихо сказала она.

"Хороший бой."

Гарт направился к выходу, не обращая внимания на толпу бойцов Фентеска, которые смеялись вокруг него, смеясь, подходя к Варене. Хаммен стоял на одной стороне.

"Так сколько мы потеряли?"

Ветчина улыбнулась.

«Ничего?»

«Если ты побьешь ее, я действительно не думаю, что ты выбрался бы отсюда живым, и это включило бы меня. Она явно была фаворитом, и если бы она не вмешалась, вам пришлось бы сражаться с ними по всему человеку, которого вы убили прошлой ночью.

Гарт посмотрел на Хаммена и ничего не сказал, когда они покидали арену.

Рука легла ему на плечо, и он обернулся, чтобы посмотреть.

«Хороший бой, Один глаз».

«Ты отличный вызов».

«Нам нужно помочь; пойдем со мной, - пригласила она, указывая на узкий лестничный пролет. Он последовал за ней вниз, воздух стал влажным и горячим. Они вошли в маленькую, плохо освещенную комнату, наполненную паром. Комната была обшита альковами; внутри каждого из них был горячий кипящий бассейн. Варена посмотрела на Хаммена и многозначительно посмотрела на него.

«Хаммен, будь то в бассейне или на прогулке», объявил Гарт.

«Я пойду», сказал Хаммен, что-то вроде лестницы, освещающей его черты, и он исчез наверху.

"Он действительно воняет, ты знаешь."

«Это его путь».

«И ты не так хорошо пахнешь».

«У меня было маленькое приключение прошлой ночью, и у меня не было возможности полностью смыться».

Варена небрежно расстегнула сумку на талии и стянула тунику с плеч. Гарту было трудно игнорировать то, что он видел. Он предполагал, что она почти мальчишеская фигура, но теперь понял, что туника обманчива. Затем она вышла из своих брюк и набедренной повязки, как будто его даже не было, и, сложив свои одежды, она положила их на каменную скамью, хотя и взяла с собой сумку, когда входила в одну из беседок. Спустившись в круглый бассейн, она потянулась и плыла, удовлетворенно вздохнув, положив сумку на край бассейна.

Гарт на мгновение заколебался, затем разделся и, как и она, взял с собой свою сумочку. Затем он прошел сквозь закрученный пар в ее нишу.

"Я приглашен?"

Она села и кивнула.

«Просто закрой занавес».

Выполнив приказ, он вышел в бассейн и вытянулся рядом с ней. Горячие пузыри кружились вокруг него, слегка пахнув серой, и он позволил им снять напряжение в мышцах.

«Этот бой был обманом», наконец сказала она.

Он посмотрел сюда впервые. Она сидела на скамейке в воде, так что ее тело было полностью обнажено от талии.

Он сел напротив нее.

"Что заставляет тебя так думать?"

«Каждый жетон, который вы поместили на крыс, был чуть сильнее моего. Вы не делали диверсий. Я мог почувствовать твою ману там в тот первый момент, когда я ударил тебя псионическим взрывом. Вы были так же сильны, как и я, это было очевидно ".

Гарт ничего не сказал.

«Мы все еще должны бороться там, и я подозреваю, что должен проиграть».

"Вы выиграли."

«Этого недостаточно. Почему ты бросил это?

"Я не."

Она улыбнулась, когда он впервые увидел ее, и он обнаружил, что улыбается в ответ. Ее голубые глаза казались наполненными весельем и любопытством.

«Вы выиграли, - тихо сказал он, - и теперь все это знают».

"Ты думал, что я проверял тебя на Варнеля?"

«Конечно, вы были! Это ваша работа, чтобы испытать новых бойцов. Вы также должны были убить меня, но только таким способом, который не был очевиден, скажем, после долгой драки, и мы оба были измотаны, и можно было утверждать, что это был несчастный случай. Я осмелюсь сказать, что крысы разорвут мне горло, пока я был в нейтральной коробке, было бы слишком очевидно ».

Она холодно посмотрела на него.

«Ваша честь не пострадала, другие примут меня, на данный момент вопрос решен. У тебя будет шанс увидеть меня позже.

«Думаю, ты сможешь победить меня», тихо сказала она.

Гарт снова улыбнулся.

«Мы здесь в кругу, у нас есть наши сумки. Должны ли мы попробовать еще раз или отложить такие вещи сейчас? "

Она посмотрела на него, ничего не говоря.

Наконец она уставилась на него, проскользнув через бассейн к тому месту, где он сидел, обняла его за плечи и крепко прижалась к нему.

____________________

Выйдя в боковой переулок, Гарт остался молчаливым, настороженным, когда городская стража прошла мимо, их факелы отбрасывали волнистые тени вдоль проезжей части.

"Так что же на этот раз?" Шептали ветчины.

"Там слишком душно, вот и все."

"Как она?"

"Как было кто?"

«Вы знаете, кто».

«Скорее не говори».

"Скорее не говори", пробормотал Хаммен. «Я слишком стар для этого, он не позволит мне смотреть, и теперь он предпочел бы не говорить».

Гарт вышел на улицу, натянув капюшон плаща на лицо. Он проскользнул обратно в поток толпы, которая бесцельно блуждала вверх и вниз по одной из пяти главных магистралей города. До Фестиваля оставалось всего две ночи, и воздух был напряженным от возбуждения, когда город наполнился взрывом, когда посетители прилетали из сельской местности и из таких отдаленных мест, как Юйлинь и Эквитар, в пятистах лигах.

Помимо того, что это был финальный матч мастерства для всех бойцов Западных Земель, это было также время рынка. Торговцы пришли со своими товарами и книгами заказов. Это были не просто торговцы с лошадью или мулом товаров для продажи, но они были владельцами крупных торговых консорциумов, которые контролировали огромные караваны, склады, каравеллы и галеры. Они были здесь не только для того, чтобы размещать и выполнять заказы, но и выбирать бойцов, которые им понадобятся для защиты своих предприятий и преследования своих конкурентов.

Конферансье пришли так, что улицы были заполнены жонглерами, певцами, музыкантами и актерами. Ханин по счёту также проскочил, несмотря на предписание гроссмейстера, надеясь, что его заметят и получат драгоценное право цвета, прежде чем их убьют. И самое главное, что принцы, бароны, герцоги и лорды наблюдали за боями и заключали контракты на следующий год. Мир Земли также начался в первый день луны и продлится до последнего дня месяца, чтобы они могли подготовиться к сезону войн, который последует в период между праздником и началом зимы ,

Гарт дрейфовал по улице, останавливаясь, чтобы посмотреть на группу жонглеров, один из которых, должно быть, был петухом, который мог контролировать одно заклинание, потому что шары, которыми они жонглировали, внезапно превратились в змей, когда они поднялись в воздух, шипя и дребезжая, и затем снова превратился в шары, когда они вернулись вниз. Толпа смотрела с благодарностью и на безопасном расстоянии. Некоторые из них продолжали издеваться над жонглером, которого они подозревали, был ханин, надеясь, что это нарушит его концентрацию, и он поймает ядовитого змея и тем самым обеспечит хорошее шоу.

Гарт продолжал, и вокруг него шли разговоры о фестивале. Листы азартных игр печатались десятками тысяч и были доступны нескольким медникам. В каждом свитке перечислены составы из каждого Дома и в тайном коде, рассказанном о бойце, его родословной, дрессировщике, заклинаниях, которые считаются несущими, и, что наиболее важно, записи о победах и поражениях в предыдущих Фестивалях. Были даже листы для неграмотных, которые распродавали листы с письмом, помеченные закодированными символами и косой чертой, а также руководства по ставкам, в которых подробно описывались коэффициенты вероятных матчей, в которых участвовали бойцы более высокого ранга.

Улица перекликалась с аргументами, некоторые из них нагревались до кулаков и рисовали кинжалы, пока фрезерная толпа спорила со своими любимцами.

«Меня не перестает удивлять, - сказал Хаммен, когда они обошли двух старух, катающихся по улице и обменивающихся ударами», - как толпа следует за Фестивалем. Здесь им едва хватает еды. Налоги с Великого Магистра и, в этом отношении, принцев окружающих земель, губительны, чтобы заплатить за бойцов. И все же они это видят?

Гарт посмотрел на Хаммена.

«Кажется, ты наслаждался, когда я впервые встретил тебя».

«Я выжил и не перебивай меня. Как я уже сказал, любая мысль, выходящая далеко за пределы того, откуда берется их следующая трапеза и какой рукой вытирать, выше их. Они не заботятся ни о чем кроме этого. И все же, когда дело доходит до арены, они могут рассказать вам о родословной, мастере обучения, ранге, победах и проклятых заклинаниях у каждого бойца четырех цветов. Это меня удивляет. Так как вы, бойцы, так или иначе, живете дольше нас, мы говорим о записях, которые иногда возвращаются на несколько сотен лет. У этих двух старых крон, сражающихся в канаве, скорее всего, уже были свои любимцы, пока они пеленались и следили за ними всю свою жизнь.

"Тем не менее, вы бойцы, вас это волнует?"

"Мы должны?"

«Как я уже сказал, сынок, заткнись и слушай, я в настроении читать лекции. Большинство бойцов, которых я знал, раздавили бы крестьянина как жука. Особенно те, кто носит черную или красную ману в своих ранцах. Использование этих пучков маны для сосредоточения их психических связей дает им темные и почти божественные силы по сравнению с вонючим крестьянином, который может сражаться только своими руками ».

«У меня есть несколько таких».

«Я знаю, и это меня беспокоило. Но, как я уже сказал, большинство бойцов - не что иное, как пиявки. Они живут как члены королевской семьи в своих домах, они сдают в аренду лордам качества или торговцам, которые могут платить. И там они живут как королевская семья. Они борются, и если это против тех, у кого нет власти, они обычно убивают их из-под контроля. Если это против другого бойца, обычно вы просто отмените заклинание и покончите с этим, а затем вернитесь и скажите своему работодателю, что ваша мана не была сильной в тот день. Вы устраиваете эти сложные бои, и в течение всего года не более полудюжины из вас будут убиты. Только во время Фестиваля все становится немного кровавым, и даже в большинстве случаев это обман. Большинству из вас не наплевать ни на что, кроме вас самих, вы все такие чертовски надменные только потому, что случайно оказались на этом плане со способностью контролировать магию. Что касается остальных из нас, мы живем в грязи и страданиях, чтобы поддержать вас ».

"Я замешан в этом?"

«Честно говоря, иногда я не знаю, Мастер.

«И бойцы Великого Магистра, - продолжал Хаммен, - они еще хуже. Они нанимаются на его службу и остаются на работе до конца своей жизни. Они там только по одной причине, чтобы компенсировать толпу, конкурирующих принцев и другие дома. Они даже хуже, чем пиявки из домов. Это паразиты, которые питаются нами живьем изнутри. По крайней мере, бойцы Дома только недавно были коррумпированы; было время, когда они служили людям. Но те, кто служит Великому Магистру, они ниже, чем змеиная хрень в повозке.

Гарт, тихо посмеиваясь над яростью Хаммена, остановился на мгновение у лавки торговца фруктами и вернулся с двумя гранатами, бросая один Хаммену, и продолжил. Когда он съел лакомство с удовольствием, он позаботился о том, чтобы его капюшон все еще скрывал его лицо, чтобы он выглядел почти как святой дервиш муронского ордена. Муронцы зарабатывали на жизнь, раздавая трактаты, обещая, что вся вселенная обречена и, как правило, раздражает весь остальной мир, так что некоторые люди знали, что с ними просто кончится избавиться.

Несколько городских воинов замедлили шаг, приближаясь к Гарту, как будто они узнали его. Он полез в карман, как будто вытащил трактат, и они быстро поторопились.

«Мне нравится эта маскировка, - сказал Гарт.

«Я все еще думаю, что ты сумасшедший, чтобы быть таким и таким. Лучше остаться в доме. Я готов поспорить на все, что мы выиграли, так что Варена будет рада присоединиться к вам сегодня вечером в постели ".

«Я хочу увидеть некоторые вещи», рассеянно сказал Гарт, отбрасывая концы граната.

Вверх по улице прозвучала труба, и толпа сменилась, когда по проезжей части спустилась вереница всадников, размахивая обеими сторонами своими верховыми культурами, чтобы расчистить дорогу. За ними следовал какой-то мелкий князек, который с надменным презрением смотрел в окно своей коляски. Когда он рисовал, Хаммен позволил лететь с остатками своего граната, ловя принца за нос.

Был протестный вой, и всадники кружили назад. Хаммен, смеясь, протолкнулся обратно на сторону улицы. Принцесса высунула голову из кареты, издавая непристойные звуки громким трескучим голосом. Через несколько секунд карета была забросана субпродуктами и всем остальным, что было удобно, и охранники бросили лошадей кареты вперед, чтобы она продолжала идти по улице.

Инцидент оставил толпу в хорошем настроении, поскольку они благоразумно проклинали все дворянство.

***

«Поговори о том, чтобы не привлекать внимания», - прошипел Гарт.

«Видите, это прямо здесь», Хаммен засмеялся. «Они ненавидят ублюдков, но даже не осознают, что, поклоняясь бойцам, они фактически поддерживают их».

«Я понимаю, что было время, когда Дома были не так уж и плохи, - тихо сказал Гарт.

«Ах, легендарный золотой век, серебряный век, или как там люди хотят это назвать. Воспоминания об истории, как правило, нары - раньше никогда не было лучше, и завтра не будет лучше ».

«Оптимист».

«Хорошо. Да, могло бы быть и лучше. До последнего гроссмейстера. Когда еще был пятый Дом, Оор-таэль, который использовал больше маны островов и леса. Бойцы этого Дома были обязаны отдавать часть своего времени на службу тем, кто не принадлежал к классам купцов и знати. Они должны были отправиться в паломничество, побродить как часть подготовки своего подмастерья и мастера и помочь бедным своими навыками. Даже после получения высшего звания они должны были делать это каждый третий год. И другие дома наконец-то возненавидели их за это.

"Это единственная причина?"

«Я не знаю, я был только…» Хаммен сделал паузу. «Вы знаете, что старый судебный запрет остается в силе».

"И это?"

«Смертный приговор любому, кто был бирюзовым, будь то боец, воин, любовница и, - он сделал паузу, - даже самый низкий из слуг. Это также относится к любому, кто даже говорит об этом или подозревает другого в том, что он в порядке, и не сообщает об этом ».

"И ты собирался сказать?"

Хэм посмотрел на Гарта.

«Я назвал тебя Галин прошлой ночью. Ты помнишь? Шептали ветчины.

"Не совсем", тихо сказал Гарт.

"Ты знаешь почему?"

«Вы, должно быть, перепутали меня с кем-то еще».

«Мастер. Любой, кто был Бирюзой, теперь мертв. Возможно, было несколько человек, которые избежали расправы, но они мертвы. Оставь это так. Мертвых нельзя вернуть, а Бирюзовые ушли навсегда.

Хаммен остановился и осторожно посмотрел на Гарта.

«Каждая рука по всему городу, через царства, была поднята против них, и Великий Магистр заплатил». Голос Хаммена стал слабым. «Он заплатил, он заплатил десятками тысяч золотом, чтобы привести тех немногих, кто избежал резни, когда их дом штурмовали здесь, в городе, в последнюю ночь Фестиваля. Если они были бойцами, их лишили ранцев и пронзили на арене.

А ты знаешь, что сделала толпа?

«Нет», голос Гарта был едва шепотом.

«О, возможно, это были те, кому это было небезразлично, но слишком многие там приветствовали, смеялись, делали ставки на то, сколько времени понадобится умирающему. Это моб. Они так устали от жажды крови, на Фестивале, от унижения перед Уокером, что им даже все равно, они даже не знают.

«Было время, когда Фестиваль был частным ритуалом, когда одни бойцы проверяли свое мастерство». Он сделал паузу. «Предыдущий Великий Магистр построил арену и начал ее менять, и толпе это понравилось. И тогда этот Великий Магистр превратил его в зрелищный и кровавый спорт ».

"Почему Дома не сопротивлялись этому?"

«Я до сих пор не уверен, что ты просто дурак или нет. Деньги, мой мальчик, деньги и другие взятки. Великий Магистр откинулся назад к Мастерам Дома, дав им больше денег, чем мертвые бойцы заключили бы контракты на дюжину лет. После смертельных матчей ставки стали безумными: от нескольких ничтожных медников за матч до полной экономии жизни, заработанной в одной схватке. Он обнищал толпу этим и даже некоторых принцев. Оглянись вокруг в этом городе, он падает в нищете. Почему?

Гарт попытался ответить, но Хаммен прервал его.

«Потому что он использует деньги для обеспечения маны и власти для себя, а также для получения средств для получения маны, требуемой Уокером. Это его прикрытие, конечно, виноват Уокер, но поверьте, он достаточно сдерживается для себя. Старая роль бойцов давно забыта; теперь они не более чем артисты ».

«Вы не забыли. Как получилось?

«Я старик», тихо сказал Хаммен, отводя взгляд. «Просто противный старик».

"Тем не менее, ты крадешь."

«А почему бы и нет? Великий Магистр сделал это достойным времяпрепровождением. Кроме того, я ничего не мог сделать, чтобы выжить.

«Ничего?»

Хаммен посмотрел на Гарта и покачал головой.

"Так что же случилось с теми, кто выжил?"

«Кто?»

«Бирюза».

«Никогда не спрашивай об этом, - огрызнулся Хаммен. «Никогда. Если кто-то услышит тебя, ты мертв.

«Я уже мертв, если Великий Магистр поймает меня».

«Умереть как Гарт Одноглазый - это одно, а умереть как подвешенная Бирюза или даже сторонник этого Дома - совсем другое. И толпа, которая одобряет тебя сейчас, продаст тебя за секунду за деньги, которые она может принести.

«В сельской местности, где бирюза была сильной, там было не так уж и плохо, и я подозреваю, что все еще может быть так. Я слышал, что нескольким мужчинам и женщинам в отдаленных домах главы удалось бежать ».

Хаммен вздохнул.

«Что крестьяне могут сделать против воинов, против других бойцов? Уже тогда было достаточно желающих сообщить и помочь в выслеживании. Сто для слуги, любовницы или помощника, пятьсот для воина, тысяча для бойца. Это может даже соблазнить лучших мужчин ».

"Не все", тихо сказал Гарт.

Хэмс фыркнул и плюнул.

«Вы знаете, что они сделали, когда взяли одного пленного? Самое первое, что они почувствовали после того, как получили всю информацию, которую смогли получить? Они вырезали ему язык, чтобы он не мог говорить и говорить правду о происходящем. Они вырезали языки из всех, кто дал убежище беглецам или, как было известно, беседовал с ними.

«А теперь они ушли, они все мертвы, или лучше поверить, что они мертвы», - прошептал Хаммен.

«До сих пор ходят слухи, что они живы».

Хаммен посмотрел на Гарта, внезапно настороженно.

«Мы оба могли быть убиты за то, что я только что сказал», - прошипел Хаммен. «Даже упоминание о том, что они все еще живы, - смертный приговор. Даже быть подозреваемым в знании таких вещей или, что еще хуже, в знании кого-либо, теперь является смертным приговором ».

Он остановился на мгновение.

"Просто кто ты?"

«Я нахожусь в Garth One-eye».

«Возвращайся домой, где бы это ни было», - внезапно выпалил Хаммен. «Вы задаете слишком много вопросов. Вы не доживете до конца Фестиваля, если останетесь ».

«У меня есть дела».

«Они того не стоят. Что бы ты ни хотел, он мертв.

«Вы можете покинуть мою сторону в любое время».

Хэмс проклинал громко и долго на минуту.

«Спасибо. И вы знаете, я не буду. Не сейчас Вы знаете, что у меня есть. Как будто вы спланировали это так с самого начала, как и все остальное. Чтобы твоя встреча со мной в кругу, который я нарисовал в грязи, была запланирована ».

Гарт засмеялся и покачал головой.

Они шли в тишине долгие минуты, толпа вокруг них кипела, смеялась, спорила, теперь в воздухе размахивали вездесущими игорными листами, грязные пальцы указывали на них, споря о фаворитах и разногласиях. "Есть причина, по которой мы здесь проезжаем?" - наконец спросил Хаммен, кивая в сторону таверны, и толпа толпилась снаружи, наблюдая за поединком между двумя воинами, одним Брауном, другим Грей.

"Просто случилось, что по пути".

«И вот где ты встретил того Беналая».

Гарт кивнул и замедлил шаг, чтобы посмотреть бой, который закончился через несколько секунд, когда Грей сделал три быстрых среза, один за другим, распахивая плечо Брауна.

Браун пошатнулся назад и неохотно заплатил свою ставку, поскольку шнур, который скрепил их вместе, был перерезан, а медь и серебро передавались толпой взад и вперед.

"Не могли бы вы сделать мне одолжение?"

"Что теперь?"

«Отследи ее за меня. Я думаю, будет справедливо предположить, что у вас есть контакты по всему городу. Ее будет легко найти.

«Я говорю вам, что она всего лишь беспокойство; все бенальские женщины странные.

Гарт улыбнулся.

«Я думаю, что могу позаботиться о себе. Возьми пару золотых монет и разложи деньги, если понадобится ".

Хаммен холодно посмотрел на него.

«Не волнуйтесь, ваша комиссия не будет затронута. И пока вы занимаетесь этим, я бы хотел, чтобы вы нашли лачугу где-нибудь, желательно на площади или рядом с ней. Это должно быть безопасно ».

"Тайник или место свиданий?"

«Бывший, и кто знает, может быть, и смех».

Хамс хмыкнул.

«Большой шанс. Как я уже сказал, она Беналишка ".

«В любом случае, просто сделай это. Это может пригодиться, если нам нужно место, чтобы исчезнуть.

«Что вы имеете в виду? Я могу взлететь в любое время и исчезнуть.

Гарт посмотрел на Хаммена и улыбнулся.

«Тогда только для меня».

Хамс проклял и плюнул на землю.

«Хорошо, я посмотрю, что я могу найти».

Гарт повернулся, чтобы оглянуться назад, где некоторые из толпы были заняты издевательством над бойцом Брауна, который только что потерял оркурак. Порыв ветра пронесся по улице, и капот Гарта на мгновение оторвался от его головы, и он быстро поднял его, чтобы скрыть лицо.

"Эй, я тебя не знаю?"

К Гарту подошел нищий, пьяно ткнул и указал на него коротким пальцем, а затем на Хаммена.

Гарт начал отворачиваться.

"Я знал это!" - с триумфом крикнул нищий, устремляясь в сторону Гарта. «Я никогда не забуду человека, на котором выиграл медь. Ты одноглазый.

Мгновение спустя имя отозвалось эхом в толпе, которая кишела вслед за Гартом.

"Один глаз, один глаз!"

Толпа кружилась вокруг него, вытянув руки, похлопывая его по спине. Слюнявые голоса предлагали напитки, женщин и другие удовольствия.

«Какого цвета сейчас? Будете ли вы сражаться на фестивале? Какое твое любимое заклинание? Мой двоюродный брат видел, как вы сражались против Нару; он выиграл пять копеек! »

В толпе начались драки, когда несколько партизан других бойцов выступили против таинственного Единого глаза.

«Вы, безусловно, популярны, - кричал Хаммен, пытаясь быть услышанным над шумом, - но я думаю, что нам лучше выбраться отсюда. Этот заголовок воина Брауна в противоположном направлении. Скорее всего, его друзья.

Гарт замедлил шаг, остановившись, толпа кружилась вокруг него, подбадривая, вытягивая руки, чтобы схватить его за тунику или просто дотронуться до него.

«Друзья, вы знаете, что Великий Магистр хочет меня. Если ты продолжишь делать это, его Часы придут.

«Бой! Давай поссоримся! - закричал кто-то, и крик прозвучал так, что через несколько секунд он отозвался эхом по улице, значение изменилось по мере его продвижения, так что те, кто находился дальше, думали, что сражение действительно идет. Пока они роились в толпе, некоторые из них уже делали ставки на Один глаз, хотя они понятия не имели, против кого он сражается.

Гарт протянул руку, и вокруг него поднялся зеленый клубок дыма. Он схватил Хаммена за руку и попытался пробиться сквозь толпу, большинство из них отступили, кашляя и задыхаясь.

И все же, когда он бежал по боковой улице, туман все еще был вокруг него, толпа отправилась в погоню.

"Там он идет, следуй за дымом, дым!"

Толпа последовала за ним, крича и смеясь, как будто он разыгрывал их развлечение.

«Они собираются убить нас. Попробуйте этот свой исчезающий акт.

«Вы должны стоять на месте и оставаться в кругу защиты», - ответил Гарт. «Это не сработает сейчас».

Когда они достигли края Большой Площади, Гарт замедлил шаг, и толпа снова заползла вокруг него.

Гарт залез в свою тунику, оторвал маленький сверток, обвязанный вокруг его горла, и прижал его к руке Хаммена.

«Отойди от меня, - прошипел Гарт, - уйди сейчас!»

«Мастер?»

«Теперь, переместите это. Сейчас!

Хаммен посмотрел на него в замешательстве, когда дым рассеялся. На Площади была выстроена линия воинов с поднятыми арбалетами. Хаммен оглянулся на толпу, которая приближалась к ним, и увидел на дальнем краю еще одну линию, это один из бойцов, одетый в ливрею Великого Магистра, выливающийся с боковой улицы.

«Беги, черт побери, беги». И с этим Гарт толкнул Хаммена с такой силой, что он отбросил его в толпу. Гарт метнулся сквозь толпу, исчезая из поля зрения Хаммена. Старик пытался встать на ноги, люди спотыкались о него, пинали ногами, ругались. Наконец он схватил лодыжку и укусил ее, бросив свою жертву на землю, воя и ругаясь, и взобрался на него.

В замешательстве Гарт исчез из поля зрения.

***

Гарт продолжал бежать, уклоняясь по боковой улице, его поклонники все еще следовали за ним, смеясь и крича, показывая Часам направление, которое он выбрал. Он увернулся от переулка, перепрыгивая через груды мусора, пробираясь между зданиями и все еще следуя за толпой. Он нырнул в темную нишу, и толпа прошла мимо, пока один из них, задыхаясь, не остановился прямо перед Гартом, кашляя и взламывая. Он поднял голову и увидел его.

«Господь он! Один глаз!

Толпа повернулась, крича, и Гарт снова отправился в путь, останавливаясь, чтобы преградить ему путь невидимой стеной, которая остановила тех, кто стоял позади него. Но когда он добрался до другой проезжей части, снова поднялись оттенок и крик, вокруг него роились поклонники. Пробираясь сквозь прессу, он дошел до дома Фентеска. Не было никакой надежды найти секретный вход без Хаммена, ведущего его, и он бросился к входной двери. На Площади уже собралась толпа, подбадривая, смеясь, и он мог слышать, как они делают ставки на то, получит ли он убежище или нет. Когда он вошел на площадь, толпа бросилась вперёд, чтобы поглотить его, снова замедляя его.

Вспышка света взорвалась на Площади прямо перед Гартом, сбив с толку дюжину или более толпы, и они рассеялись во всех направлениях. Гарт бросился к главной двери и, достигнув ее, схватил ручку.

Это было закрыто.

Он повернулся и отступил назад. Круг бойцов был составлен вокруг него, бойцов Великого Магистра.

Взрывы пришли в быстрой последовательности, заставляя Гарта увернуться, даже когда он создал круг защиты от огня. За рингом истребителей он видел приближающихся арбалетчиков, которые бежали в строю, а за ними - несколько баллистов на приближающихся к нему фургонах, их стрелки размахивали оружием, чтобы указать вперед.

Он быстро вспыхнул одним заклинанием за другим, катясь и уклоняясь. Мамонт появился прямо перед ним, физически блокируя удары огня. Огромное животное встало на задние лапы, трубило, а затем грохнулось вперед. Полдюжины бойцов обратили на него свое внимание, остальные продолжали сосредоточиваться на Гарте. В течение нескольких секунд пространство между Гартом и его нападающими было заполнено гоблинами, гномами, змеями и скелетами, каждый из которых сражался друг с другом, создавая возможность атаковать или защищаться.

Далеко на Площади толпа кричала и выла от восторга, подбадривая Гарта в его невозможной битве.

Мамонта удалось схватить и разорвать как одного из бойцов, прежде чем другие наконец уничтожили его, открыв трещину прямо под ним, существо упало, сумев поймать еще одного бойца вокруг лодыжки и также потянув его вниз.

Линия арбалетчиков бросилась вверх и выровняла оружие. Гарт сверкал огненной стеной перед ними, их болты проходили через нее и исчезали, оставляя только следы дыма.

Появились три берсеркера, пронзительно кричащие на незнакомых языках, бросившиеся прямо на Гарта, и он остановил их рядом львовских эльфов, которые врезались в них дубовыми посохами, которые разбивали шлемы, щиты и кости.

Несколько бойцов, работая вместе, вызвали вперед великана-холма, который был почти вдвое меньше, чем Дом Фентеска, и медленно, громоздкими шагами вышел вперед, толпа задыхалась и восторженно кричала, увидев такое странное чудо, хотя был склонен сокрушить своего героя.

Бойцы, противостоящие Гарту, сделали паузу в своих атаках, чтобы наблюдать за весельем, поскольку у Гарта не было наступательных ударов, его эльфы обменивали себя на берсерков, так что все лежали мертвыми.

Гигант, смеясь с низким, грохочущим ревом, поднял ногу и ударил ее вниз, пытаясь раздавить Гарта. Гарт увернулся и двинулся за колонной. Гигант попытался ударить его ногой и ударить ногой, так что он проклял болью, и толпа взревела от восторга.

Гарт вышел из-за колонны, и великан поднял ногу, снова опустив ее. Гарт повернулся, поднял меч у упавшего берсерка и уперся рукоятью в землю, цель была направлена прямо вверх.

Гигант пронзил его ногой.

Его вой страдания был почти таким же громким, как демонический рев, и он прыгал, меч все еще держался на ноге. Гарт протянул руки, и гигант потерял равновесие, а затем рухнул, разбив несколько бойцов под ним, и его падение грохнуло по площади, как землетрясение. Гигант, ругаясь и стоная, снова начал подниматься, и бойцы, которые управляли им, с отвращением указывали на свое неуклюжее создание. Гигант упал в трещину, поразившую мамонта, и его вопли не прекратились, пока он не достиг дна. В короткие секунды, созданные путаницей с гигантом, Гарт снова повернулся к двери и потянул ее. Это было все еще заперто.

Он поднял руку, чтобы взорвать дверь, и почувствовал еще более сильное заклинание, защищающее ее.

Проклиная, он повернулся лицом к своим противникам, которых теперь стало почти вдвое больше к двадцати, когда появилось больше подкреплений. Арбалетчики, перезарядившись, двигались по обе стороны от огня, который он установил, чтобы сжечь их болты.

Следующие секунды были безумным замешательством, заклинание за заклинанием наносило удар вперед и назад. Несколько раз он был поражен псионическими ударами, которые врезались в него, те, кто бросали заклинания, падали от истощения. Но это был не один на один, и поэтому не имело значения, если один противник впал в бессознательное состояние, пока он ранил одинокого человека, с которым они столкнулись.

Еще один взрыв ударил его, а другой, и Гарт упал на колени. Толпа продолжала подбадривать, застигнутая явным зрелищем такой драки.

Он попытался установить защитный круг, и арбалетный врез врезался ему в плечо, обернув его вокруг, повалив его лицом к земле.

Задыхаясь, Гарт поднялся на колени. Бойцы приближались к нему, злорадствуя, с поднятыми руками. Он бросил еще одно заклинание, сбивая истребителя огнем, человек отворачивался, визжал и бегал кругами, толпа выла от восторга от этого последнего акта неповиновения.

Гарт оглянулся на дверь в Дом Фентеска. Теперь он был незапятнан и заполнен зрителями. Даже когда следующий удар поразил его, он оторвал свой ранец и толкнул его к двери.

«Предмет! Святилище! » Гарт закричал, когда его ранец остановился, прежде чем оранжевые истребители собрались у двери.

Его маны больше не было рядом с ним, он был голым, и следующий взрыв поверг его в забвение.

____________________

"Hammen."

Голос был шепотом, как будто дрейфовал на ветру. Испугавшись, он обернулся, ожидая увидеть бойцов Великого Магистра.

Переулок был пустынен.

Вдали все еще слышался шум толпы на большой площади. Беспорядки разразились после падения Гарт. Некоторые из них вызваны проигранными ставками, потому что многие поверили ему почти непобедимым. Другие, однако, были взбешены, потому что фаворит был взят и каким-то первобытным способом толпа чувствовала, что это было несправедливо. Их чувство чести было оскорблено как Великим Магистром, так и Оранжевой, которая закрыла дверь своему герою. Приключение почти легендарного «Одноглазого», которое выросло в счете до почти мифических масштабов, теперь закончено, и они были разочарованы.

Окна не были разбиты в потасовке за день до того, как их разбили, и на ветру можно было слышать крики «Один глаз, один глаз».

С отвращением Хэммен слушал, зная, что если это что-то, то это просто повод для небольшого бесплатного шоппинга и что фактическая правильность или неправильность произошедшего была вторичной. Позже они могли сказать, что они протестовали против несправедливости, пожирая еду и вино, которые они присваивали, и выставляя напоказ изысканные шелка, взятые у какого-то несчастного торговца. Таким образом, это всегда было с городскими толпами, которые бунтуют по прихоти, просто как предлог для оправдания, подумал Хаммен, и все еще остаются немыми, когда происходит настоящая несправедливость.

"Hammen."

Он отскочил назад в тень и потянулся к кинжалу, когда увидел, как по переулку дрейфует тень, скрытно двигаясь, единственный звук, который скрипят крысы, прерванный из их ночной тусовки.

Тень остановилась.

«Это Норрин; все в порядке.

Это была бенальская женщина, и он вздохнул с облегчением.

Она подошла к нему.

«Я видела тебя на площади и следовала за тобой», - прошептала она.

«Какой-то герой, которым ты был», - отрезал Хаммен. "Вы могли бы сделать свое имя там."

"Вы поднялись и встали рядом с ним?" она зарычала в ответ.

«Нет.»

"Почему нет?"

«Я не герой, ты. Кроме того, это было бесполезно; он был закончен ".

«Вот почему я сдерживался. Никогда не выбирайте драку, которая самоубийства ".

Ветчины печально кивнули.

«Итак, все кончено. А теперь оставь меня в покое.

«Это еще не конец. Он все еще жив ".

«Ну и что? У него есть он. Либо они замучат его до смерти сегодня вечером, либо оставят его ради развлечения Уокера. В любом случае было бы лучше, если бы он покончил с собой своим последним заклинанием. "

«Он бросил свою сумочку до конца».

«Что?»

"Кто такая Варена?" спросила она, ее голос вдруг стал мягким.

Хаммен усмехнулся и покачал головой.

«Последнее удовольствие».

«О». Она молчала на мгновение.

"Вы говорите, что он выбросил свою сумку?" Хаммен спросил с любопытством.

«Он назвал ее имя, а затем потребовал убежища для своих заклинаний. Я видел, как женщина схватила его, а затем вернулась внутрь ».

Ветчины тихо хихикнули.

«Так же, как он. Что же тогда делали люди Великого Магистра?

«Они взяли его и связали его. Некоторые из них подошли к двери и потребовали перевернуть сумку в качестве законного приза, и Оранж закрыл дверь. Толпа любила это. Затем они загрузили Гарт в тележку, и тогда начались беспорядки ".

Хаммен выжидательно оглянулся на аллею, звук беспорядков все еще эхом разносился по городу, и он начал выходить из тени.

«Мы ничего не можем сделать сейчас», вздохнул Норрин. «Там сотни воинов и почти все бойцы Великого Магистра. Кроме того, они охотятся за тобой и за мной; выйди туда сейчас, и мы будем в камере рядом с ним.

"Что ты имеешь в виду, Беналиш?"

«Только это, мы».

Впервые с самого начала Хаммен почувствовал маленькую кожаную сумку, которую бросил ему Гарт. Он открыл его и заглянул внутрь, сверкающий внутри едва различимый в темноте.

Если бы он был жив, все равно мог бы быть способ.

«Давай, у нас есть работа».

Пока он говорил, он потянулся и попытался похлопать ее по спине и взвизгнул рукой, взвизгнув.

***

"Я требую ранец!"

Варена холодно посмотрела на Варнеля, Мастера Дома Фентеска, и вызывающе покачала головой.

«Он объявил меня своим наследником, выкрикивая мое имя. Он также призвал к святилищу своих владений. Борьба с ним не была сложной задачей, и даже если бы это было так, эти собаки не заслуживают того, чтобы разделить то, что было его ».

"Какое вы имеете право на его имущество?"

«Я занимался с ним любовью сегодня утром. Это мое требование.

Варнель с жадностью посмотрел на нее и облизнул губы. Она оглянулась назад, холодная, вызывающая, слабая насмешка презрения, освещающая ее черты.

«Если бы мы могли сделать то же самое, возможно, этот инцидент мог бы быть забыт», наконец сказал Варнель.

«Вы мой хозяин дома, и по правилам, насколько это возможно. Я ясно дал понять, когда присоединился.

"Черт возьми." Он встал, как будто бросил ей вызов.

«Борись со мной, и ты можешь победить», холодно сказала она. «Но я буду мертв, и это место будет разрушенным. У вас также будет бунт в ваших руках. Вы предали один из наших Дом сегодня вечером. Сделайте это дважды, и у вас ничего не получится до начала фестиваля ».

«Как вы думаете, они действительно заботятся о One-Eye? Большинство из них рады, что он мертв. Они не наплевать на честь, только их зарплата. "

«True. И большинство из них теперь задаются вопросом, даже если это всего лишь слабый рывок, задаются вопросом, не могли бы вы также защитить их, если бы жертва от Великого Магистра была достаточно велика. Убей меня из-за этого, и эта подвеска будет надежно установлена ».

Варнель молчал, словно взвешивая возможности попытаться вытолкнуть из нее и сумку, и многое другое.

«Придерживайся слабых умов и тел», усмехнулась она, указывая на заднюю часть комнаты, где несколько обнаженных женщин бездельничали на шелковом диване, наблюдая за противостоянием с отрешенной скукой. "Это безопаснее".

Холодно смеясь, она захлопнула за собой дверь, почти чувствуя жалость к его наложницам, которые сегодня вечером узнают о темной стороне его страсти.

Было уже далеко за полночь, наконец начало наступать истощение, и она направилась к горячим ваннам, чтобы снять напряжение. Она вошла в просторную комнату, где было пусто, и почувствовала мгновенную боль. В конце концов, это была лишь мимолетная встреча, если вообще что-то, даже игра силы и контроля, но она все же была достаточно приятной.

Она разделась, держа свою сумку и свою при себе, положила их на выступ рядом с бассейном, соскользнула в кипящую воду и потянулась.

Пора было покинуть этот дом, поняла она. Варнель не будет ничего делать сейчас, не накануне Фестиваля. Кроме того, ему пришлось бы продемонстрировать неповиновение Великому Магистру и отказаться от возврата ранца. Чтобы поступить иначе, после его жалкой демонстрации упорядоченной двери, показалось бы полное подчинение. Но как только Фестиваль закончится, и большинство бойцов отправятся в свои ежегодные задания и дома глав, это будет время для него, чтобы расправиться с унижением перед своим гаремом и перед другими бойцами.

Он, как и другие Домашние Мастера, не мог не устроить «несчастный случай» для непокорного бойца, такой как контракт, в котором принц согласился со скрытым заявлением о том, что в случае убийства бойца он получит полное возмещение. Когда она плавала в бассейне, она на мгновение пожалела, что приняла призыв к убежищу Гарта и схватила сумку. Зачем ты это сделал? Была ли это сила, которую содержал в сумке, или это было что-то еще?

Черт!

Она потянулась к небольшому уступу, где она положила ранцы, и ей хотелось заглянуть внутрь и увидеть, какие силы он контролировал. Но он еще не умер, она могла это почувствовать, и это было бы нарушением законов.

Законы Кто больше наплевал на законы? Она была достаточно опытна, чтобы понять простые правила выживания, но почему-то это все равно беспокоило ее. Силы все это извратили, превратив из по крайней мере почетной профессии в продажу по высокой цене и развлечение толпы. Больше не было никакого чувства сессана, сложного набора кодов и правил, которые когда-то связывали тех, кто мог контролировать ману. Борьба за Сессан, за простое завоевание сил, чести и лица прошла. Все чаще это было для убийства и жажды убийства.

Для Варнеля это было средством удовлетворения его все более извращенных удовольствий. И что касается бойцов ее Дома, немногие больше заботились о внутренней радости дисциплины, необходимой для контроля над маной, заботясь только о том, что она может дать им в этом плане.

Эта мысль теперь беспокоила и ее. Для чего Уокер думал об этом? В конце концов, он был самым могущественным из всех на этом плане, тот, кто получил столько маны, что теперь он мог прыгать между сферами существования. Для него борьба этого царства была, скорее всего, такой же тривиальной, как борьба с насекомыми под пятой маленького мальчика, который мог раздавить их в любое время.

И все же, разве он не должен знать и заботиться? Если этот мир потерял свою честь, то каков смысл самого Сессана Уокера? Менее чем через два дня начнется Фестиваль, и в конце его победитель всех вместе с Уокером отправится в качестве своего нового помощника в самые глубокие загадки.

Если я выиграю, что я тогда узнаю? она задавалась вопросом.

Каким-то образом мысль внезапно встревожила ее - впервые.

Вокруг нее доносился менее приятный запах. Вздрогнув, она открыла глаза и села.

«Ах, что я действительно надеялся увидеть».

Хаммен сидел на корточках на краю своего бассейна, как лягушка, сидящая на лилии, его глаза выпучивались от нескрываемого восторга.

"Что, во имя всех дьяволов, ты здесь делаешь?" она была удивлена не только его вонючим присутствием, но и тем, что ее смутила ее собственная нагота. Она потянулась к стойке и нащупала полотенце, чтобы укрыться.

«Вам не нужно полотенце», простонал Хаммен.

"Hammen" - сказал кто-то, и из тени вышла рука, хлопнув его по затылку, и он тихо вскрикнул.

Варена вышла из бассейна и схватила сумку, увидев незнакомца за умывальником Гарта.

"Бенальский?"

Женщина кивнула.

«Вы оба воняете как канализационные трубы».

«Вот как мы сюда попали, - сказал Хаммен, - и я должен признаться, было здорово думать, что мы пробираемся через воду, в которой вы, возможно, купались». Норрин снова ударил его.

«Если вы найдёте здесь, вы оба мертвы», - прошептала Варена. «Убирайся сейчас, или мне придется позаботиться о вас обоих».

Рука Норрин опустилась на рукоять лезвия, и Варена опустила полотенце, освободив одну руку, когда она повесила сумочку через плечо, чтобы сражаться.

Хаммен посмотрел на нее широко раскрытыми глазами и ухмыльнулся, прежде чем, наконец, бросил маленькую сумку, которую дал ему Гарт.

Она схватила его, все еще не спуская глаз с Норрина.

«Мы подумали, что вам понравится игра, которую мы предлагаем», - сказал Хаммен с улыбкой.

***

Измученный болью, Гарт старался не кричать. В агонии ощущалось почти отстраненное чувство, как будто он наблюдал за собой из какого-то места издалека, паря над своим телом, а вниз на стойке он крутился и корчился.

Он закричал, дикий, воющий крик, который был больше ярости, чем страдания, потому что его обучение давным-давно научило его направлять боль в такие места, где она не затемняет его тело и разум. И все же человек, который сделал это с ним, тоже знал о таких местах, и его невидимые пальцы прощупывали душу Гарта, разрывая его мысли, избивая его, врезаясь в его разум, а затем пытаясь собрать части.

Теперь не было никаких целительных заклинаний, никаких блоков, никакого способа нанести ответный удар, только беспощадная атака, чтобы исследовать суть его существования. Наконец, осталось только два пути: смягчиться, раскрыться или спуститься на пути тьмы и света, который был за ее пределами. Гарт замкнулся в себе и достиг второго пути.

Было раскаяние во всем, о чем он мечтал и планировал; все, что тронуло его и поддерживало его на протяжении многих лет, теперь было напрасным. Все годы, проведенные в тайне, тренировки, тайное планирование в одиночку того, что можно и нужно было сделать, были потрачены впустую. Чудесная запутанность всего этого будет потеряна навсегда. Он появился бы перед тенями, которым он так много поклялся с пустыми руками. Он мог только надеяться, что они поймут и простят.

"Нет, еще нет!"

Брызги его души прекратились, и тут же почувствовалось успокаивающее тепло, которое отвлекло его от двери, которая уже открывалась перед ним.

Он хотел пройти и все еще не мог. Сама мана, которая несла в себе силу жизни, отказывалась сдаваться, пока шнур был еще цел.

Гарт открыл глаза.

Зарел Эвайн, Великий Магистр Арены, стоял над ним. В его глазах было почти жалкое чувство, настолько сильное, что Гарт изо всех сил старался не поддаваться тому, что, как он знал, было просто очередной уловкой.

Зарел протянул руку и слегка коснулся его лба, и последняя боль исчезла.

"Не лучше ли поговорить со мной сейчас?" Его голос был мягким и теплым, как будто заботливая мать шептала ребенку, больному какой-то странной и ужасной лихорадкой.

Зарел кивнул, и невидимые руки ослабили цепи, удерживавшие Гарта, растянутого на стойке. Руки помогли ему сесть, и к его губам была приложена охлаждающая тяга. Он колебался, задаваясь вопросом, какие соблазнительные травы и зелья он может содержать, а потом все равно пил. Если бы они собирались попробовать это, они могли бы навязать это ему, пока он был растянут и полубессознателен на столе боли.

Напиток прочистил горло, и он наклонился, кашляя, подавляя позывы к рвоте.

Напиток снова прижался к его губам, и он допил его, холодная легкость пробежала по нему, так что он почувствовал, что он как-то плывет, и все теперь в покое. Он снова повернулся к своим мыслям, концентрируя внимание на той маленькой силе, которая ему все еще приходилось очищать.

«Вы можете оставить нас сейчас», - услышал он приказ Зарела и закрыл за собой дверь.

«Это действительно неудачно, вы знаете,» спокойно сказал Зарел.

Гарт кашлянул и ничего не сказал.

«Позвольте мне быть с вами откровенным», продолжил Зарел, и Гарт услышал, как стул пододвигается к краю стола.

Он открыл глаза и увидел холодный блеск в глазах своего мучителя. В нем больше не было даже настоящей ярости. Было холодно, отстраненно - эти пытки и допросы были развлечением, вызовом, которым нужно наслаждаться.

Гарт осторожно посмотрел на него.

«Ты умрешь. Нет смысла лгать кому-то из ваших навыков. Ты решил стать моим непримиримым врагом. Вы причинили мне унижение, потерю имущества и потерю лица. Этого я терпеть не могу ".

Он говорит, как будто все это было ужасное бремя.

«У этой черни, этой вонючей толпы, возможно, есть свои герои, но они должны быть героями, которых я контролирую». Его голос слегка повысился. «И ты, Один Глаз, попытался настроить себя вне моего контроля.

«О, я признаю, что вы мастерски, как вы спровоцировали эту битву между Кестой и Болком, как вы нарушили мои законы. Это почти пустая трата. Он покачал головой, как будто действительно опечален. «Если бы вы сначала подошли ко мне и искали работу, я бы с удовольствием дал вам звание».

Гарт ничего не сказал, потому что знал, что Зарел на самом деле вообще не говорил с ним, а скорее с собственной гордостью.

«Звание с властью, золото, женщины, все, что вы хотите. Я думаю, у вас достаточно навыков, чтобы вы могли стать моим вторым, потому что тот, который у меня есть сейчас, - не что иное, как собачка ».

Зарел остановился, холодно глядя на него.

"Но нет, ты не желаешь этого, Одноглазый?"

Теперь в Зареле было холодное презрение.

«Ты старая школа и ненавидишь меня за это. Такой дурак, такой дурак… И его голос замолчал, словно он смотрел в какое-то отдаленное место.

"Кто ты?"

Его голос походил на плеть, начинающую Гарт, которая отшатнулась от его силы. Снова была вспышка борьбы, надежда, что он был застигнут врасплох, и барьер был почти пробит.

Зарел улыбнулся.

«Ты становишься слабее. Ты знаешь, я хочу тебя, прежде чем это будет сделано.

«Можешь попробовать», прошептал Гарт. «И что потом? Вы узнаете, и я буду мертв. Это тайна, которая мучает тебя, не так ли? Тайна и страх.

Зарел встал и на мгновение отвернулся, его многоцветный плащ переливался в свете факелов.

Зарель наконец повернулся и, вздохнув, сел.

«Я хочу сделать это просто для вас. Уокер знает о тебе. Мучения, которые я вам дам, будут только на мгновение. Скажи мне, и все кончено, и ты можешь погрузиться в долгий сон. Не говори мне, и он может заставить тебя страдать долго и тяжело. И поверьте мне, это может быть очень долго ».

"Так это кто он на самом деле?" Спросил Гарт. "Вы раскрыли фасад за маской его власти и его обращения к мафии?"

Зарел на мгновение опустил голову, словно попал в богохульство.

«Ты можешь контролировать ману», прошептал Зарел. «Вы знаете силу красного и черного, и он обладает этой силой в изобилии. Только дурак будет думать о нем иначе. Он ужасен в своей власти; как еще он мог бы контролировать такую власть? Он никому не отвечает, кроме Вечного, и даже Вечного держатся в стороне до Рагалки, дня разрушения и горя ».

Зарел говорил так, словно почти говорил равным об истине, которая была бы неприятна, но с которой нужно было сталкиваться спокойно и рационально.

«Он не позволит вам убежать в земли мертвых, но будет держать вас в своих руках как развлечение, над которым можно поиграть. Могут пройти годы, прежде чем ему надоест скучать с вами и дать вам освобождение. Это то, что я предлагаю тебе, если ты не будешь сотрудничать ".

«И это то, что он сделал с теми, кто навлек на него гнев», - сказал Гарт холодным от ярости голосом.

Зарел уставился на Гарт с удивлением.

"Это твоя забота, не так ли?" И снова наступил момент исследования.

Гарт замолчал.

"Это проблема, не так ли? У тебя есть планы не только против меня, но и против самого Уокера? Его слова были похожи на ресницы, поразившие Гарт.

Гарт смотрел прямо на Зарела в холодном вызове.

Зарел медленно кивнул.

«Почему ты пришел сюда, Один глаз? Кто тебя послал и почему?

«Ты никогда не узнаешь».

"Черт возьми!" А затем он ударил Гарта, удар, поражающий с такой силой, что затуманил взгляд Гарта.

Гарт холодно посмотрел на него, выплевывая кровь изо рта в лицо Зарела.

"Ты боишься меня, не так ли?" Гарт прошептал. «Даже когда я в цепях и в твоих руках, ты боишься меня и того, кем я могу быть».

"Я должен убить тебя сейчас!" - сказал Зарел, поднимая руку, словно чтобы нанести удар.

«Давай. И тогда ты никогда не узнаешь наверняка. Вы никогда не узнаете, есть ли еще такие, как я, заговор и ожидание.

«Вы из Дома войны, вот и все».

Гарт просто улыбнулся.

«Ты никогда не узнаешь».

«Я уничтожил всех вас. Остались жалкие собаки, на которых я охотюсь на спорт ».

«Если это правда, то почему ты боишься меня даже сейчас, закованный в темницу?»

«Я не боюсь ни мужчины, ни женщины».

«Ты говоришь это для себя, но для меня это ничего не значит, потому что я вижу в тебе правду».

Зарел посмотрел на Гарта, и в его глазах мелькнул страх.

«Вы движетесь к темной цели, так же, как ваш Мастер сделал перед вами. И вы участвуете в гонке. Вы должны отдавать дань маны каждый год Уокеру, и, тем не менее, вы все больше и больше сдерживаете себя, чтобы обрести силу, чтобы однажды вы могли стать похожими на него ».

"Откуда ты это знаешь?"

«Весь мир знает это», - прошептал Гарт с холодным смехом. "Как вы думаете, остальные из нас такие дураки, чтобы не видеть?"

Зарел беспокойно зашевелился.

«И ты не думаешь, что они боятся тебя за это? Теперь, когда они видят, что вы делаете это с ними, медленно истекаете кровью Дома в Фестиваль. И все же вы каждый год подкупаете Мастеров Дома, и они закрывают глаза, но только на мгновение. Это все разгадано, ярость Мастеров, ярость толпы, и скоро Уокер узнает ".

"Это то, что вы хотите, тогда?" Спросил Зарель. "Чтобы добраться до Уокера и сказать ему?"

Гарт засмеялся.

«Фраза Может быть.»

Зарел оглядел комнату и усмехнулся.

«Ты знаешь, сколько из них пытались меня свергнуть? Все они, все они заканчивают здесь. Он указал на цепи на стене, на нескольких из которых были гниющие трупы и скелеты.

Гарт улыбнулся.

«Я сказал прежде, чем они боялись тебя, но ты не видишь, что вызовет этот страх. Вы думаете, что это будет держать ваших врагов под контролем. Но это также может привести их к актам отчаяния. Вскоре в мире не будет достаточно цепей, чтобы удержать их. В конце концов, толпа или Дома разорвут вас на части голыми руками. Гарт рассмеялся, его хриплый голос стал леденящим хрипом.

"Кто ты?"

Гарт плюнул ему в лицо.

Зарел с криком ярости ударил его снова и снова, и все это время Гарт продолжал смеяться. В своем сердце он молча молился, чтобы он мог спровоцировать его, чтобы он прекратил это сейчас, нанося смертельный удар, чтобы он мог уйти в тень и, по крайней мере, оставить Зарела мучиться от тайны.

Дождь ударов прекратился, и он оглянулся, Великий Магистр стоял над ним, задыхаясь, его плащ забрызгал кровью.

«Нет. Ты не убежишь. Ты не убежишь.

Зарел отвернулся, направился к двери и открыл ее. Он остановился и оглянулся.

"Вы знаете, что такое тысяча сокращений?"

Гарт почувствовал холодный холод.

«Созерцайте это, в течение часа это начнется на вас. Однако у моего мужа есть навыки, и к тому времени, как вы будете тащены перед Уокером, вы останетесь всего лишь остатком, слепым, без пальцев или ног и без вашей мужественности. Я должен наслаждаться просмотром.

"Наркотиков его!"

И он вырвался прочь, ругаясь.

Через несколько секунд двое мучителей были рядом с ним, улыбаясь, один из них заставил себя открыть рот, а другой выплеснул сквозь горло так, что он погрузился в воспаленный сон, неспособный контролировать свои мысли, и поэтому его сердце остановилось ,

Обморок, Гарт откинулся на спинку стула, и двое мучителей смеялись, натягивая цепи, чтобы вытянуть его обратно на стол боли.

***

Охваченный страхом, Великий Магистр шел по сырому коридору, игнорируя стоны и крики других посетителей в подвале своего дворца. В коридоре пахло ими и открытыми канализационными стоками, установленными в середине коридора, которые служили удобным местом для сбрасывания тел и частей тел.

"Uriah!"

Гном повернулся, его черты побелели от страха.

"Что ты здесь делаешь?"

«Вы опоздали на меня, мастер».

Он пристально посмотрел на деформированного бойца, задаваясь вопросом, подслушивал ли человек разговор.

Зарел на мгновение остановился, изо всех сил пытаясь контролировать беспорядки внутри. Один глаз должен был быть бирюзовым. А как? Как он мог выжить? Он был слишком молод, скорее всего, совсем не мальчиком, и Великий Магистр бродил в его мыслях, потому что у него было наполовину сформированное воспоминание, которое он не мог вспомнить, и это было еще более тревожным.

Урия нервно кашлянул, возвращая его обратно.

"Его раковина была найдена?"

"Еще нет, мастер."

"А Варнель, он сдал ранец?"

«Он говорит, что не может».

«Черт!»

Зарел ударил Урию с такой силой, что гном упал на стену и посмотрел на него, ошеломленный и испуганный.

«Скажи Варнелю, что я хочу этот ранец и ад за цену. Он взял три тысячи, чтобы просто закрыть дверь; дайте ему знать, что если он не отпустит сумку, слово о его предательстве может ускользнуть.

«Предложите ему тысячу, если понадобится. Я тоже хочу эту раковину. Он должен что-то знать, и у него нет ума бойца. Он не может сопротивляться так, как может сделать Один Глаз ».

Урия держал его за щеку, которая была красной и опухшей.

Зарел посмотрел на Урию.

"Есть ли что-то еще?" спросил он, его голос внезапно остыл.

Урия покачал головой со слезами боли и страха в глазах.

«Черт возьми, убирайся с глаз моих».

Урия поспешил прочь, и, ругаясь, Зарел продолжил, подавляя кляп, когда вокруг него доносился зловонный запах подземелья.

Было мгновенное ощущение, что что-то не так, и он остановился, чувствуя бдительность, ожидая. Он услышал всхлипывающие рыдания Урии, и стоны отвлекли его. Сердито он вышел из темницы.

____________________

«ЧЕРТ!»

Звук удара начал его, и Хаммен съежился на обочине канализации, боясь дышать. Он посмотрел на Норрина, который спокойно стоял, вытащив лезвие из ножен, глядя на мерцающий круг света прямо впереди в темноте.

Он слышал хныканье Урии.

«Скажи Варнелю, что я хочу этот ранец и ад за цену».

Хаммен посмотрел на Варену, который улыбнулся звукам бреда Зарела.

«Он взял три тысячи, чтобы просто закрыть дверь; дайте ему знать, что если он не отпустит сумку, слово о его предательстве может ускользнуть ".

Варена смотрела сердито, ее черты лица внезапно сжались от ярости.

«Предложите ему тысячу, если понадобится. Я тоже хочу эту раковину. Он должен что-то знать, и у него нет ума бойца. Он не может сопротивляться так, как может сделать Один Глаз ».

Хаммен хотел снять проклятие, наполовину удивленный мыслью о подземном голосе, доносящемся из канализации, говорящему Зарелу гореть в муках.

"Есть ли что-то еще?" Крикнул Зарель.

Была пауза.

«Черт возьми, убирайся с глаз моих».

Хаммен подождал, а затем, наконец, начал скользить вперед. Рука Варены выскочила, держа его, качая головой в знак предупреждения.

Казалось, она затаила дыхание, и Хаммен чувствовал пульсацию силы, как будто она пыталась что-то блокировать. Минуты прошли, и, наконец, она вздохнула, опустив голову, словно измученная. Она посмотрела на Норрина и кивнула. Бенальская женщина скользнула вперед, двигаясь с кошачьей легкостью, не издавая ни звука, когда она двигалась сквозь высокий ил бедра и грязь. Хаммен и Варена последовали за ними, остановившись прямо над решеткой.

Она потянулась и почувствовала край решетки, затем снова посмотрела на Хаммена, кивая. Он вышел вперед, и она подняла его, шипя предупреждение, когда он попытался провести руками вверх по ее телу. Он вынул отмычку из рукава и начал подниматься.

«Это удержит мразь», - произнес голос над головой, и раздался хриплый смех.

Хамс замерз, Норрин остался неподвижным.

Нога шагнула прямо по решетке, и Хаммен в ожидании закрыл глаза.

"Как вы думаете, с чего начнется резак?"

"Где еще?" другой голос ответил, и был грубый смех.

«Нах. Он сохраняет это на потом. Пять копеек - это в первую очередь руки.

"Какой?"

Была краткая пауза.

«Правильный».

«Пять медных тогда». И снова был хриплый смех.

Несколько секунд спустя Хаммен почувствовал, как что-то теплое брызгает ему в лицо, и он боролся с искушением взять свой кинжал и пронзить его прямо через решетку.

«Ах, это лучше, слишком много пива».

Двое продолжали дальше.

Хаммен протянул руку и вставил кирку в замок, в котором находилась решетка.

Это было ржавым. Он пытался заставить это, но это не дало. Он посмотрел на Варену.

"Это застряло", прошептал он. «Используйте заклинание».

«Могу привлечь внимание. Смажьте это. ”

Он повесил маленькую жестяную банку на шею, откупорил ее зубами и протянул руку, сначала смазывая петли решеткой, а затем опрокидывая остальные в замок. Масло стекало с его лица, покалывая глаза.

Он снова работал на кирке, но она не сдвинулась с места. Пот начал капать по его лицу, несмотря на холодный пар канализации.

"Что происходит?" Прошептал Норрин.

«Я не могу получить рычаг. Это не сдвинется с места.

"Черт, продолжай работать!"

«Подними меня выше».

Норрин, кряхтя, толкнул его выше к решетке, и он схватил ее одной рукой, вонзив другую через решетку, чтобы открыть замок.

Хриплый смех отозвался эхом на расстоянии, единственный ответ - стонущий крик поблизости.

"Заткнись, черт возьми, или мы отрежем другую руку!" голос отозвался эхом на расстоянии.

Он услышал приближающиеся шаги и снова замер, потянув руку назад. Кто-то переходил из камеры в камеру, открывая глазки в каждую камеру, чтобы проверить заключенных. Минуты прошли, охранник приближался, переступая через решетку. Он открыл еще один глазок.

«Черт. Эй, Гримаш, этот ублюдок здесь повесился ".

"Так что ты хочешь, чтобы я сделал с этим?" голос отозвался эхом на расстоянии.

«Откройте дверь, чтобы мы могли выбросить его».

Ветчина посмотрела на этого норрина.

"Оставь это до утра."

«Давай, давай сделаем это».

"О, хорошо."

Хэм широко раскрыл глаза на Норрина. Она тихо опустила его и отодвинулась от отверстия.

Шаги раздавались эхом над головой, и раздался звук открывающейся двери.

«Черт, он воняет. Когда вы в последний раз проверяли его?

«Я не знаю. Я думаю, что они привели его вчера или позавчера?

«Будь ты проклят! Неси его тогда. Какая вонь!

Двое охранников тихо ругались, и раздался звук чего-то затянутого. Над головой появилась тень и послышался щелчок ключа в замке. Замок отпустился с металлическим треском, и решетка была поднята.

«Что-то здесь не так».

"Что ты имеешь в виду?"

«Ключ. Смотри, оно покрыто маслом.

«Так кто-то смазал это».

«Кто? Я уверен, что нет.

«Просто заткнись и брось жесткое. Ему достаточно, чтобы сделать кляп личинки. "

Тело погрузилось прямо вниз, ударило в грязь, разбрызгивая троих в канализацию. Однако он был жестким, как доска, и вместо того, чтобы наклоняться потоком канализационной трубы, которая должна быть сметена, он застрял на месте, как будто стоял, его голова стучала по кругу камней прямо под решеткой. Ветчины боролись, чтобы подавить кляп. Лицо трупа было невидимым в тени, за исключением тонкого луча света, который показывал его почерневший язык, выступающий от лица, которое распухло, как воздушный шар, - веревки, сделанной из полос тряпки, врезавшейся в его серо-зеленую шею.

Охранники над головой посмотрели вниз, и один из них начал смеяться.

«Ему здесь нравится. Он не хочет уходить. "

«Ну, иди туда и толкни его».

«Нет, давайте оставим его. На самом деле это довольно забавно - стоять там вот так.

«Черт возьми, толкни его. Это будет вонять место.

«Как будто клиенты собираются жаловаться».

"Просто двигай его."

Рука потянулась вниз через решетку и, схватив труп за затылок, оттащила его назад. Поток начал размахивать ногами мертвеца наружу, и в этот момент Хаммен закричал.

С широко раскрытыми глазами Хаммен обнаружил, что смотрит в лицо Петросу, одному из его братств, другу, который всего три дня назад разделял блох и вшей их лачуги.

На крик Хаммена ответили двое охранников, оба они в ужасе отпрыгнули.

«Go! Иди! »

Варена оттолкнула Хаммена, отбросив его в грязь, и поток начал сметать его, его мертвый друг подпрыгивал рядом с ним.

Подняв голову, она подняла руку, и огненный взрыв взорвался вверх, поймав одного из охранников и поразив его. Другой убежал в ужасе. Варена схватилась за боковые стороны отверстия для доступа и поднялась, Норрин начала карабкаться за ней.

"Я тону!"

Норрин оглянулся на Хаммена, колебался, а затем, ругаясь, пробираясь за ним, схватил его за волосы и потянул назад к отверстию. Она толкнула его, распыляясь и задыхаясь, через решетку.

Хаммен плюхнулся на пол темницы и откатился от охранника, который корчился взад-вперед, истерически крича, пытаясь погасить пламя, которое его охватывало.

Норрин вышла из ямы, и ее меч ударил вниз, прерывая его крики.

"Какой из них его?" Норрин плакала.

Вниз по коридору прибежала Варена.

«Он ушел. У нас мало времени!

"Какой из них его?"

Она огляделась в замешательстве. Их план подкрадываться и молча проверять камеры теперь исчез.

"Он должен быть в этом конце!" Она пошла по коридору, подняла руку и прошла через каждую дверь, взорвав замки. Норрин последовал, разрывая двери.

Хаммен лежал на полу, наблюдая за ними, все еще дрожа от воспоминаний о том, что осталось от его друга.

"Хамс, смотри коридор!"

Проклиная, он поднялся на ноги и пошел по коридору. Вокруг него был бедлам, заключенные внутри камер кричали, чтобы их освободили.

Он повернулся к выжженным останкам мертвого охранника и нашел ключи человека. Проходя по коридору, он начал открывать двери. Некоторые из жертв были вне надежды, прикованы к столам боли или стенам, некоторые смотрели вверх и слабо призывали к спасению, еде, воде или просто к прекращению своих мучений. Слезы затуманили его глаза, и он продолжил. Позади несколько дверей заключенных не были прикованы цепью, и они вышли из дома.

«Попади в канализацию и следи за течением!» Хэмс кричал, отталкивая их назад. Мужчины и женщины поползли прочь.

Один из них притащился к Хаммену.

«Хэмс», - хриплым хриплым голосом.

Человек был знаком, его старый безрукий друг со двора.

«Убирайся отсюда и скажи остальным, расскажи всем», - прошептал Хаммен. «Скажи им, что это был Один Глаз, который освободил тебя. Спрячься с братством Лотора, и я увижу тебя там позже.

Человек улыбнулся сквозь окровавленное лицо и поспешил к канализационной яме.

Снизу в дальнем конце коридора он вдруг услышал бегущие шаги, приближающиеся.

"Они идут!"

"У нас есть его!"

Хаммен посмотрел через плечо. Норрин выходила из камеры, Гарт на руках, Варена проталкивалась мимо нее и бежала к нему.

Пролетел арбалетный выстрел, соскользнул со стены, осыпая искрами. В дальнем конце клеточного блока появились факелы.

"Переместить это!"

Хаммен, не нуждаясь в побуждениях, побежал к ней и остановился у канализационной ямы.

Варена подняла руку, и через несколько секунд появилась огромная орда крыс, кричащих и плача, бегущих по всему коридору. Прямо за ними поднялась стена огня и двинулась вслед за ними, ведя их к концу коридора.

Норрин подошел к яме, неся Гарт.

"Сначала окорок!"

Он нерешительно посмотрел в темноту, и нога схватила его сзади. С курсом он падает, падает и затем возвращается, изо всех сил пытаясь закрепиться на скользком дне.

"Поймай его!"

Норрин опустила ногу Гарта, а затем отпустила. Он упал в поток, и Хаммен изо всех сил пытался вытащить голову из воды. Несколько секунд спустя Норрин вскочил.

"Варена, пошли!"

Оранжевый боец спрыгнул прямо за ней и над головой вспыхнул блестящий огонь огня. Но все же раздался шум крыс, визжащих от восторга, когда они боролись за еду, охранники визжали и выли.

Две женщины потянули Гарт и пошли, наполовину ходя, наполовину плавая с течением. Когда они прошли под другой решеткой, копье с грохотом упало, чуть не поймав Хаммена в плечо.

"Ключ, где чертов ключ!" над ними донесся голос, и они прошли мимо него. Канализация спускалась вниз по склону, текущая скорость набирает скорость, вслед за небольшим спуском вниз от дворца, который покоился на самой высокой площадке в центре площади.

Они достигли сетки стальных решеток, установленных через канализационные трубы, отмечая край дворца. Кряхтя и ругаясь, они протиснулись через узкое отверстие, которое Хаммен и Норрин потратили на то, чтобы вырезать часы, а затем проткнули ловушки и ловушки, которые были хитро установлены в канализационной стене, игнорируя скелеты от предыдущих попыток спасения, которые потерпели неудачу, большинство наверное, много лет назад, а теперь повешены наколотыми к стене.

Они прошли отверстие справа и затем секунду, двигаясь теперь в кромешной тьме. Далеко впереди они могли слышать эхом голоса заключенных, которых освободил Хаммен.

"Почему ты позволил им уйти?" - резко спросила Варена.

«Это отбросит погоню», - соврал он в ответ.

«Третий справа», объявил Хаммен. "Вот оно."

Его почти пронесли мимо и отчаянно повесили в сторону проема, пока Норрин не потянулся назад, чтобы втянуть его. Вдоль коридора был виден тонкий проблеск света, а сверху, сквозь штормовое отверстие, можно было услышать рев труб. Тонкий луч дневного света пробивался сквозь отверстие, и над трубами можно было слышать крики толпы.

«Один глаз! Один глаз!

Уже слово распространилось.

Теперь, сражаясь против течения, они продолжали подниматься по канализации, пропуская еще два отверстия, когда уровень сточных вод и грязи падал, пока не опустился до уровня лодыжки.

Предмет внезапно протянул ей руку. Прямо через десять сантиметров хрустнул металл по камню, а фонарь опустили.

Варена жестом пригласила их лечь. Хаммен последовал за ней, его лицо было в грязи, и наблюдал, как появилась голова, вверх ногами, глядя сначала в канализацию, а затем обратно к ним. Слышен громкий шум. Охранник посмотрел прямо на них и начал указывать, как будто увидев их. С громким криком он внезапно погрузился головой в канализацию, врезавшись в лампу, которая вышла в грязную воду.

"Давай!"

Варена встала и двинулась вперед, когда они достигли бессознательного охранника. Над головой разразилась дикая схватка, толпа кричала и ревела, сражаясь с воинами Великого Магистра.

В тот момент, когда Хаммен прошел мимо проема над головой, он поднял голову и увидел ноги, бегущих людей, борющихся. Другой воин упал через дыру и приземлился первым. Проклиная, он начал вставать, его крик тревоги прервался лезвием Норрина.

Они нажали на сужающуюся канализацию, следуя за Хамменом, когда он резал налево, затем направо, затем снова налево.

Наконец Хаммен остановился.

«Вот и все», - прошептал он.

Они были на стыке, где четыре линии вошли вместе, освещенные тонкой узкой решеткой прямо над головой. Одна из линий была сухой, и внутри нее были сложены четыре жгута с кожурой и дюжина тяжелых шкур воды.

Норрин и Варена мягко опустили Гарт.

Хаммен подполз рядом с ним и посмотрел на его лицо.

Гарт раскачивался взад-вперед, словно попав в воспаленный сон, тихо бормотая.

"Отец, нет, отец ... Отец".

Варена подползла рядом с ним и, полез в сумку, вытащила амулет и положила его на лоб Гарта. Тонкое мерцание света окутывало его лицо, и постепенно все рисованные линии боли исчезали. Хаммен с удивлением наблюдал, как опухание разбитого лица Гарта стихло, порезы от кольчатой руки Зареля закрылись, и, наконец, рана на его плече закрылась. Гарт вздохнул, а затем, казалось, чуть не упал в себя, и на мгновение Хаммен подумал, что Гарт мертв, его дух ускользнул.

«Пусть пока отдохнет», - прошептала Варена. "Следи за ним."

Она выползла обратно к узлу канализационных линий и небрежно начала раздеваться, Норрин следовала за ней и делала то же самое.

Она оглянулась и увидела, что два глаза светятся в полумраке.

«Хэмс, так помоги мне, - отрезал Норрин, - это единственное, против чего я возражал во всем этом». И, взяв свой плащ, она смогла накинуть его через отверстие, где он сидел с Гартом.

Он начал тихо двигаться вперед, чтобы украдкой взглянуть.

«Хаммен, если я увижу твое уродливое лицо, ты слепой», тихо сказала Варена.

"Как насчет одного глаза?"

«Береги Гарт! Вымой его.

Тихо ругаясь, он изо всех сил пытался стянуть вонючую мокрую одежду Гарта. Сняв штаны, он начал с кровавой туники, наконец взяв кинжал, чтобы срезать его, в то время как по другую сторону занавеса он услышал, как две женщины брызгают водой, чтобы смыть грязь.

«Черт! Вы думаете, что в этом мире будет немного благодарности, - прошипел он, наконец освободив тунику Гарта.

И тогда он замер. По всей длине правой руки Гарта прослеживался тонкий след от шрама, который при виде его заполнил глаза Хаммена и потек по его грязным щекам.

Занавес был откинут назад и, испуганно, он поднял голову и увидел, что Варена смотрит на него, вытирая волосы.

«Давай, позволь мне помочь тебе», тихо сказала она, и он провел рукой по лицу, чтобы скрыть слезы.

Она сняла другую кожу и вылила ее на Гарта, используя полотенце, чтобы вытереть грязь. Норрин присоединился к нему, и вскоре они убрали его. Хаммен сидел в тишине, задумавшись.

«Ну, ты тоже воняешь. А теперь помойся, - сказала Варена. «Мы оденем его».

Хаммен, удивленный, указал на себя.

«Я?»

«Ты думаешь, что можешь гулять там с запахом, как у тебя? Это мертвая распродажа! А теперь помойся! »

«Иди к демонам».

Варена спокойно подняла руку и легкая боль ударила Хаммена.

"Черт возьми, это больно!"

«В следующий раз это будет вдвое хуже. А теперь помойся! »

Проклиная себе под нос, он вышел на перекресток и начал откупоривать водяную шкуру.

"Разденься первым."

Ветчина посмотрела на них, зевнув.

"Ты шутишь."

Боль снова ударила, и, по ее словам, она была вдвое сильнее.

Бормоча проклятие за проклятием, он стянул с себя тунику и брюки.

"Все", спокойно сказал Норрин.

Он начал протестовать, и Варена подняла руку.

"Ну, по крайней мере, дай мне немного уединения!" он потребовал, поскольку он изо всех сил пытался поднять занавес назад.

Сняв остальную часть пути, он начал мыться, морщась, когда холодная вода обрушилась на него, и занавес упал.

Норрин и Варена посмотрели на него и начали тихо хихикать. Покрасневший от ярости и унижения, Хаммен обернулся и засмеялся еще громче.

«Некоторые дамы, которыми вы оказались, - сердито отрезал он, когда закончил, и Варена, наконец, протянула ему полотенце, чтобы высохнуть.

Он быстро схватил свою пачку одежды и переоделся, чувствуя себя некомфортно, когда чистая ткань терлась о его вычищенную кожу.

Обе женщины снова обратили свое внимание на Гарта и, вытирая его, одели его в новую одежду.

"Так вы заинтересованы в нем?" - спросила Варена, глядя на Норрина.

«Он хороший боец. Хотя в то время я этого не признавал, он спас меня от удара ножом в спину. Я был должен ему ".

«Это не то, что я имею в виду».

Норрин посмотрел на Гарт.

«Он не из моего клана».

«Это был не вопрос».

«Вы, безусловно, заинтересованы», прервал Хаммен, глядя прямо на Варену.

«Это ничего не значило», спокойно ответила она, и Хаммен усмехнулся.

«Какая жизнь. Две женщины одевают его вместе, одна уже спала с ним, а другая хочет. Что за жизнь.

Норрин холодно оглянулся на Хаммена.

«То, что он сделал с ней, для меня ничего не значит».

«Конечно. Все, что вы скажете, - ответил он насмешливо.

Варена молча наблюдала за Норрином, и ее черты лица стали красными.

«Как только мы вытащим его отсюда, моя связь готова», - отрезал Норрин. «Он твой, если он так много значит для тебя».

«Я сказал, что мне это не интересно».

"Почему бы тебе просто не сделать ставку на него?" Ветчины понюхали.

«Заткнись», оба прорычали одновременно.

Из-под решетки над ними раздался отдаленный ревущий крик, и его подобрали, катясь ближе. Слышались шаги, затем крики и, наконец, отчетливый звук щелкающих арбалетов.

Внезапно раздался глухой звук, глубокое дыхание, которое эхом отдавалось в туннелях. Вырвалось низкое гортанное рычание.

"Мастифы", прошептал Норрин.

"Там что-то есть", закричал голос.

"Потяните решетку!"

Норрин потянулся к листьям здесь.

«Он установлен в камне, и он слишком узок, чтобы пройти».

«Ну, черт возьми, найди способ войти; они там внизу!

Варена наклонилась над Гартом, прижала руки к любому из храмов и, наклонившись, тихо прошептала ему на ухо.

Он смотрел, тихо стонал. Она снова прошептала.

С криком он попытался сесть, и она зажала ему рот рукой.

"Они там, они там!"

Гарт дико огляделся, и Варена крепко сжала его руку над его ртом. Внезапно она наклонилась, убрала руку и слегка поцеловала его в губы.

Хаммен, несмотря на свой страх, боролся, чтобы подавить смешок от вспышки гнева на лице Норрина.

Ужас в глазах Гарта утих, и Варена откинулась назад. Дотянувшись до одного из связок с кожурой, она открыла его, достала его ранец и натянула через плечо.

"Где я?" Он отпрянул, когда эхом донеслись крики.

«Мы вытащили тебя из темницы», прошептал Норрин, двигаясь к нему на колени.

«Как?»

"Хэмс понял это."

Гарт посмотрел на Хаммена, который стоял на коленях позади Норрина. Старик ничего не сказал, его глаза наполнились беспокойством.

Гарт протянул руку и слегка коснулся его плеча, и Хаммен опустил голову.

Он молча посмотрел на Варену и Норрина и кивнул в знак благодарности.

«Ну, теперь, когда это воссоединение закончилось, я бы посоветовал нам уйти отсюда», - прошептал Хаммен, пытаясь подавить насмешку.

Он помчался мимо Гарта, двигаясь вверх по туннелю. Норрин помог Гарту подняться на ноги, готовый схватить его, если он начнет рушиться.

«Со мной все в порядке», прошептал Гарт, когда ее рука выскочила, чтобы успокоить его, и, наклонившись, он последовал за Хамменом.

Они продолжили подниматься по туннелю, быстро бегая мимо бокового канала, который эхом отозвался голосами и далеким рычанием собаки. Хаммен свернул на другую линию, затем снова повернул направо и наконец остановился.

"Это очередь", прошептал он.

Варена остановилась, глядя туда, куда указал Хаммен.

«Это выходит за улицу менял. Это пустой двор. После того, как последний пожар охватил город, они сменили улицу, чтобы она больше не использовалась. Пройдите через стену, идите на восток, и вы окажетесь за своим домом. Вы должны пройти через путаницу ".

Не говоря ни слова, Варена запустила туннель, а затем остановилась и оглянулась.

«Гарт».

«Да.»

«Убирайся из города. Оставь это. Я не знаю, что вы ищете; Я не хочу знать. Просто уйди. Если ты останешься, и нам придется сражаться, ты знаешь, я не буду сдерживаться. Моя сессия не позволит этого. "

Гарт улыбнулся и ничего не сказал.

«Беналиш, теперь он твой. Вытащи его.

«Я не принимаю подарки от апельсинового ханина», - высокомерно ответил Норрин.

Варена засмеялась и исчезла в туннеле.

От направления, в которое они только что пришли, эхом отозвался хрип мастиф.

«Пойдем», - сказал Хаммен и, повернувшись, повел их в узкий туннель, противоположный направлению, которое взял Варена. Туннель был так низок, что им приходилось ползти на руках и коленях, пока Хаммен наконец не остановился и не указал вверх. Над головой была решетка наверху узкой шахты. Хаммен повернулся и протянул руку. Схватив скользкий обрыв скалы, он поднялся, отодвинув решетку в сторону.

Он осторожно вылез и, присев, огляделся. Разрушенный двор представлял собой кучу почерневших от огня камней, заросших густым зарослем виноградных лоз. Просто по другую сторону от шаткой стены можно было услышать дикий шум и бурные крики.

"Один глаз, один глаз!"

Хаммен жестом пригласил двоих следовать за ним. Следующим был Гарт, а затем Норрин. Как только она очистила решетку, прямо снизу раздался громкий лай.

"Они вышли, они вышли!"

Гарт бросил решетку обратно через отверстие, в то время как Норрин толкнул на него тяжелый валун.

"Черт, ясно, что решетка!"

Хаммен указал на узкую трещину в стене, которая вела в переулок. Гарт и Норрин взялись за это и остановились, когда услышали смех Хаммена.

Он встал над решеткой, облегчаясь, и снизу разразилось сердитое ругательство.

«Время окупаемости», дико объявил Хаммен, а затем, смеясь, последовал за своими двумя друзьями в переулок. Когда они достигли улицы, Гарт натянул плащ вокруг головы, чтобы прикрыть лицо и отсутствующий глаз.

«Таким образом, выход из города», - объявил Хаммен, указывая на улицу, пытаясь быть услышанным над толпой толп, толкающихся вокруг них.

«Я остаюсь», резко объявил Гарт.

"Черт возьми!" Норрин зарычал.

Он посмотрел сюда, и ее протест замолчал.

«Хорошо, мы вроде как поняли это», сказал Хаммен. "Болк Хаус не за горами".

"Как ты узнал?" Спросил Гарт.

«Мы просто предположили это».

Все трое пробирались сквозь толпу, которая толкалась и толкалась, некоторые из них шли навстречу беспорядкам на площади, другие уходили, чтобы уйти.

Достигнув стороны Дома Брауна, они прошли вдоль стены и, наконец, достигли Большой Площади.

Безумный хаос охватил площадь, десятки тысяч людей кричали и смеялись, издеваясь, когда мимо проносился узел воинов. Везде, где была буря, сотни, тысячи собрались вокруг, выкрикивая ободрение, как будто Один глаз был прямо под ними. На Площади взад и вперед слышались смех: «Он здесь, нет, он здесь, нет здесь!» Воины и бойцы пытались пробиться сквозь мобов, которые забросали их чем угодно.

В некоторых частях Плаза начинались открытые бои, в то время как вокруг Большого дворца Великого Магистра сплошная стена воинов медленно двигалась вперед, чтобы отбросить толпу.

Гарт пробился к краю коричневых брусчаток, которые отмечали полукруг территории Брауна перед их Домом. Сплошное кольцо бойцов было нарисовано вокруг большого полукруга, чтобы удержать толпу от их священной земли. Но настроение было почти праздничным: толпа обменивалась с бойцами добродушными насмешками, бойцы явно наслаждались унижением, которое испытывал Великий Магистр.

Гарт подошел к кольцу бойцов и огляделся. Видя, что он хотел, он протолкнулся и подошел прямо к возвышающейся громоздкой фигуре.

«Нару», тихо сказал он.

Хэмс, стоная от отчаяния, начал отступать.

"Я спас тебя для этого?" он застонал.

«Нара!» На этот раз голос Гарта был более командным.

Гигант посмотрел на Гарт, и постепенно началось признание. Его черты превратились из удивления в ошеломленное неверие. Нару секунду смотрел мимо него, словно удивляясь, как он появился, а затем снова оглянулся. На этот раз его черты начали искажаться с убийственной яростью.

Гарт, положив руку на сумку, вытащил сверток и поднял его.

«Боец, это твой ранец. Какой-то нищий украл это у тебя несправедливо. Я вернул его и пытался вернуть. Мне даже пришлось сражаться с Великим Магистром, чтобы сохранить его ».

Нару смущенно посмотрел на него сверху вниз. Он осторожно протянул руку и взял сверток, открывая его. Хаммен наблюдал за ним, удивленный почти детским выражением радости, которое появилось в глазах гиганта.

Нару надел сумку, и Хаммен ждал, готовясь к бою. Нару, однако, внезапно начал танцевать, как будто одержимый.

"Мои заклинания, мои заклинания!"

Гарт стоял в тишине, наблюдая за ним. Вокруг него толпа наблюдала за обменом, и внезапно осенило признание.

"Один глаз, он здесь, он здесь!"

Отряд воинов, находившихся не за десять футов, пробирался сквозь толпу. Услышав крик, некоторые из них начали поворачиваться, но их командир, ругаясь на толпу, сердито указал им в противоположном направлении, и они продолжили.

Нару оглянулся на Гарта, и в его глазах было искреннее замешательство.

Гарт улыбнулся и протянул руки ладонями вниз в знак мира.

"Могу ли я присоединиться к этому дому и сражаться на вашей стороне, Нару?"

Нару молчал на мгновение, явно смущенный сложностью того, с чем ему пришлось иметь дело. Он снова посмотрел на дворец и, наконец, снова на Гарт.

"Вы играете в хорошую шутку, да."

И протянув руку, он натянул Гарт на коричневые камни.

Ошеломленный, Хаммен наблюдал, как Нару сильно хлопнул Гарта по плечам и сиял от гордости, как будто он каким-то образом спас его. Толпа, видя показ и тронутая сентиментальностью момента, выла от восторга. Ветчина посмотрела на этого норрина.

«Думаю, мне лучше пойти с ним, чертов дурак».

«Береги его, Хаммен».

«Пойдем с нами. Черт возьми, женщина. Они всегда нанимают воинов. Там сейчас слишком опасно.

Норрин покачала головой.

«Береги его».

Она повернулась и начала исчезать в толпе.

«Norreen. Он хочет тебя, ты это знаешь.

«Скажи это Варене. Ей легче, - сказал Норрин с грустной улыбкой и, повернувшись, исчезла.

____________________

Трепеща от страха, Урия ложится на пол зала аудитории, проклиная судьбы, которые сделали его таким существом презрения. Он хорошо понимал роль, на которую он был обречен. Хотя он был рожден со способностью контролировать ману, он также был отсталым. Он думал, что, если он научится овладевать манной, он сможет каким-то образом завоевать уважение, но этого не произошло. Было время, очень короткое время, когда все было иначе. Но соблазн власти, предложенный Зарелем, был слишком заманчивым, чтобы сопротивляться. Быть капитаном бойцов, а не простым бойцом, которого другие никогда не понимали.

Другие называли его лукавым, подлым, щепоткой Великого Магистра. Он просто видел это как выживание. Конечно, он был капитаном истребителей, хотя в его распоряжении было несколько человек, которые имели больше сил, чем он. Таким образом, Зарел возвел его только по одной причине - его можно было контролировать, и он проклинал себя, зная, что это самые жестокие факты, - он терпел бы любое насилие, против которого давно бы восстали другие ... просто потому, что его жизнь с тех пор была оскорблением день, когда он родился.

В комнате было смертельно тихо, охранники воинов, секретарей и придворных вешалок застыли на месте, а Зарел снова ударил Урию.

«Ты должен был ожидать этого, черт возьми! Неужели никто из вас не думал, что они могут попытаться спасти его через канализацию? "

«Господи, канализационные ворота были закрыты несколько лет назад и установлены ловушками. Это считалось невозможным ".

"Ну, это не так, черт возьми!"

Гном ничего не сказал, испустив лишь слабый стон боли, когда Зарел пнул его ногой, прежде чем повернуться к своему посланнику, которого он отправил в Дом Болков.

"Кирлен послал ответ?"

Бронированный воин опустил голову и ничего не сказал.

"Черт побери, что это?"

Зарел выглядел так, будто поднял руку, но посланник холодно посмотрел на него. Он стоял, нерешительно на мгновение, а затем снова жестоко пнул Урию.

"Она вообще что-то говорила?"

«Господи, она сказала тебе совершить действие над собой, которое физически невозможно», медленно ответил воин.

Зарел посмотрел на воина, чувствуя, что в голосе женщины было определенное неповиновение.

"Продолжай."

«Она заявила, что теперь одним глазом официально является болк и что ему предоставлено право братства на неприкосновенность от преследования за преступления, совершенные до его принятия».

"Убирайся."

Воин поднялась на ноги, низко поклонилась и вышла из комнаты. Зарель смотрел ей вслед, понимая, что он потерпел огромную потерю лица. Во-первых, толпа была теперь твердо на стороне Одного глаза, у них был герой для поклонения, который, по их мнению, был одним из них. Хуже того, его собственные люди стали теперь подозреваемыми. Замок был смазан маслом, и был шанс, что это сделал один из его людей. Он убил тюремных охранников из-за их неудачи, и теперь его воины были расстроены из-за его вспыльчивости. Его волшебные бойцы становились все беспокойнее, злились на унижения, брошенные на них толпой. Несмотря на то, что несколько сотен человек было убито, чтобы успокоить их, он чувствовал, что его собственные бойцы теперь настроены, а их ряды даже напуганы, поскольку некоторые из них были убиты в течение последовавшего за этим беспорядка.

А завтра фестиваль начнется, и полмиллиона из них будут собраны в одном месте. Если что-то спровоцирует их, результаты могут быть катастрофическими. Нужно сделать какое-то предложение, чтобы подавить толпу и вернуть ее обратно. Хотя он ненавидел это рассматривать, он знал, что ему придется копаться в своих сокровищах, чтобы купить их.

«Отправь капитана моих катапульт, когда мы с тобой закончим. Я подумал о том, что может быть забавным для фестиваля. "

"Твой капитан катапульты?"

«Просто делай, как тебе приказано».

Зарел отвернулся, и на мгновение Урия подумал, что его уволили.

«Урия, есть ли шанс, что мы сможем попасть в« Один глаз »между сегодняшним днем и фестивалем».

Гном поднял голову и встал на колени.

«Я так не думаю, великий Господь».

"Почему нет?"

«Джимак, Варнель и Тулан подкуплены. Кирлен нет. Она хочет только одного - твоей силы и пути к тому, чтобы быть ходячим. Ничего из того, что ты можешь ей предложить, кроме твоей собственной силы, не хватит, и она видит в Одном глазу средство вызвать смущение, возможно, даже бросить толпу против тебя ».

Зарел посмотрел на Урию.

«Иногда, Урия, я думаю, что ты слишком умный».

«Только в служении тебе, мой Господь».

«Почему?»

Урия колебался.

«Ты мой Господь».

"Не достаточно."

Урия опустил голову.

«Потому что другие никогда меня не примут».

Зарель холодно рассмеялся.

«Предатель Бирюзы, тот, кто накормил меня всей информацией, нося их цвета, и открыл ворота для Ночи Огня».

Зарел улыбнулся и посмотрел на Урию, который неловко поежился.

"Кто этот Одноглазый?" Зарел спросил, направляет ли вопрос на себя.

Урия посмотрел на него, ничего не говоря.

"Ты носил их цвета годами, ты помнишь его?"

«Нет, господин», тихо сказал Урия.

"Убирайся отсюда."

Урия поспешил прочь, едва избегая удара, направленного в его сторону.

Когда он закрыл дверь, он снова посмотрел на Зарела.

Кто он такой гроссмейстер спросил. Урия улыбнулся и хромал прочь, чтобы вылечить свои ушибы тела и сердца.

***

«Вы сыграли хорошую шутку».

Гарт улыбнулся, заставляя себя не спать, когда Нару налил еще один напиток. Гигант посмотрел через край стола на Хаммена, который лежал на полу застолья и засмеялся.

«Старик слаб и теперь плохо воняет», - рассмеялся Нару.

Гарт попытался выкурить свой напиток, его голова плавала, желая, чтобы он контролировал одно из редких заклинаний лечения пьянства.

"О, но этот плохой трюк ты играешь на Нару." Гигант посмотрел на свой напиток и покачал головой.

«Извините, но если вы помните, мы боролись в то время».

Нару посмотрел на Гарта, и его глаза на мгновение сузились, словно он изо всех сил пытался решить, был ли Один Глаз другом или нет. Его черты наконец расслабились.

«Ты побеждаешь Великого Магистра и возвращаешь мои заклинания. Ты все еще мой друг.

Гарт кивнул, пройдя эту дискуссию более десятка раз за последние несколько часов. Нару начал наливать еще один напиток, печально глядя на Гарта, когда понял, что его новый друг не поспевает за ним.

«Жаль, что я побью тебя на фестивале».

"Конечно."

«Нару слышит, как люди говорят, что Великий Магистр объявит финальные бои мертвыми».

Гарт уставился и посмотрел на гиганта.

"Где ты это услышал?"

«У Нару есть друзья. Великий Магистр делает это все больше и больше, чтобы сделать мафию счастливой ».

"Почему вы и другие не отказываетесь?"

«Не могу. Великий Магистр - Великий Магистр Арены. Когда на арене не могу сказать нет.

"А как же Дом Мастеров?"

«О, они зарабатывают на этом хорошие деньги, платят по контрактам, поэтому они счастливы».

Нару усмехнулся.

«Кроме того, Нару нравится ломать кости. Получите много заклинаний и маны от падения, хотя Великий Магистр продолжает участвовать. "

Гигант оглянулся на Гарта и вздохнул.

«Жаль, что я должен сломать твои кости. Я думаю, что ты все еще любишь меня. "

Нару поднял свой кубок, чтобы осушить его, движение вызвало инерцию, которая заставляла гиганта двигаться назад, так что он упал с задней части табуретки. Он рухнул на пол, издал единственную отрыжку и потерял сознание.

«Один глаз.»

Вздрогнув от удивления, Гарт повернулся и увидел Кирлена, Мастера Дома Болка, стоящего в дверях. Женщина с возрастом закончила, волосы давно перешли от белого до болезненно-желтого, ее морщинистая кожа свободно свисала на лице, как будто она уже потеряла хватку на теле. Ее черная мантия цеплялась за ее стройную фигуру, словно она была скелетом, который держался только за посох, на который она опиралась, держа его обеими изогнутыми руками.

Гарт медленно поднялся на ноги, и она указала ему вслед. Гарт посмотрел на Хаммена, который спал рядом с Нару, и понял, что он ничего не мог сделать, чтобы разбудить своего друга. Двигаясь осторожно, чтобы он не упал, Гарт вышел в коридор и пошел за Кирлен, когда она перетасовывала коридор и поворачивала в свои личные покои. В комнате было слишком жарко от ревущего огня, и она подошла к нему, вытянув руки и потерев их. Гарт оглянулся на редко обставленные помещения, которые казались почти чем-то вроде камеры монаха, где не было ничего, кроме койки и стола, заваленного книгами и свитками. Четыре стены, однако, были выровнены с книжными шкафами, переполненными переполнением. В комнате пахло затхлым, древним и каким-то опасным.

«Нару может быть утомительным, особенно когда он пьет», - тихо сказала она.

«Он достаточно интересный».

"Он идиот. Один из тех редких ученых, которые едва могут опустошить пресловутую загрузку своего содержимого, но каким-то образом способны с удивительной легкостью контролировать ману. Когда-нибудь скоро его убьют. Она произнесла свой прогноз со случайным безразличием.

Она оглянулась на него и улыбнулась, обнажив ряд почерневших пней.

"Я тебе противен, не так ли?"

"Нет, моя леди."

"И предположим, я попросил вас разделить мою кровать?" спросила она, указывая на узкую койку и тихо хихикая.

Гарт ничего не сказал.

«Нет, женщина Бенали, или Варена из Фентеска, с ее золотисто-рыжими волосами, теперь все будет иначе».

Она на мгновение отвернулась, и он почти почувствовал жалость к вспышке боли в ее глазах.

«Если у вас есть сила, которую я думаю, у вас есть, почему бы не омолодить себя?» Спросил Гарт.

Она засмеялась, ее голос перешел во вздох.

"Ах, тогда я бы взял тебя, не так ли?"

«Это не тот вопрос, который я задал», - ответил Гарт.

"Вы знаете, сколько мне лет?"

«Я слышал слухи, моя леди».

«Я потерял счет омоложения много веков назад. Я потерял счет заклинаний, зелий, амулетов, которые я сжег на темных алтарах. Каждый раз я снова становился молодым, но внутри, внутри можно быть молодым, но один раз. Молодость - это невинность как внутри, так и снаружи. Независимо от того, какие заклинания я использую, эта невинность приходит, но один раз в жизни для всех нас.

«Каждый раз, когда вы поворачиваете назад песочные часы, вы никогда не получаете обратно то, что имели, вы теряете день, неделю, месяц. Есть ограничения в силах этого самолета, и я достиг их давно. О, я могу жить веками, но только Уокер может вернуть мне мою красоту и мои страсти ».

Она остановилась на долгое время, глядя в огонь. "Или, будучи самим Уокером".

«И он не даст этого, и совершенно определенно помешает вам стать им».

Она оглянулась на него, ее глаза наполнились холодной яростью.

«Знаете, было время, время, так давно я едва помню, когда Кутуман Уолкер и я были любовниками. Как он тогда восхвалял мою красоту, как он обещал мне вечную верность ».

Она хихикнула и плюнула в огонь.

«А потом он отвернулся, когда я повзрослел и не смог вернуть себе свои прелести. Он забыл такие вещи и стал поглощен другими страстями. Пронзить завесу, это было все, что он хотел ".

"Он обещал взять тебя с собой, не так ли?"

"Как ты узнал это?"

«Я слышал слухи».

Она смотрела сердито.

«Кто? Кто это говорит?

«Великий магистр шептал о своих агентах», - тихо ответил Гарт.

«Черт бы его побрал». Она зажгла огонь своим посохом, так что сверкающий вихрь пламени взмыл в трубу.

«Значит, он забыл тебя в момент триумфа, не так ли?»

Старуха оглянулась на Гарта, словно он слишком много говорил, выражая словами унижение ее сердца.

«Я помог ему, вы знаете, я помог ему пережить долгие годы». Она указала на книжные шкафы и груды пыльных свитков. «Именно я изучил пути и заклинания, и заклинания, чтобы соединить самолеты».

"Так почему бы тебе не пойти самому?"

«Мана. Именно мана дает человеку возможность управлять магией на этом уровне. Именно мана может открыть дверь в другие сферы, когда кто-то знает скрытый путь. Я знал путь, но именно он контролировал ману.

«Он обманул меня. В Ночь Огня он меня тоже предал.

"Ночь огня?"

«Когда Зарел штурмовал Дом Бирюзы, убил их Мастера и украл у них запас маны. Я тоже был предан ».

Гарт ничего не сказал, его черты спокойны.

"Это что-то значит для тебя, не так ли?" «Я слышал истории», ответил Гарт.

Кирлен улыбнулся.

«Да, я помог ему. Я согласился не возражать, не сплотиться в сторону Бирюзы в обмен на дверь, которая будет открыта и для меня.

«На следующее утро он ушел, а Зарел был новым Великим Магистром».

"Почему он предал тебя?"

Кирлен холодно рассмеялся.

«Почему бы и нет? Ворота в безграничные миры теперь были открыты. И с этим сила взять все, что он хочет. Даже сейчас он шагает по вселенной, побеждает, ворует, радует себя. Что ему нужно от старой ведьмы, которую он когда-то любил, когда они оба были молоды? Теперь у него может быть кто угодно, а любовь - всего лишь помеха ».

Она снова посмотрела в огонь.

«Я узнал это давным-давно, одним глазом». Она повернулась и посмотрела на него, а затем села на пол, приблизившись так, что ее зловонное дыхание накрыло Гарт.

«Это последнее лицо любви», прошипела она. «Это последнее лицо верности, чести, славы, мести всего живого. Именно так, - сказала она и, смеясь, указала на свои провисшие складки плоти, пожелтевшие волосы и беззубый рот.

"Так почему же внезапная верность мне?" Гарт прошептал в ответ.

Кирлен отстранился и засмеялся.

«Вы унижали его. Даже сейчас Зарель дрожит. Возможно, он боится за свою силу и свою жизнь. За это я вас благодарю.

Гарт низко поклонился, изо всех сил пытаясь удержать равновесие и сосредоточить внимание, потому что было больше. Он мог чувствовать, что было гораздо больше.

"Вы из Дома войны, не так ли?"

Он оглянулся и почувствовал, как сила излучается вокруг нее, свернувшись наружу, и пальцы света пробиваются к нему. Он попытался заставить внутреннее спокойствие, когда она достигла его.

Он чувствовал, как ее глаза впиваются в него, и он был поражен силой этого, потому что она была почти такой же сильной, как Великий Магистр. Он почувствовал прилив ярости, когда ее зондирование замедлилось, а затем, наконец, остановилось, неспособное достичь самого ядра.

"Ты сильный, Один глаз".

Гарт ничего не сказал, не осмеливаясь понизить свою охрану.

«Я думаю, что вы достаточно сильны, чтобы, если бы я попытался бросить вам вызов, вы могли бы навредить мне».

Он снова молчал. Ее мысли отступили, и он изо всех сил старался не унывать от истощения и пьянства. Теперь он понял, что действия Нару были по ее воле, не дав ему уснуть после всего, что произошло, и расстроили его выпивкой и простым истощением.

Он посмотрел на нее и улыбнулся.

«Я могу быть вам полезен», тихо сказал он.

«Я должен убить тебя сейчас».

«Вы знаете, что толпа позади меня. Великий Магистр мог бы удерживать власть как обладателя маны, но даже эта сила не может контролировать полмиллиона человек, которые будут сидеть на арене завтра. Я тоже Браун, и эта сила отражается на тебе. Это может быть полезно для вас.

Она улыбнулась, ее губы дрожали.

«И предположим, вы из Бирюзы? У тебя будет достаточно причин для мести мне, учитывая то, что я тебе только что сказал.

«Если бы я хотел такой мести, я мог бы сделать это сейчас». Он щелкнул пальцем по книжным шкафам.

Потрясенный крик ускользнул от нее, и она начала поднимать руку.

«Я был бы дураком, чтобы сжечь их, потому что тогда мы будем сражаться здесь и сейчас», - сказал Гарт, опуская руку и оглядываясь на нее.

Она нервно оглянулась на свои книги, а затем снова на Гарт.

«У вас есть знания, спрятанные в ваших книгах. Но теперь ваш путь лежит через Великого Магистра, потому что именно он накопил ману, и я подозреваю, что скоро у него будет достаточно, чтобы попытаться стать ходячим. Убейте его, и вы сможете добиться успеха на его троне и забрать все, что скрыто в его хранилищах.

«Это ваш следующий шаг. Сделайте это, и Уокеру все равно, кто здесь правит, только то, что они верны ему и служат его нуждам ».

«Он бы знал, что я хотел».

- Тебе не кажется, что он знает, чего хочет и Зарел, чего хотят все мы?

Она ничего не сказала.

«Сила, бессмертие и вечная молодость, которую может принести только ходок. Убейте Зарела в конце Фестиваля, и у вас будет год на подготовку, прежде чем Уокер снова вернется. Смею сказать, что в течение этого года вы могли бы собрать достаточно маны, чтобы поступать как вам угодно ».

«Как?»

«Зарел сделал это для своего Мастера».

Кирлен мрачно усмехнулся.

«Вы не просто позволяете мне убивать Зарела, но и других Мастеров Дома».

Гарт улыбнулся и ничего не сказал.

"Почему ты хочешь мне помочь?"

«Может быть, вы могли бы предоставить бессмертие одним глазом, когда придет время».

«Может быть, мне не понадобится шрам на лице, когда придет время».

«Я готов сыграть на этом. По крайней мере, было бы место для продвижения вперед, возможно, в качестве домашнего мастера или самого великого мастера ».

Кирлен усмехнулся.

«Месть и сила. Думаю, ты мне, в конце концов, нравишься, Один глаз.

Она повернулась и посмотрела на огонь.

«Вы не дали мне ничего нового. Я думал об этом раньше. Если это все, что вы можете предложить, ваша полезность заканчивается. "

«Я могу помочь тебе. Я мог вызвать толпу, чтобы вызвать смерть Великого Магистра. "

Кирлен улыбнулся.

«И предположим, вы выиграли турнир. Вы бы пошли, чтобы пойти в качестве слуги Уокера в других сферах. Тогда что?

"Я действительно хочу победить?"

"Все бойцы делают."

«Тогда почему вы сделали это и таким образом получили путь таким образом?»

Кирлен холодно рассмеялся.

«Я предпочитаю идти самостоятельно, а не как слуга», - наконец сказала она тихо.

«Если я выиграю, я выиграю и возьму славу. Но даже в процессе этого я могу манипулировать толпой в вашу пользу и, возможно, вызвать желаемые результаты. Потому что это последняя часть проблемы. Сила маны сильна, но когда полмиллиона города восстает против вас, даже Великий Магистр может быть поражен. Иметь толпу на своей стороне стоит власти сотен бойцов. И если я не выиграю, я все равно буду здесь, чтобы служить вам ".

"Конечно, вы будете," сказал Кирлен с улыбкой.

***

«Мастер».

Гарт открыл глаза с величайшим нежеланием. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что комната на самом деле не вращалась. Вид Хаммена, смотрящего на него сверху, закончил это, особенно когда дыхание старика нахлынуло на него. Он наполовину выполз из кровати и пошел в отдельную комнату, не обращая внимания на грубый смех Хаммена, когда он встал на колени через отверстие, чтобы пожертвовать свой последний прием пищи богом чрезмерного пьянства.

Ругаясь и плюясь, он вернулся в комнату.

«Я выложил сменную одежду, о возвышенный Учитель», - объявил Хаммен. «Я бы посоветовал сжечь то, что на тебе сейчас надето».

"Заткнись."

«Такая благодарность».

Гарт посмотрел на него с мутными глазами.

"Почему ты не похмелен?"

«Больше лет опыта, и, кроме того, у меня был здравый смысл потерять сознание перед вами. Должен сказать, что старый Нару сейчас еще больше впечатлен тобой. "

"Как это?"

«Внизу, в парилке, где вымокли, и я бы посоветовал вам отправиться в путь. Фестивальные церемонии начинаются в полдень, и вы хотите быть к этому готовыми ».

Гарт разделся и последовал за Хамменом в нижнюю парилку и вошел в клубящийся туман, найдя деревянную скамейку в углу. Он оглянулся и в тени увидел, как Нару растянулся на скамейке и громко храпел.

Хаммен прибыл через минуту с выключателем из березы.

«Убирайся отсюда с этим», прорычал Гарт.

«Заткнись и прими это как человек», - ответил Хаммен, взявшись за свое задание, и Гарт подозревал, что это был слишком большой энтузиазм к его работе.

«Нару на самом деле не такой уж и плохой человек», сказал Хаммен, кивая на великана, который уставился, застонал, а затем перевернулся. «Сегодня утром мы долго разговаривали. Если бы вы могли назвать это разговором.

«И?»

"Кирлен хочет, чтобы ты умер".

"Он сказал это?"

«Нет, но вы могли читать между строк, как они говорят. Кирлен приказал ему выпить тебя под столом. "

"Я вроде понял это."

«Она также сказала ему, чтобы он бросил тебе вызов».

"Так почему он не сделал?"

«Он потерял сознание первым. Я думаю, что вы представляете старому Нару настоящую моральную дилемму. Он забыл о ударе; его мозг не может удерживать больше одной мысли за раз. Он просто помнит возвращение своей сумки.

«Так что, если он не сделает этого, должен быть кто-то еще».

«Нару - их лучший боец, и он был на протяжении многих лет. Я думаю, что она решила, что вы можете взять кого-нибудь еще, и, кроме того, она хочет, чтобы это было сделано тихо и чтобы это выглядело законно, честный матч обиды. Но этого не произойдет до последнего дня фестиваля ».

Гарт проворчал ответ, когда Хаммен ударил его слишком сильно по нижней части спины переключателем из березы.

«Еще раз так, и я возьму этот чертов переключатель».

«Нужно выбить яд», весело сказал Хаммен.

"В чем преимущество убийства меня тогда?"

«Когда, в конце фестиваля? Спровоцировав бунт, Великий Магистр теряет лицо перед Уокером, и она устраняет его ».

"Ты получил все это от Нару?"

Ветчина улыбнулась.

«Не нужно много, чтобы понять. На самом деле, Мастер, я думаю, что пришло время просто убрать отсюда дьявола. Вы повеселились, вы несли Великого Магистра, теперь берите свой выигрыш и идите дальше ».

Гарт повернулся, посмотрел на Хаммена и улыбнулся.

"Еще нет."

«Черт возьми, Гарт, у тебя нет шансов. Все четыре Дома и Великий Магистр хотят вас за то или другое. Оставь это.

Гарт улыбнулся и ничего не сказал.

«Я узнал, где прячется Норрин».

Гарт уставился на него и посмотрел на него.

"Ах, это заинтересовало тебя, не так ли?"

"Где она?"

«Я улизнула сегодня утром и поговорила с парой братьев ложи. Если вы хотите что-то узнать в городе, подружитесь с ворами. В любом случае, они с оружием в руках, когда Великий Магистр нарушил кодекс и убил моих друзей. Те, кто сбежал с нами вчера, действительно распространяют неприятности. Во всяком случае, они нашли ее скрывающейся на краю города и следят за ней. Я мог бы доставить тебя к ней, и мы могли бы быть на нашем пути.

Гарт покачал головой и встал, схватив Хаммена за руку, прежде чем старик начал бить его по груди.

«Достаточно. Давай оденемся.

«Во всяком случае, если вы так глупы, как остаться, я также нашел укрытие для вас. Это прямо на Большой Площади. Хаммен остановился и понизил голос до шепота. «Где раньше был Дом Бирюзы. Это здание слева от таверны Пьяных Гномов. Это стучащий магазин.

"А что?"

«Бордель. Один из моих бесчисленных двоюродных братьев управляет этим местом. Он знает тебя с первого взгляда. Просто иди туда, и он отвезет тебя на верхний этаж, который нам нужен.

"Один, я верю."

«Если ты так хочешь». Хаммен вздохнул.

«Спасибо. И убедитесь, что ваши друзья следят за Норрином.

"Вы действительно увлечены ею, не так ли?"

Гарт улыбнулся.

"Вроде".

Хаммен хихикнул и указал на заднюю дверь парилки. Гарт направился к нему, улыбаясь, проходя мимо Нару, который храпел прочь.

«Этот жар может убить его», - сказал Гарт и наклонился, чтобы встряхнуть гиганта, но Хаммен подтолкнул его.

Когда они открыли дверь, Гарт остановился, увидев комнату с бассейном.

«Это не выход». И он начал оборачиваться.

Хаммен обнял его, и Гарт, потеряв равновесие, упал в воду.

«Тебе еще предстоит принять ванну с ледяной водой», - спокойно объявил Хаммен, когда комната эхом отозвалась с ревом курсов Гарта.

***

Все еще проклиная себе под нос, Гарт Один Глаз сформировался вместе с другими бойцами своего недавно принятого ордена. В ранге по рангу они стояли, восемьдесят семь бойцов Дома Болков, представляющих для этого Девятьсот девяносто восьмой Фестиваль Западных Царств.

Напряжение в аудитории было электрическим, так как бойцы, великолепные в своих коричневых туниках из кожзаменителя, брюках и кожаных накидках, стояли в формальном порядке, их фронты туники блестели боевыми наградами, завоеванными в прошлом на Фестивалях. Гарт тихо вошел в комнату, двигаясь к задней части колонны из четырех человек.

«Один глаз.»

Гарт повернулся и увидел Нару в передней части очереди, оглядываясь на него и жестом предлагая ему подняться на бок.

"Вы хороший боец, маршируйте как эскорт Нару."

Гарт посмотрел на ряды и увидел, что этот жест со стороны самого высокого бойца Дома выиграл у него не одного дополнительного врага.

Нару оглянулся на других бойцов и усмехнулся.

"Он друг Нару, не так ли?"

Несколько других холодно рассмеялись, когда Гарт прошел мимо своих рядов и подошел к передней части колонны, чтобы встать слева от Нару и прямо за вымпелом Дома в коричнево-золотых полосах. Трубы эхом отозвались эхом в аудитории, и Гарт последовал примеру других, низко поклонившись, когда двери в частные комнаты хозяина дома распахнулись под аккомпанемент вращающихся барабанов, грохочущих тарелок и вопящих труб.

Гарт поднял голову и не мог скрыть своего изумления.

Пятьдесят воинов, одетых в коричневые кожаные доспехи и шлемы, несли массивный помост почти в два саженца в поперечнике. Платформа была окружена черепами, отлитыми из самого прекрасного кристалла, и в каждом из них были установлены глаза из рубинов и короны из золотого прядения. На вершине возвышения стояли еще шесть воинов, а на их плечах лежала вторая, меньшая золотая платформа и серебряный трон. Кирлен, однако, не сидела на троне, а скорее зависла над ним, как будто она сидела на невидимой подушке, скрестив ноги, тонко сложив руки на коричневом и золотистом плаще, а над ней плыл курдский ковер, действующий как и навес. У подножия трона покоилась золотая шкатулка, которая на самом деле, казалось, излучала энергию. В нем была ежегодная дань сгустков маны из Дома Брауна, которые шли к Уокеру.

Ее носители повернулись к главной двери, и, когда трубачи, выстилающие коридор, дуя фанфарами, дверь распахнулась. Рев, похожий на океанскую башню, ураганом прогремел в коридоре, когда Кирлен понесли на Великую площадь. За ней маршировала рота коричневых воинов, в тяжелой броне, взведенных и заряженных арбалетами наготове. Затем пришли слуги Дома, неся цветы, горшки с курящим ладаном и урны с медными монетами, чтобы бросить в толпу. Гарт наблюдал, как Хаммен двигался посреди процессии, с выражением отвращения на лице, когда он тащил кучу денег.

Нару зарычал из команды, и вымпел вышел из аудитории в главный коридор. Бойцы «Болков» двинулись вперёд, уже наполняясь гордостью и высокомерием.

Гарт прошел позади Нару, изо всех сил пытаясь скрыть свое пренебрежение по отношению ко всему этому. Они свернули в главный коридор, который теперь был наполнен сладким запахом благовоний, и наконец вышли в сверкающий свет полуденного солнца. Когда они вышли из Дома, разразился громовой шум, и Гарт почувствовал, как учащается его сердце.

Площадь была переполнена потоком человечества. Весь город и сотни тысяч посетителей, которые путешествовали из дальних уголков Западных Царств и даже из-за Плавных морей, чтобы засвидетельствовать битву, были все вместе. Ночью, после того, как беспорядки предыдущего дня были подавлены, тысячи рабочих построили смотровые стенды, выравнивающие пути шествия, ведущие к центру Площади и звенящие во дворце Великого Магистра.

Большинство мест были сданы в аренду дворянам и торговцам на высоких каблуках, чтобы они могли быть выше толкающихся, бурлящих, вонючих толп. Даже когда Гарт в изумлении огляделся по сторонам, один из смотровых стендов рухнул, и толпа сердечно решила одобрить падение тех, кто считал себя лучшими толпой.

Кричащее множество сторонников Брауна вторглось со всех сторон, когда процессия пробивалась к Большой Площади. Толпа вокруг Гарта размахивала коричневыми вымпелами или полосками грязной коричневой ткани, пела, ругалась, кричала, погруженная в безумное безумство радости. Когда слуги впереди бойцов пробирались по узкой тропинке, которую открыли ряды воинов Великого Магистра, изо всех сил боролись за медные монеты и бесплатные входные билеты на Фестиваль, которые бросали слуги. , Гарт увидел, как целая урна кувыркалась в воздухе, и засмеялся усилиям Хаммена, чтобы избавиться от бремени, скорее всего, после того, как он сначала заполнил свои собственные карманы.

«Один глаз!»

Это был одинокий голос, но через несколько секунд крик был поднят и пронесся сквозь толпу, пение поднималось, набухало, эхом над истерическим ревом ликующих толп, собравшихся вокруг процессионных путей, по которым шли три других Дома.

"Один глаз, один глаз, один глаз!"

Гарт посмотрел на Нару, который повернулся и снова посмотрел на него, и он почувствовал внезапное замешательство бойца. У толпы появился новый герой. Гигант огляделся и пылал, возмущенный непостоянством толпы. Гарт встал прямо позади Нару и, потянувшись к нему, схватился за концы плаща великана, подняв его с земли, демонстрируя послушание, играя роль слуги. Нару, оглядываясь через плечо, усмехнулся и вернулся к напыщенным действиям. Ближайшие к процессии, которые могли видеть действия Гарта, замолчали в замешательстве, но полдюжины рядов его жеста были невидимы, и толпа продолжала реветь за Гартом.

Процессия, двигаясь медленно, направилась к дворцу, и, когда они прошли, толпа упала позади них, размахивая вымпелами и подбадривая. На краях шествия Болка толпы следуют за Домом Фентеска слева и Домом Кесты справа, смахивая против сторонников Болка. Между противоборствующими группами начались драки, драки усилили общую ауру праздника и волнения.

Каждое из четырех шествий вошло в центральную часть Площади, и теперь Мастера каждого Дома начали свои шоу. Над процессиями появились искры света, облака над головой образовали пятьдесят морских саженей, а по всей площади вспыхнули молнии. В воздухе витали драконы света, и на мгновение дракон Ингкара боролся с Фентеском, толпа кричала от восторга, когда дракон Фентеска взорвался. Это почти спровоцировало еще одну драку между сторонниками двух Домов, пока Ингкара, следуя правилам шествия не участвовать в каких-либо проявлениях конфликта, не заставила своего собственного дракона исчезнуть в клубе дыма, положив конец любому прямому вызову власти.

Прямо перед грандиозным дворцом Великого Магистра в форме пирамиды четыре процессии наконец собрались вместе и прошли перед входом в дворец. Тулан из Кесты плыл над серым облаком, вокруг него плясали молнии, освещая его присутствие неземным светом. Варнель из Фентеска, казалось, ехал на огненном столпе, который пылал вокруг него, и Джимак из Инкары ехал верхом по спиральной воронке ветра, которая завывала и свистела, вымпелы его последователей хлестали по головам, миниатюрный торнадо догонял шляпы и подбрасывать их высоко в воздух, чтобы отплыть.

Гарт мельком увидел Варену во главе Оранжевой колонны истребителей, двигаясь с прохладной, почти томной, легкостью, и на короткое мгновение она бросила на него быстрый взгляд и затем отвернулась. Смятение сотен тысяч людей, заполнивших «Плаза», было почти на грани лихорадки, и на мгновение Гарт почувствовал, что на самом деле все подобие контроля вот-вот разорвется на дикий вакханал беспорядков.

И затем, словно с высоты, прозвучала громкая трубная нота, пронизывающая безумный рев. Нота превратилась в хор труб, которые эхом разносились вверх и вниз, противопоставляя друг друга дикой гармонии с минорными клавишами. Громкие барабаны катились, гудя от глубокого, настойчивого грохота, к которому присоединились грохочущие аккорды органа, звук усиливался и эхом разносился по всей площади. Скрытый дверной проем, на полпути вверх по склону пирамиды, открылся, и из него вырвался золотой луч света. Фонтаны вокруг дворца, которые были до сих пор еще, вспыхнули, взлетев в воздух на пятнадцать или более саженей, гейзеры прямо перед дворцом улавливали свет, исходящий из пирамиды, и разбивали его в радужный поток. цветы. Вокруг вершины пирамиды вырвались клубы дыма и гремели взрывы, вызванные какой-то страшной алхимией, в то время как еще больше струй дыма взлетело вверх, взорвавшись в многоцветные всплески, после чего последовали еще более громовые взрывы, которые заставили толпу закричать от страха. и дикий экстаз оставления.

Катастрофический залп взрывов обрушился на вершину пирамиды, а затем из дыма поднялся большой флаг, раскрывающийся, чтобы показать мерцающий вымпел Радужного оттенка Зарела Эвайна, Великого Магистра Фестиваля и Арены, Всевышнего и Высокого Правителя. Западных Царств и Смертный Легат Кутумана, Тот, Кто Ходит в Неизвестных Местах.

Толпа, которая боролась с Великим Магистром только накануне, начала подбадривать, застигнутая врасплох, как будто все были прощены. Тень затмевала поток света, вырвавшийся из пирамиды, и затем, когда фанфара трубы, органа и барабана достигла безумного крещендо, появился Великий Мастер, плывущий из отверстия в пирамиде, как будто он ехал на луче света. свет, который ореол и силуэт его в небесном огне.

Когда затихло последнее эхо фанфар и громовых взрывов, сотни тысяч на Великой площади замолкли. Великий Магистр остался неподвижным, а затем, медленно вытягивая руки наружу, словно готовясь предложить ритуальный вызов, и хотя этот жест был одним из благородных приветствий, в толпе пробежал неловкий шум.

Зарел остался неподвижным. Под ним со стороны пирамиды выскользнул балкон с золотом, и он упал, легонько приземлившись на ноги. Когда он сделал это, четыре Мастера Дома сделали то же самое, хотя Гарт мог заметить небольшое неповиновение в Кирлене, который остановился, чтобы остановиться и подождал, пока Зарел не встанет, как другие смертные. Она продолжала зависать еще несколько секунд, а затем остановилась на своем возвышении. Сторонники Болка не заметили ее жеста, и сквозь толпу мелькнули аплодисменты, на которые накатили призывы остальной толпы и, что удивительно, также некоторые одобрительные крики.

Зарел долго ждал, его взгляд устремился на Кирлена, словно собираясь сделать упрек. Наконец он слегка повернулся, словно пытаясь игнорировать ее. Гарт ждал, чувствуя тонкие взаимодействия Кирлена, вызывающего, с малейшим намеком на поддержку трех других Мастеров Дома, которые на данный момент превзошли их взаимную ненависть.

Гарт оглянулся на Зарела и увидел, что Великий Магистр теперь пристально смотрит на него, и он чувствовал так же, как едва сдерживаемый гнев, человека, борющегося с искушением заказать резню, если нужно, чтобы добраться до него.

Гарт позволил малейшей улыбке сморщить свои черты, и он презрительно поклонился. Опять толпа, стоявшая на краю линий бойцов, увидела взаимодействие, и снова раздался слабый аплодисменты.

Зарел молчал, его черты стали багровыми. Для тех, кто находился дальше, обмена не было видно, и долгая задержка становилась утомительной. Беспокойный взгляд пронесся по площади. Зарел отвел взгляд от Гарта и вернулся через площадь, и толпа затихла.

«Сегодня первый день фестиваля!»

По всей площади разразился глухой взрыв приветствия, такой громкий, что Гарт почувствовал, что звук почти обрел физическую форму. Оглядевшись вокруг, он увидел, что рядовые бойцы заметили возбуждение, широко раскрыв глаза, дыша короткими вздохами, некоторые из них невольно поднимали руки, как будто уже в боевых кругах.

Зарел поднялся и уплыл с высокой возвышенности, вокруг него кружилась молния, и снова раздался звук труб, барабаны, высокие мелкие аккордовые крики органа. Он подошел к парящей над большой платформой, обшитой из чистого золота и опирающейся на большие колеса размером с два человека, которые были запряжены полудюжиной мамонтов в упряжке. Когда сотня трубачей зазвучала фанфарами, началось шествие, а над землей разразилось еще больше взрывов. Сплошная фаланга воинов маршировала в формировании вокруг джаггернаутовидного возвышения Великого Магистра, толпа толкалась и толкалась, чтобы пропустить его, с более чем одним несчастным падением под ноги мамонтов или больших шлифовальных кругов платформы.

За ним следовала Ингкара, идущая по почетному месту, так как он был одним из них, кто выиграл последний Фестиваль и тем самым заслужил честь быть избранным слугой Уокера. За ними следовал Фентеск, который занял второе место, затем Кесту и, наконец, Болка. Огромная толпа окружила их, когда процессия прошла через площадь. Паническое бегство разразилось, когда зрители помчались по боковым улицам, текя впереди процессии, чтобы сформировать ворота арены.

Процессия прошла мимо пустого места, где когда-то стоял Дом Ор-Таэля, и Гарт, чувствуя, что за ним наблюдают, поднял голову и увидел, что Кирлен поворачивается и смотрит на него. Он с уважением опустил голову, ожидая еще одного удара, но его не было.

Процессия достигла большой улицы, которая вела от Площади и шла по длинной наклонной дороге за тысячу морских саженей к воротам города. Каждая крыша была забита зрителями, цвета толпы теперь смешались, сторонники четырех Домов приветствовали себя охрипшими от волнения, когда проходили их фавориты. И снова возникло повторение ...

"Один глаз, один глаз, один глаз!"

Гарт опустил голову, и крик все еще эхом разносился вокруг него. На мгновение он поднял голову, на крыше мелькнули темные волосы и испачканные кожаные доспехи, а затем она исчезла.

Процессия наконец достигла ворот города. Жара под полуденным солнцем была сильной даже в этот осенний день, воздух был полон дыма, ладана, пыли и запаха немытых тел. Десятки теряли сознание, падали, а окружающие грабили солнечные лучи. Почти на каждом углу были открыты большие бочки с вином и пивом: кружки с напитками собирались за медь, дешевые варева разжигали толпу до еще более дикой истерии.

Гарт вздохнул с облегчением, когда процессия воинов-болков наконец прошла под воротами, и на короткое мгновение шум и солнце были заблокированы. Когда процессия вышла с другой стороны, Гарт, наконец, увидел арену внизу и почувствовал, что его кровь ускорилась.

Арена была построена в естественной долине в форме чаши, недалеко от городских ворот, к югу от гавани, которая была забита судоходством. Площадь боя составляла более трехсот морских саженей в поперечнике, вся окружность окружала сиденья, которые поднимались более чем на сотню рядов, вмещая более трехсот тысяч зрителей. На месте сноса, которое простиралось от арены до городской стены, собрались сотни тысяч людей, которые не могли получить билеты, чтобы посмотреть зрелище, хотя все, на что они могли надеяться, это борьба античных существ далеко внизу. Толпа уже была забита толпой, а внизу на арене те, кто мог себе позволить места, уже текли и заполняли трибуны.

Когда процессия спускалась вниз по склону, аплодисменты на арене поднялись, чтобы поприветствовать их. Глава процессии, наконец, повернулся, прошел под высокими арочными воротами и вышел в центр арены, и толпа взревела от безумного безумия, так что Гарт почувствовал, что ему грозит атака демона. Арена была четко разделена на четыре зоны, отмеченные развевающимися вымпелами, размахиваемыми зрителями. Процессия, все еще возглавляемая Зарелем, прошла через центр пола арены, а затем разбилась в четырех разных направлениях, каждая группа бойцов заняла позиции перед секциями арены, предназначенными для ее сторонников. Пятая секция находилась на западной стороне арены, прямо под доской тотализаторов, которая показала бы шансы для каждого из боев. Здесь сидели дворяне и торговцы на высоких каблуках, а также бойцы и воины Великого Магистра, где они могли уловить дневной ветер, доносящийся с моря. Прямо перед этим участком, на краю пола арены, стоял высокий трон, зарезервированный для Великого Магистра Арены, Зарела Эвайна.

Когда коричневый контингент истребителей достиг своей части, Гарт вздохнул с облегчением. Формация остановилась, а затем разошлась, чтобы занять места в затененном смотровом стенде, лежащем на краю пола арены. Процессия не сделала ничего, чтобы помочь его все еще пульсирующему похмелью. Вой толпы отозвался эхом взад и вперед на арене, усиливаясь, казалось, жаром, клубящейся пылью, запахом немытых тел и густым, тяжелым запахом жирной пищи, готовящейся в сотнях киосков, которые выровняли верхнее кольцо сцены.

Опять раздались фанфары труб, и, к удивлению, толпа успокоилась почти мгновенно, молчание, за которое Гарт был безмерно благодарен.

На противоположной стороне стадиона Гарт увидел, как античная фигура Великого Магистра шагнула вперед, а из туннеля, расположенного в стороне от арены, прошла процессия монахов в капюшонах с огромным жаровней в смокинге. Толпа, сидевшая на арене, поднялась на ноги, и Гарт оглянулся и увидел, что его товарищи-бойцы теперь стоят с опущенными головами.

Великий Магистр подошел к жаровне, поднял руки, и пламя прыгнуло в небо, черный дым клубился прямо в небе, распространяясь наружу по слабому пучку ветра, доносящегося с моря.

«В третий день Фестиваля Великий Странник Неизвестных Царств должен будет взять его дань и выбрать бойца на полу арены».

Голос Зарела, усиленный магическими силами, проецировался в самые дальние концы арены, омывая Гарт как волна.

«Через три дня позвольте нам найти бойца, который будет достоин быть известным как слуга Того, Кто правит всеми!»

"Да будет так!"

Ответ прозвучал полмиллиона голосов, но Гарт молчал, за исключением слабых проклятий, выходящих из его уст, которые были потеряны в диком безумии криков.

____________________

ЗАРЕЛ ЭВИН, ГРАНД-МАСТЕР АРЕНЫ, оглянулся на воющего толпа, заполнившего арену.

«Иногда мне бы хотелось, чтобы у всех была только одна шея», - прорычал он себе под нос, отбрасывая способность далеко говорить, чтобы его истинные мысли не могли быть услышаны.

Круг монахов поднял жаровню и понес ее обратно в туннель, в то время как дюжина монахов с капюшонами, закрывающими их лица, осталась позади, почтительно стоя к левой стороне джаггернаута Зареля. Из дальних углов арены подошли четыре Мастера Дома, на этот раз пешком, потому что единственной магией, разрешенной в великом боевом круге, были магия бойцов, участвовавших в соревновании, и магия самого Гроссмейстера. Позади каждого из них были четыре воина с тяжелой золотой урной с золотыми дисками с выгравированными на них именами бойцов Домов.

Он ждал, испытывая отвращение к дикому войу толпы и, как он подозревал, преднамеренно медленному шагу Кирлена, который ковылял, тяжело опираясь на ее посох. Четверо остановились у подножия великого джагернаута, и Зарел наконец уставился, спускаясь с трона, чтобы донесся до фанфар труб и барабанов.

У подножия трона находился церемониальный круг выбора, сплошной золотой лист с несколькими саженями в поперечнике, который был установлен на песчаном полу арены. С одной стороны круга монахи молчали, их капюшоны подтягивались, чтобы покрыть их лица, а перед ними был поставлен стол с серебряной инкрустацией. Зарел вошел в круг, и четыре Мастера Дома последовали за ним, пока слуги перенесли урны и поставили их на стол.

Зарел наблюдал за Четыреми Мастерами, его холодная марля осела на Кирлен.

"Его имя в твоей урне?" наконец спросил он.

«Кто?» Ее голос был наполнен холодным сарказмом.

«Черт возьми, ты знаешь, с кем я разговариваю».

«Он зачислен в мой дом по праву моего выбора, и вы не можете вмешиваться».

«Он находится в розыске».

«Он был в розыске, - резко ответил Кирлен, - или ты забыл правила? Ни один боец не может быть арестован во время Фестиваля или взят в любое время из его Дома ".

Кирлен оглянулся на трех других Мастеров Дома за поддержкой.

«Он опасен», - ответил Джимак из Пурпур. "Вы должны были убить его."

«Вы говорите это только потому, что он не носит ваш цвет. Кроме того, он был у тебя, и ты бы с радостью предал его Зарелю, потому что, как я подозреваю, это было не что иное, как еще одна золотая безделушка. "

«Я не сделал такой вещи».

«Он предал всех нас», - добавил Тулан.

"Конечно, он сделал", холодно усмехнулся Кирлен. «Но я тот, кто имеет его сейчас, и он будет бороться за меня, и он победит. Я думаю, Зарел, твоя ярость проистекает из того факта, что, наконец, его будет Уокер, а не ты. Пусть он решит, что делать с одним глазом.

«Ты соблазнил его подальше от меня», - отрезал Варнель из Фентеска, сердито глядя на Кирлена. «Это было в нарушение правил».

«Ну, это очень плохо», насмешливо ответил Кирлен. «Подойди и попроси его вернуться, как хороший мальчик».

«Заткнись, все вы», прорычал Зарел.

"Как ты смеешь," прошипела Кирлен. «Вы можете быть Мастером Арены, но вместе у нас больше силы, чем у вас».

«Попробуй», горячо ответил Зарел. «Просто попробуй это. Без меня и арены ты был бы ничем ".

«Скорее наоборот», ответил Кирлен. «Ты даже не можешь контролировать одного-единственного ханина. Ты шутка и не в состоянии править.

Зарел пристально посмотрел на нее, а потом заметил, что толпа странно затихла. В воздухе было электрическое напряжение, как будто они как-то почувствовали, что что-то не так в золотом круге.

«Я запомню это после того, как это закончится».

«Я надеюсь, что вы делаете,» холодно ответил Кирлен.

Зарель, изо всех сил пытаясь сдержать ярость, отвернулся от четырех Мастеров и поманил монахов, которые стояли на одной стороне, чтобы их направили. Помощники подошли к монахам, в то время как другие развернули длинный шланг с любопытным черным веществом, на конце которого была прикреплена воронка в форме колокола, а другой конец шланга исчезал внутри туннеля доступа.

Четверо монахов были подведены к урнам. Их капюшоны были оттянуты назад, чтобы показать, что четверо мужчин были слепы и что их уши были закрыты. Это были Выборы Сражения, одна из самых высоких позиций в городе. В обмен на эту честь их глаза были отняты, а уши закрыты, чтобы они не могли видеть, что они делают, или слышать шепот, чтобы добраться до определенного места в урнах, в котором были имена бойцов.

Прозвучали фанфары, и арена погрузилась в неземную тишину. Каждый из монахов полез в урну и вытащил золотой диск, на котором было написано имя бойца из одного из четырех Домов. В свою очередь, они положили диски в черный кожаный пакет, который был помещен в конце стола. Пятый слепой и глухой монах полез в сумку, достал два диска и положил их слева от себя. Затем он вытащил два других диска и поместил их справа от себя.

Другой монах, который не сдал свой взгляд, теперь шагнул вперед и поднял воронку, прикрепленную к шлангу, который проскользнул обратно в главный туннель. Он посмотрел вниз на первые два диска, а рядом с ним стояли еще два монаха, которые выступали в качестве свидетелей.

«Хаглин из Фентеска, - объявил он, выступая в воронке, - против Эрвины из Болка, обведи кругом».

Его слова были переданы через сто сантиметров мужчинам и мальчикам, укомплектованным большой рекламной доской, установленной вдоль верхней части западной стороны арены. Толпа молчала, все головы повернулись к доске. Через несколько секунд более десятка мальчиков суетились по каркасу тотализатора с буквами и символами, на которых были указаны имена первых двух участников, их личные символы, цвета Дома и назначенный круг для боя.

«Лоррин из Кесты против Нару из Болка, обведите два».

Золотые диски были отложены в сторону, и их помощники направили слепых и глухих монахов вытащить еще четыре диска, которые, в свою очередь, были разделены по окончательному решению матчей.

«Алинар Фентеска против Огла Болка, обведите три».

Десятки парней теперь роились на тотализаторе, и первый матч был, наконец, прописан. Разразилась дикая истерическая крика, и казалось, что весь стенд зрителя внезапно был захоронен под снежной бурей, когда воющий толчок открыл их игровые листы, чтобы проверить записи бойцов и вычислить шансы. Затем толпа оглянулась на доску, выжидательно ожидая, пока официальный мастер чисел определит шансы, которые будут предложены. Наконец-то появились цифры три к одному в пользу Эрвины Болкской, а не Хаглина Фентеска.

Толпа отреагировала обычным образом, насмешливо гудя в разногласиях, которые, как всегда, сложились в пользу Великого Магистра. На верху каждой лестницы, ведущей вниз на арену, теперь были открыты игровые киоски, и десятки тысяч зрителей поднялись со своих мест, чтобы сделать свои первые ставки, в то время как на трибунах еще десятки тысяч разыграли частные ставки. , Такие ставки были, конечно, незаконными на арене; Разрешались только ставки, сделанные на Великого Магистра, и сотни его агентов были спрятаны в толпе, готовые арестовать любого, кто пытался проводить свои собственные частные операции. Выкладка первых двадцати пяти матчей продолжалась, шансы на досках росли, толпа ревела с неодобрением по поводу некоторых из предложенных ставок, а затем мчалась, чтобы поставить свои медные, серебряные и золотые деньги на то, что, по их мнению, было несомненно выиграно. Были также произведены первые аресты, начались драки, когда агенты Мастера пытались утащить нелегальных игроков, поэтому воинам приходилось проталкиваться вниз по проходам и скамьям, их дубинки поднимались и опускались, чтобы расчистить путь.

Первый сет из двадцати пяти матчей был окончательно решен, и Зарел, не говоря ни слова, отвернулся от четырех Мастеров, отмахнувшись от них, как если бы они были не более чем слугами. Когда Кирлен повернулась и вышла из круга, она сделала вид, что плюет на землю, вызывая волну одобрительных криков, особенно из четверти арены, где доминируют последователи Брауна.

Старуха остановилась и огляделась, радостно хихикая от криков одобрения. Игнорируя запрет на использование магии, отличной от борьбы, она щелкнула пальцами, и вокруг нее образовался вращающийся круг огня. Она поднялась в воздух и вернулась к своей секции. Другие три Мастера Дома, увидев ее действия, сделали то же самое, и вся арена разразилась криками восторга по поводу этого акта неповиновения.

Когда Кирлен добралась до места, где сидели ее бойцы, она опустилась на землю и вызывающе прошла через их ряды, подойдя к трону под навесом. Проходя сквозь свои ряды, она посмотрела на Гарта.

«Он хочет твоей головы», - сказала она со смехом.

Гарт кивнул, ничего не сказав, а затем оглянулся на тотализатор, когда был опубликован последний из двадцати пяти матчей.

«Вы не в первом раунде, мастер», объявил Хаммен.

"Это хорошо со мной, моя голова все еще раскалывается."

«Я сказал вам оставаться в холодной ванне, пока она не ушла».

«Сделай это снова, и я убью тебя. Я ненавижу холод.

Хаммен сунул руку в свою тунику и вытащил маленькую бутылочку.

«Поскольку ты не будешь сражаться какое-то время, возможно, прикосновение жестокости поможет тебе вылечить», - ответил он, предлагая бутылку.

Гарт взял его, игнорируя неодобрительный взгляд Нару, который сидел рядом с ним, и подавил длинный глоток. Огненная жидкость прошла сквозь него, и он почувствовал, как боль начала уходить.

Был еще один поток труб, сигнализирующий, что время для ставок подходит к концу, и Хаммен взволнованно огляделся.

«Этот ублюдок становится дешевле с его шансами каждый год. Уже почти невозможно получить хорошую ставку на эту игру. Он выдвигает свою жадность слишком далеко, и вы, черт побери, хорошо знаете, он делает ставку на уверенные победы, которые выберут его люди. Считай десятипроцентную ставку на каждую ставку, и он убирает каждый раз ».

Гарт улыбнулся и ничего не сказал, когда прозвучала вторая труба и разыгралось последнее безумие ставок, те, кто в конце линий толкали и толкали, чтобы подняться к киоскам, где букмекеры яростно раздавали предварительно обрезанные деревянные жетоны, отмечая ставку взамен за тонны монет толкают через транцы.

Каждый жетон был пронумерован, чтобы показать, в каком боевом круге была сделана ставка, и надрезан, чтобы показать, была ли ставка за или против фаворита. Чтобы предотвратить подделку, форма, размер и цвет жетонов, которые будут использоваться в любом конкретном бою, были тщательно охраняемым секретом. После того, как они использовались для раунда, жетоны были удалены и не могли использоваться снова в течение многих лет.

Трубы прозвучали в третий раз, и те, кто был выбран для первого раунда боев, встали. Нару поднялся и лениво потянулся.

"Она легка", объявил он скучающим тоном. "Я сейчас вернусь."

Когда он спустился по проходу и вышел на пол арены, к которому присоединились другие бойцы Брауна, разразилась громкая истерическая крика. Хаммен, не в силах сдержать себя, встал на стул, чтобы лучше рассмотреть.

«Блин, мне больше понравилось на трибунах. Вы можете видеть лучше », - пожаловался он, глядя на Гарта так, словно ему следует как-то договориться о сидениях с толпой. Нару подошел к своему назначенному боевому кругу в пятидесяти футах отсюда, рев толпы поднялся до лихорадочной высоты. Бойцы из трех других Домов теперь вышли на пол арены, двигаясь по кругу, толпа скандировала и кричала. Когда они достигли своих кругов, они вошли в нейтральные ящики, их слуги забрали свои плащи.

Некоторые из бойцов быстро выполнили ряд упражнений, растягиваясь и сгибаясь, другие стояли спокойно, другие становились на колени и, опустив головы, концентрировали свои мысли. В каждый из кругов боец Великого Магистра теперь приходил служить рефери.

Трубы прозвучали их резкие призывы, еще раз предупредив бойцов и толпу, что драки должны были начаться и рев толпы угас. С вершины трона Зарель поднялся и протянул руки. Снова его голос звучал громко и ясно.

«К чести Уолкера».

Бойцы в кругах повернулись и подняли обе руки в знак приветствия.

«Заклинания должны содержаться в пределах кругов. Все бои с первого дня будут выигрышем от заклинаний, если только оба бойца не объявят это матчем за смерть ».

Наступила минута молчания, когда судьи повернулись в каждом круге и спросили двух бойцов, которых они наблюдали.

«Круг семь, Фарнин из Болка и Петраков из Фентеска, до смерти», предсказал Хаммен. «В прошлом году любовник Фарнина был убит Петраковым. Толпа надеялась на этот матч.

На трех полюсах, которые стояли возле каждого круга, поднялся красный флаг, и один из них был в седьмом круге. Дикий, безумный восторг поднялся.

«Петраков - покойник», радостно объявил Хаммен.

Зарел поднял руки к небу.

«Подготовка!»

Бойцы в кругах вышли из своих нейтральных ящиков на арену.

Прозвучал свисток, и из толпы поднялся сердитый рев.

Гарт посмотрел на Хаммена.

«Круг одиннадцать. Фиолетовый боец начал заклинание перед призывом к бою. Он вышел.

Гарт посмотрел на одиннадцатый круг на дальней стороне арены, пораженный тем, как Хаммен мог видеть происходящее, не говоря уже о том, чтобы мгновенно узнать, что произошло. Из-за круга ингкаранский боец уже готовился получить заклинание из своей сумки и представить победителю матча. Когда он начал идти обратно к Фиолетовой стороне арены, из толпы раздался громкий, злой вой, а с Серой - разразился счастливый восторг, поскольку Фиолетовый был фаворитом на победу.

Джимак поднялся со своего трона с сердитым проклятием и указал рукой.

Вспышка света, и мгновение спустя там, где стоял опальный боец, была лишь тлеющая куча обугленных костей. Взрыв аплодисментов разразился из толпы, и, повернувшись, Джимак поклонился последователям Ингкары, которые теперь чувствовали, что их честь восстановлена.

«Черт, он все равно был вторым званием», - одобрительно фыркнул Хаммен. «Его контракт на год не стоил ни черта после такого позора».

Толпа, наконец, успокоилась, и все глаза обратились к Зарелю.

Он поднял руки вверх, пока все не замолчало, а затем внезапно опустил их, его голос раздался на арене.

"Fight!"

Мгновение спустя арена разразилась безумным водоворотом света, взрывами, ревом животных, криками демонов, гномов, огров и других вызванных существ, и, прежде всего, диким радостным криком полумиллиона зрителей.

Hammen, вне себя от радости, вскочил на свое место, завывая от восторга.

"Круг пять, закончено!"

Гарт посмотрел туда, куда он указывал. Боец «Фентеска» уже лежал без сознания, скелеты, которые он вызвал в прах берсеркерами и огненной бурей, рефери наклонился над упавшим человеком, чтобы взять заклинание из своей сумки и представить его победителю.

«Нару тоже сделал», объявил Гарт, указывая на то, где гигант раздавил карликов своего противника своими руками, а затем выпустил вой демона, который привел в замешательство своего противника, выбив ее из круга.

Трибуны позади Гарта разразились дикими криками одного из их фаворитов. Получив свой приз, Нару отправился обратно в секцию, где стояли бойцы «Болков», выкрикивая свое одобрение и роясь вокруг чемпиона.

Из толпы донесся громкий стон, когда, несмотря ни на что, Петраков сбил Фарнина, сентиментального фаворита мафии, с ног. Петраков обрушился на него с экстрасенсорными ударами, так что человек корчился взад-вперед. Хаммен, вне себя от эмоций, закричал, и Гарт с отвращением покачал головой. Петраков теперь просто пытал своего противника. Он продолжал набрасываться, хотя он повредил себя в процессе. Наконец он перешагнул через круг, вытащил свой кинжал и начал бить Фарнина по лицу, в то время как толпа, за исключением преданных сторонников Петракова в оранжевом секторе, громко засмеялась. Наконец, он схватил своего противника за волосы, поднял его и взломал горло, открывая от уха до уха, река алого, выливающаяся в круг.

Громкий крик разразился от бойцов Брауна, некоторые из них двинулись на арену и наложили заклинание исцеления на своего товарища. Мерцала стена света, брошенная дюжиной бойцов Великого Магистра, которые стояли рядом с каждой из боковых стен боевых Домов, не давая товарищам Фарнина войти на арену.

Петраков с презрительным жестом отбросил Фарнина в сторону, голова мужчины непристойно откинулась назад. Фарнин слабо пнул, руки сжали его разорванное горло, кровь брызнула между его пальцами, а затем замерла. Не дожидаясь хозяина круга, Петраков потянулся вниз, отрезал сумку Фарнина и торжествующе поднял ее, плюнул на труп, а затем ушел.

«В старые времена это было бы невозможно, кроме как в финальных матчах», - прорычал Хаммен. «Гроссмейстер поощряет это сейчас, потому что толпа любит зрелище крови. Следующий бой с Петраковым и ставки будут в десять раз больше, особенно если он настроен против другого болка ».

Последний бой был разыгран, победители возвращались со своими трофеями, одно заклинание для стандартных матчей или полный ранец для смертельного матча, за исключением, конечно, одного мана-сбора, полученного Великим Магистром, когда пролилась кровь , Однако один из трех смертельных матчей никого не закончил победителем. Оба бойца наложили заклинания одновременно, которые убили их противников. Те, кто не делал ставок на матч, смеялись с истерическим восторгом, поскольку в таких случаях Великий Магистр сохранял все ставки и требовал также сумок обоих павших, в то время как те, кто делал ставку на одну или другую, выли от ярости.

Бойцы «Болков» вернулись на трибуны вокруг Гарта, победители сияли от гордости, проигравшие выглядели удрученными, нервно глядя на Кирлена, который игнорировал их с надменным презрением. Их контракты на предстоящий год теперь стоят меньше, и она не позволит им забыть об этом.

В ходе последней битвы носители носилок мчались на арену, чтобы унести бессознательного и мертвых, а из туннелей доступа атаковали арены, жонглеров, пожирателей огня и мелких магов. Несколько десятков повозок, запряженных зебрами или тиграми, медведями и даже мамонтами, выскочили. На задней части каждого фургона была установлена небольшая катапульта, и, увидев их, толпа поднялась на ноги и нервно указала, удивляясь, почему Великий Магистр приносит тяжелое оружие на арену.

Гномы, укомплектовавшие катапульты, откатили их назад, загрузив оружие в глиняные горшки и направили оружие на толпу.

Раздался гневный крик, и везде, где было указано оружие, толпа пыталась отступить. Гномы, смеясь от безумного восторга, выпустили оружие. Раздался громкий рев, и Хаммен с любопытством встал, чтобы посмотреть. Горшки врезались в подставки и распахнулись. Из толпы раздался вздох удивления, а затем сумасшедшая суета, потому что в горшках были призы - конфеты, лотерейные билеты и, что самое удивительное, медные, серебряные и золотые монеты.

Дикие возгласы разразились, когда команды катапульты двинулись по краю арены, перезаряжая свое оружие еще большим количеством горшков и стреляя в толпу, которая теперь безумно бросалась вперед и назад, чтобы поймать призы.

Хаммен, качая головой, сел обратно.

"Хотели бы вы быть там?" Спросил Гарт.

«Ты чертовски прав, я делаю, вместо того, чтобы сидеть здесь и ничего не получать».

Катапульта, запряженная мамонтами, мчалась мимо, стреляя глиняным горшком размером почти с человека на арену.

Толпа взвизгнула от восторга и ряби приветствий, почитающих Зарела.

"Мастерски", сказал Гарт, качая головой.

«Не нужно много, чтобы отыграть толпу, особенно когда отыгрыш выплачивается золотом».

"Вы знаете кого-нибудь в их командах катапульты?"

«Нет. Почему?

"Просто интересно."

Хэм посмотрел на Гарта и злобно улыбнулся.

«Вы хотите ограбить их? Это так? "

«Нет. Мне просто интересно.

«У меня есть друг, который может это выяснить. Он владеет небольшим нелегальным бизнесом ».

"Какой?"

«Зелья и тому подобное. Избавься от супруга, который стал утомительным, соблазни девушку, которая не скажет да, даже наберись смелости, когда тебе это понадобится, такого рода вещи ».

"А его клиенты?"

Ветчины злобно улыбнулись.

«Некоторые из самых высоких. Дворяне, великие торговцы, "и он понизил голос", и Урия, капитан бойцов Зарела. Это было бы достаточно легко узнать через него. Мой двоюродный брат говорит, что он все время отрывает себе рот от того, насколько он важен, и всех людей в суде, которые его удерживают ».

Гарт отвернулся при упоминании имени гнома.

"Что-то не так, Мастер?"

Гарт грустно улыбнулся и оглянулся.

«Нет, ничего. Я хочу поговорить с этим твоим другом после игры. Не могли бы вы это устроить?

"Зелье для определенной бенальской девушки?"

«Черт возьми, нет. Просто договорись о встрече, ладно?

Хэмс, тихо смеясь, кивнул.

Перед навесом Зареля слепые и глухие монахи теперь начали вытягивать имена участников следующего раунда.

Огромное приветствие вспыхнуло, когда два фаворита, оба из истребителей девятого ранга - один из них Варена - были настроены друг против друга. Другие имена были опубликованы одно за другим, и толпа бросилась делать ставки на следующий раунд в диком безумстве волнения.

Хаммен выжидательно оглянулся на трибуны позади него, где сидела толпа.

«Я вернусь через минуту», - внезапно объявил он, и, выйдя на сторону Гарта, он подошел к барьеру, где стоял ожидающий человек, который выглядел каким-то знакомым для Гарта. Был быстрый и скрытый обмен, рукопожатие, и Хаммен вернулся.

«Бьюсь об заклад, все, что у нас было на Варене», тихо сказал Гарт.

Гарт кивнул и снова посмотрел туда, где стоял склонившийся человек.

«Он выглядит знакомым».

«Он должен. Он был в тюрьме рядом с тобой. Я вытащил его в замешательство.

«Я так понимаю, сейчас у него нет большой любви к Великому Мастеру».

Хэмс хмыкнул, как будто Гарт только что сказал невероятную глупость.

"Он знает столько людей здесь, как ты?"

«Он должен. Он глава одного из братств ".

"Скажи ему, чтобы встретиться с нами сегодня вечером."

"Мастер, не снова."

«Просто сделай это, когда пойдешь, чтобы получить наш выигрыш».

Трубы озвучили предупреждение, и артисты очистили зону арены, затем следовали фургоны, которые стреляли в свой последний круг горшков, один из которых летел прямо над истребителями «Болк», чтобы расколоться на краю трибун. Десятки пытались перепрыгнуть через стену, чтобы собрать приз, и его встретили только охранники Великого Магистра, которые отбивали их дубинками и рупорами своих мечей, те, кто бил дубинкой воем и ругательствами, те, кто находился дальше на трибунах, ревущих с восторг от развлечений.

Труба зазвучала в последний раз, истребители вышли, и Гарт встал, мельком увидев Варену, когда она шла к кругу на дальней стороне поля. Снова было несколько красных знамен, отмечающих кровавые спички, одно из которых заставило толпу задыхаться от изумления, так как это был боец шестого ранга против второго, спичка, которая была чуть ли не самоубийством со стороны более слабого.

«Некоторые из них делают это, потому что они сумасшедшие, а другие - на долгом пути к выигрышу пакета заклинаний, который им потребовался бы десятилетиями, чтобы заработать на старом способе сбора маны и изучения», - заявил Хаммен с явным презрением.

Зарель встал и снова сделал ритуальные заявления, его руки были подняты к небу. Он бросил их.

"Fight!"

Снова был дикий взрыв заклинаний, вспышки света, существ, появляющихся для битвы, облаков пыли и циклонов огня. В одном из кругов появился гигантский паук, в результате чего заклинатель заклинания был дисквалифицирован, когда он потерял контроль над существом, которое вышло из боевого круга, когда на него напала стая волков. Паук мчался к краю боевого этажа, направляясь к грандиозным трибунам, в панике толпы, оставляя свои места и топая. Бойцы Великого Магистра помчались за ним, неоднократно поражая его огнем, поворачивая его в сторону, как только он достиг трибун. Несколько зрителей были пойманы брызгами кислотного яда, распадающегося на пузырящиеся облака мясистого пара, прежде чем паук был окончательно уничтожен. Боец, потерявший контроль над заклинанием, ушел удрученно, лишив его заклинания паука в качестве штрафа, хотя зрители горячо аплодировали ему за захватывающее шоу, о котором будут говорить бесконечно в ближайшие дни.

Один за другим бои закончились. Смертельный матч шестого ранга против второго ранга затянулся дольше, чем ожидалось, и закончился, когда истребитель второго ранга наконец повернулся и попытался убежать. Его насмешливый противник преследовал его на протяжении более чем сотни сантиметров через всю арену, пока Зарел с отвращением не встал и, подняв руки, не бросил его в забвение как раз перед тем, как он пробежал круг, в котором Варена и ее противник сражались. классический матч заклинания против контрзаклинания, у которого толпа была на ногах.

Гарт внимательно наблюдал за боем, мысленно замечая заклинания, которые она была вынуждена раскрыть.

«Если она не будет сдерживаться, у нее не будет секретов в последующих матчах», - спокойно заметил Хаммен. «Очень плохо для здесь. Но опять же, Мастер, вам рано или поздно придется столкнуться с ней, так что это в ваших интересах ».

Все остальные матчи были закончены, но они продолжали сражаться, толпа умолкала, когда было затишье, аплодисменты или стоны по очереди, когда один или другой, казалось, одержали верх. Дважды Варена была сбита с ног, однажды атакующим берсерком, который прорвался сквозь ее линию огненных существ, и снова несколькими атаками черных рыцарей. Она наконец перевернула бой, когда ее противник разыграл черное заклинание истощения жизни, для чего она держала контрзаклинание, которое давало ей дополнительную силу, а не ослабляло ее, восстанавливая то, что она потеряла от предыдущих нападений. Она двинулась вперёд, сильно полагаясь на заклинания огня, смешанные с вихрями ледяных бурь, и её соперник, наконец, потерял сознание, его сила истощилась.

Варена, пошатываясь от истощения, стояла в центре круга, в то время как мастер круга взял заклинание из сумки своего противника и подарил его ей. К удивлению многих, она затем сделала жест возлагать руки на своего противника, чтобы оживить его, действие, которое вызвало отклик в толпе, которая приветствовала его, когда она повернулась и ушла. Когда она проходила мимо трона Зарела, Гарт почувствовал, что Зарел каким-то образом узнал о роли Варены в его спасении, когда Великий Магистр наклонился вперед и внимательно наблюдал за ней.

«Удвоил наши деньги», - с восторгом прошипел Хаммен, откинувшись на спинку стула рядом с Гартом.

"Вы даете своему другу сообщение?"

«Я не знаю почему, но я сделал», угрюмо ответил Хаммен.

Гарт откинулся на спинку стула, не обращая внимания на исполнителей, которые снова вышли на арену. Трибуны были почти пусты, когда толпа выбежала из арены, направляясь к стойкам с едой и частным ямам, за исключением толпы, которая пыталась маневрировать туда, где собирались осыпаться глиняные горшки.

«Это ваш матч», - объявил Хаммен и взволнованно посмотрел на Гарта.

Гарт, не говоря ни слова, смотрел на тотализатор, как начинались матчи.

«Могу поспорить, что это мы», сказал Хаммен, указывая на доску, когда мальчик бегал по подиуму и вывешивал символ до того, как первая буква имени была даже повешена, символ стилизованного изображения повязки на глазу.

При виде символа Гарт толпа начала приветствовать. Гарт откинулся на спинку стула, наблюдая, как его имя, которое на доске было просто «Один глаз», было написано. Его оппонент из Инкары был теперь включен в список, и в толпе вспыхнуло смятение.

"Кто этот ублюдок?" - спросил коричневый боец, глядя на Гарта, как будто у него был ответ.

Гарт повернулся и посмотрел на Хаммена, который сидел в тишине.

«Его не было в списках два дня назад, - объявил Хаммен. "Минутку."

Он встал со своего места и побежал обратно к трибунам, после чего несколько зрителей вырвались из толпы и спустились навстречу ему. Они посовещались быстро, и Хаммен вернулся.

«Это подстава», сердито сказал Хаммен. «Один из мужчин Зарела, по крайней мере, восьми ранга или лучше. Его видели в походе на арену. Джимак, должно быть, взял взятку, чтобы впустить его в ряды Пурпур ".

«Так что я буду бороться с ним».

«Он неизвестный, один из лейтенантов Зарела. Это также означает, что выбор был исправлен. Один из монахов, должно быть, подделал имя диска, чтобы настроить его. "

«Так что это исправлено. Какого черта ты ожидал? Тихо сказал Гарт.

Гарт, чувствуя, что за ним наблюдают, поднял глаза и увидел, что Кирлен смотрит на него сверху вниз.

Она улыбнулась и кивнула.

Шансы на доске возросли, три к одному против Гарта. Смущенный ропот в толпе усилился.

Хаммен повернулся к трибунам и сложил ладони.

"Это исправление!"

Мгновенно его крик подняли и повторили, разразился громкий беспорядок.

Хаммен откинулся на спинку кресла, немного подождал, а затем встал и вернулся к стене.

"Как вы делаете ставки?"

Хаммен посмотрел на него с обиженным выражением лица.

«Три против одного, мы уберемся. Кроме того, если ты проиграешь, я все равно умру, так что, черт возьми!

«Спасибо за доверие.»

Посмеиваясь, Хаммен подошел к стене и вернулся через мгновение, когда прозвучала первая из предупреждающих труб.

«Нару поспорил на Гарт».

Гарт посмотрел на ухмыляющегося гиганта.

«Я выигрываю в любом случае», объявил Нару, как будто он понял монументальную задачу логики. «Зарабатывай деньги или не надо драться и убить тебя позже». Нару зарычал от собственной шутки.

Наконец прозвучала третья труба, и Гарт встал, Хаммен рядом с ним, и вышел из-под навеса под вечернее солнце. Арена взорвалась с диким восторгом, который распространился из Брауна в другие три четверти стадиона.

Гарт, не обращая внимания на приветствия, подошел к назначенному кругу и вошел в нейтральную коробку, которая была залита кровью из более раннего смертельного поединка. Хаммен взял свой плащ и осторожно наблюдал, как противник Гарта вышел вперед.

«Я знаю этого ублюдка», прошептал Хаммен. «Он был капитаном стражи в Тантиуме. И убийца. Это не выглядит хорошо ".

***

Зарел Эвин откинулся на спинку трона и тихо рассмеялся. Капитан знал свою работу и то, что ожидалось. Позже было бы просто устранить его, а не беспокоиться о том, что этот человек может говорить о нарушениях вековых традиций, назначении матча, подкупе монаха, которому придется также случайность и, наконец, тот факт, что капитан нес заклинание, данное ему Великим Магистром для использования на арене.

Зарел поднял свою чашку вина и удовлетворенно потягивал ее, ожидая, пока бойцы приготовятся.

***

Капитан Тантиум спокойно подошел к своему нейтральному ящику в одиночестве, без слуги, расстегнул плащ и позволил ему упасть на землю. Не обращая внимания на Гарта, он лениво растянулся, его голые руки дрожали от мускулов.

«Он может попытаться взять тебя физически», - прошептал Хаммен. «Берегись его листьев. Посмотрите на его левый ботинок; есть еще один кинжал, заправленный там для метания. Отравлен скорее всего.

Прозвучала финальная труба, и мастер круга для боя Гарта шагнул в центр и затем посмотрел на Гарта.

"Как вы объявляете этот бой?"

«Совпадение заклинаний», тихо сказал Гарт.

Мастер круга оглянулся на капитана.

"Как вы объявляете этот бой?"

«До смерти».

Мастер круга повернулся и подошел к шесту на краю круга.

"Эй, что, черт возьми, ты делаешь?" Хаммен кричал.

Мастер круга, игнорируя Хаммена, поднял красный флаг смертельного поединка.

"Это исправление!" - закричал Хаммен, оборачиваясь, чтобы оглянуться на трибуны арены, его слова заглушены криком из полумиллиона глоток.

Ветчина оглянулась на Гарта.

«Если я проиграю, убирайся отсюда быстро», тихо сказал Гарт, затем опустил голову и закрыл глаза.

"Fight!"

Гарт открыл глаза и вошел в круг. Сосредоточившись, он начал тянуть силу своей маны, на которой будет строиться сила его заклинаний. Мгновенно он почувствовал блок. Капитан уже использовал свою ману и использовал блокирующее заклинание, истощая силу Гарта. Гарт мгновенно почувствовал вспышку страха. Этот человек был сильным, чрезвычайно могущественным и умелым в своей тактике.

Дым взметнулся в центре круга, и полдюжины разлагающихся трупов вышли из облака, зловоние их разложения охватило Гарт. Он отступил назад, все еще изо всех сил пытаясь вывести свою ману, когда первый труп пошатнулся, бледная кость просвечивала сквозь гниющую фосфоресценцию его лица. Гарт изо всех сил пытался подавить кляп, его концентрация была нарушена, поскольку он должен был увернуться от хватки мертвецов. Другой схватил его за плечо, ледяные пальцы копались в плоти и боролись, чтобы вырвать дух жизни. Гарт вырвался на свободу и быстро отодвинулся, чувствуя, как утекает его сила. В центре круга появилось больше форм, чумы крыс, их зеленые глаза злобно сверкали. Крысы заряжены. Гарт танцевал, сокрушая нескольких под ботинком, но двум удалось запрыгнуть ему на ноги, вонзив зубы, их яд просочился в его кровь. Ошеломленный, он пнул их.

Наконец Гарт смог поднять руку, наконец, мана леса оказалась под его контролем. Темно-зеленый туман кружил вокруг него, ослепляя нежить. На короткое мгновение атака была отброшена, и он поднял руки, холодная струя воды стекала сверху, омывая его тело, вытягивая яд.

Его мана продолжала усиливаться, и все же он чувствовал, что его противник также увеличивается. Туман начал рассеиваться, и Гарт вытянул руки наружу и нарисовал изображение в воздухе. Секунду спустя раздался всплеск света и форма, толпа ревела, одобряя появление белого рыцаря, установленного на вздыбленном зарядном устройстве. Рыцарь, размахивая булавой, растоптал трупы, которые снова начали приближаться к Гарту, а затем повернулся, чтобы атаковать капитана. Атака рыцаря замедлилась, а затем остановилась, как будто он оказался в темной паутине. Лошадь попыталась встать на ноги, наклонилась от боли, а затем перевернулась, сокрушив рыцаря под собой. Когда его противник отвлекся на атаку рыцаря, Гарт мог свободно противостоять чумным крысам, которые все еще преследовали его, выпуская рой жгучих шершней, которые преследовали и мучили крыс, нанизываясь с такой злобой, что крысы одна за другой свернулся и умер.

Еще один удар обрушился на Гарта, и он почувствовал, что его мана отмирает, его сила истощается. Его противник, понял Гарт, обладал силой, равной силе домашнего мастера или даже великого мастера, и, когда мысль пронзила его, он посмотрел на своего противника и увидел насмешливый взгляд человека, как будто его противник просто играл с он и держал верховную уверенность в конечном результате.

Гарт махнул руками по кругу и сумел создать круг защиты от нападений своего противника. Затем он удвоил круг. Хотя он не причинял вреда своему врагу, по крайней мере, его нападающий больше не наносил ему вреда. Появилось больше нежити, но экран отразил. Был еще один удар по его мане, но он также был остановлен. Капитан теперь обратил свое внимание на шершней, которые роились к нему, и в одно мгновение они упали на землю, их способность летать истощилась. Корчась, они свернулись и умерли.

На мгновение не было никакой атаки с обеих сторон. Гарт бросил быстрый взгляд вокруг и увидел, что почти все остальные битвы были закончены. Внимание толпы было полностью сосредоточено на смертельной схватке посреди арены. В центре круга появилась тьма и начала дрейфовать к Гарту, застывшему оттенку ужаса. Он чувствовал, что его внешний круг защиты упал ниже атаки. Гарт поднял руки, и через мгновение его окружили деревья. Он вышел из круга защиты, а затем двинулся, как тень, молча дрейфовал. Замерзший плавающий плащ подходит ему, глядя, исследуя. Гарт расширил ряд деревьев, чтобы они заполнили его половину круга. Он почувствовал, как растет его сила, и, щелкнув рукой, указал на замерзшую тень. Одно из деревьев ожило и схватило тень ветвистыми руками, разрывая его на части.

Толпа, неспособная увидеть, что происходит, взбодрилась с диким бешенством, так что звук борьбы заглушился. Двигаясь незаметно, Гарт бросился к краю леса, который он создал. Его противник двигался к краю леса с поднятыми руками. Удары молнии свалились с неба, взрывая лес ударом за ударом. Гарт указал на капитана, и странник вылетел из леса. Спустившись, он схватил капитана, подняв его в воздух. Дикое безумие приветствий разразилось, поскольку борьба снова стала видимой. Капитан, корчась от боли, указал обеими руками на лицо существа дерева; существо пошатнулось назад, обжигая глаза. Вой от боли, существо шаталось по кругу, толпа смеялась над его выходками.

Гарт поднял руку, и существо исчезло, его мучения закончились. В то же мгновение он подбежал к капитану, набросился на него ногами, ударив ногой по колену. Капитан увернулся от удара, споткнув Гарт на землю. Сардонически рассмеявшись, он ударил по очереди, ударив Гарта по боку, чтобы был слышен звук трещины ребра. Гарт откатился, поднимая руки. Появились крошечные формы, выглядевшие почти комично, потому что они были не более чем лесными феями. Они жужжали на серебряных крыльях, а затем приблизились. Они бросились на глаза капитана, с крошечными копьями, заставляющими его выть от боли и отступать. За Гартом лес, который он создал, был в огне, густые клубы темного дыма вздымались в небе, огонь потрескивал и шипел.

Гарт, задыхаясь и неспособный найти время, чтобы исцелить себя, снова вызвал заклинание, посылая медведя в ближний бой. Медведь был заблокирован Орками Железного Когтя, которые взламывали его тяжелыми скимитарами, а медведь, в свою очередь, разрывал их на части. Сверху начал падать дождь из камней, врезавшийся в то, что осталось от леса. Гарт чувствовал, как его сила исчезает.

Он установил еще один круг защиты, чтобы выиграть время, чтобы заменить ману, которую его противник сделал бесполезным.

Капитан стоял с другой стороны круга, потоки крови текли по его лицу и рукам от атаки фей, которые теперь лежали разбросанными вокруг. Он вытер кровь с глаз, его черты исказились от ярости. Гарт протянул руку, изучая мысли человека, пытаясь выяснить, что он может предпринять дальше. Гарт улыбнулся и, подняв руку, послал еще один рой фей.

Они были мертвы через несколько секунд, но им снова удалось нанести удар его противнику, и вид развевающегося на них капитана вызвал у толпы истерический смех.

Капитан отвлек свое внимание от Гарта на секунду. Его черты исказились от гнева, когда он бросил проклятие в ответ на толпу. Хотя его слова не могли быть услышаны, его вспышка гнева заставила их смеяться еще громче.

Капитан повернулся и сердито указал на землю. Появились гномовые воины. Он снова пошевелил рукой и снова вызвал существо за существом, чтобы выстроились гномы, орки, гоблины, скелеты и даже демонические существа. Когда он готовил свою атаку, Гарт, в свою очередь, собирал собственную ману, наращивая свои силы. Он поднялся на ноги и вернулся к середине круга. Его акт неповиновения вызвал дикое приветствие, когда Гарт стоял один, как будто готов сражаться с вызванными существами без помощи магии, кроме кинжала, который он теперь выронил.

Капитан засмеялся с холодным презрением, поднял обе руки к небу, а затем указал им прямо вниз. Прямо перед ним открылась трещина в земле. Ожидаемая тишина падает на арену.

Черное облако устремилось вверх, словно пар, шипящий из ворот ада. Тень кружилась, поворачиваясь и скручиваясь, и обрела форму.

"Владыка ямы!"

Гарт повернулся и посмотрел через плечо на Хаммена, который отступил в страхе.

«Господи! Пит Лорд! Крик гремел от толпы, и те, кто сделал ставку на Гарт, застонали от отчаяния, даже когда поднялись на ноги, чтобы посмотреть финал шоу.

Демон вырисовывался вверх, вытягивались огромные когтистые руки, открывался черный рот, пламя омывало зубы, его огненно-красные глаза светились, как горячие угли в печи.

Капитан опустил руки, демон посмотрел на него. Капитан указал на дварфских воинов. Смеясь, демон повернулся и схватил их в свои когти, пожирая их, когда они кричали и кричали. Другие существа, вызванные капитаном, теперь понимая, что они были призваны в качестве жертвоприношения темной силе, попытались отодвинуться, но капитан указал им по очереди, заморозив их на месте.

Закончив свою трапезу, демон с тяжелыми, неуклюжими шагами двинулся на Гарт. Его могучие когтистые руки потянулись. Гарт, в свою очередь, поднял руки, и с небес, казалось, текла ледяная река, ударяя монстра по его рукам, лед мгновенно превращался в горячий пар. Повелитель Ямы, ревя от боли, отшатнулся назад.

Затем капитан указал на берсеркеров, и существо поглотило их по очереди. К празднику его сила удвоилась, демон снова напал, вопя от безумной ярости. Гарт махнул руками в ответ, и тотчас же он был заключен в священные доспехи. Чудовище попыталось поднять его на руки, но каждый раз, когда его руки касались доспехов, возникала вспышка пара. В течение долгих минут они боролись, пока сила демона не начала постепенно ослабевать, а броня, в свою очередь, стала прозрачной и затем исчезла. Теперь толпа лихорадила, когда Господь отвернулся, ее черты исказились от ярости и пошли обратно к капитану.

Капитан быстро указал на орков, которых он контролировал. Демон набросился на них, пожирая их, когда они кричали и корчились. Гарт ничего не делал, наблюдая за действиями капитана. Он сотворил существо, которое было почти вне его способности контролировать. Он должен был продолжать кормить его, чтобы держать его под своим командованием. Капитан снова махнул рукой, пытаясь придумать больше замен для праздника существа. Но на этот раз все, что он мог вывести, было полминуты крыс чумы, прежде чем он опустил голову в изнеможении.

Повелитель Ямы, на данный момент пресыщенный, снова повернулся, чтобы напасть на Гарта. Он начал продвигаться, и Гарт воспроизвел силу, которую он использовал прежде, быстро возводя стену живых деревьев, а затем шагая за ней. Темный Лорд приблизился к лесу, наполняясь ненавистью к созданию такого спокойствия. Двигаясь вверх, он начал наносить удары по лесу своими могучими когтями, когда Гарт усилил свой защитный барьер. Ревущие на стенде рев гремели вокруг арены, заглушая даже дикий, безумный восторг толпы, которая была вне себя от восторга от такого изумительного показа. Демон наконец ворвался в ряд деревьев, схватив стволы. Он взвыл от боли, как будто серебристая кора была сделана из крапивы боли. Он разорвал деревья, отбросил их в сторону, рухнул на другую сторону.

И затем, измученный, он опустился на мгновение. Обернувшись, он начал бревно возвращаться в сторону своего хозяина круга, глядя на оставшиеся пиры, которые капитан назначил, чтобы сохранить контроль.

Гарт прыгнул вперед, подняв руки, и через несколько секунд демоны, скелеты и крысы, которых капитан приготовил для демона, исчезли, испарившиеся в результате бешеной атаки Гарта.

Капитан колебался, потрясенный внезапной атакой Гарта. Демон поднялся наверх, завывая от ярости, что ему отказали в еде. Капитан быстро поднял руки, но его собственная мана была истощена во время создания монстра и еды, необходимой для его контроля. Он указал, пытаясь породить другое существо. Был тонкий луч света, и единственное, что появилось, был одинокий крошечный спрайт, который, при виде Господа, взлетел и полетел прямо вверх и далеко. Демон, с открытым ртом, наблюдая, как спрайт улетает, затем пристально посмотрел на капитана.

С громким криком он бросился вперед. Была короткая вспышка, как будто круг защиты поднимался. Гарт повернулся и посмотрел на трон, где стоял Зарел, с поднятыми руками. Хаммен, подпрыгивая вверх и вниз, по очереди указал на Зарела, и из толпы раздался дикий истерический крик при явном вмешательстве со стороны Великого Магистра. Зарель, оглядываясь по сторонам, опустил руки, и круг защиты исчез.

Капитан, кричащий в ужасе, был поднят в воздух. Повелитель Ямы, злорадствуя над своей добычей, потянулся в противоположных направлениях, разорвал человека пополам, а затем поглотил его двумя быстрыми глотками. Когда жизненная сила капитана исчезла, закончилась и сила, которой он управлял. Со вспышкой огня и дыма демон исчез.

Гарт медленно прошел по кругу, не дожидаясь, пока мастер круга достигнет приза первым. Спустившись вниз, он поднял пропитанный кровью ранец своего противника и поднял его. Толпа впала в восторг от аплодисментов. Секция Болков арены рванулась вперед, перепрыгивая через барьеры, игнорируя удары воинов, которые пытались их остановить. Десятки тысяч они ринулись на пол арены.

"Один глаз, один глаз!"

Подходит кружок и подошел к сумке капитана. Гарт поправил человека своей марлей.

«Это ты сделал это до смерти; приз мой ».

«Это принадлежит Великому Магистру», - прошипел боец.

«Тогда попробуй и возьми это сейчас».

Мужчина посмотрел на него, а затем снова на трон, где стоял Зарел. Толпа кружилась вокруг Гарта, роясь вокруг него. Хаммен протолкнулся к Гарту.

«Благодарю Вечного за его толпу; Я думаю, что Зарел собирался прийти и сразиться с тобой прямо сейчас.

Рефери отступил и протянул руку.

«Мана-плата за смертельный бой».

Гарт протянул руку к сумке, взятой у его врага, вытащил маленький шелковый пучок черной маны и бросил его в вытянутую руку рефери, который быстро убежал.

Положив руку на плечо Хаммена для поддержки, Гарт пробился сквозь толпу, чувствуя ярость, которую Зарел теперь испытывал унижением, которое он перенес, и потерей одного из его самых сильных заклинаний.

"Мастер, как ты?" Хаммен спросил с тревогой.

«Мне удалось вылечить ребра, но я все еще держусь», - ответил Гарт. «Пойдем, найдем напиток, а потом есть кое-что, что мне нужно, чтобы забрать тебя на этот вечер».

"Какие вещи?"

Гарт просто улыбнулся.

____________________

Город находился в состоянии Бедлама. В течение игр соперничающие банды, пользуясь тем, что почти каждый, кто мог себе это позволить, отправились на арену, начали грабить. Сторонники Ингкары совершили набег на части Фентеска города, и толпа кестанов попыталась разграбить Пурпур, в то время как Болк просто преследовал всех остальных. Пожары вспыхнули в нескольких кварталах города, и блики пламени наполнили полночное небо.

«Ах, как я люблю фестивальные дни», - прорычал Хаммен, останавливаясь, чтобы украдкой заглянуть за угол, а затем повернулся и увидел, как пламя поглотило дом столь ненавистного торговца по улице.

«Так было не всегда», - сказал Гарт, скорее как заявление, чем как вопрос.

Хамс плюет на землю.

«Старые дни мертвы, как и все старые дни». Он остановился на мгновение и вздохнул.

«Возможно, это было не так хорошо, как некоторые хотят помнить, - наконец сказал Хаммен, - но, по крайней мере, игры были не для развлечения толпы. Тогда они были проверкой мастерства и практики, временем перемирия перед тем, как снова выходить на прогулку и учиться, или заключать контракт с принцем, который с честью относился к своим бойцам. Теперь это для крови, контрактов и удовольствия толпы ».

Хаммен покачал головой и грустно хмыкнул, когда мимо проносились несколько мародеров, несущих между собой тяжелый ствол.

Ветчина снова посмотрела на Гарта.

«Хорошо, Гарт, игра окончена. Мы увеличили наши деньги в шесть раз за сегодня. Даже без моей комиссии у тебя достаточно, чтобы жить как принц в течение следующих нескольких лет. Кроме того, у вас есть заклинание, которое обычно держит только Мастер. Почему бы тебе не взять это и не выбраться из этого сумасшедшего дома?

Гарт улыбнулся и покачал головой.

«У меня все еще есть кое-что сделать».

«Черт возьми, сынок, сегодня было исправление. Капитан был исправлен, заклинание было дано ему Великим Магистром, и они подготовили вас к смертельному бою. Ты думаешь, он завтра сыграет честнее?

"На самом деле, да," тихо сказал Гарт. «Толпа знает, твои люди раздали слово. Он будет играть прямо завтра, по крайней мере, пока Уокер не придет, чтобы поддержать его ".

Гарт остановился, обернувшись, чтобы оглянуться назад, когда рухнул дом торговца, и поток искр взлетел до небес. Смеющаяся, пьяная толпа собралась вокруг, поднимая танки пива и эля в знак приветствия к огню, в то время как торговец проклинал и ругался, вытаскивая большие пучки его бороды в тоске.

Хаммен замедлился, все еще обеспокоенный их разговором на обратном пути с арены в конце боев дня.

«Я думаю, что ты попросил моего друга сделать безумие».

«Вы сказали, что он ненавидит Великого Магистра за смерть своего сына в прошлом году. Помни, что именно ты первым указал на связь.

«Я просто размышлял, вот и все. Разговор о том, что сделал Великий Магистр.

«Это очевидный путь к тому, что я хочу сделать. Вы носите мой рубин, и пришло время использовать его с пользой.

«Это ужасный риск для моего друга. Он может быть осужден и мертв до того, как предложение едва поступит ».

"Это будет забавно", сказал Гарт. «И кроме того, человек, которого мы хотим подкупить, является его клиентом за незаконные зелья. У него есть некоторые рычаги ".

"Вы знаете, сколько взяток потребуется, чтобы устроить такую вещь?"

«Вы уже видели, как я позаботился об этом».

«Человек, или я должен сказать тварь, ты пытаешься дать взятку, положит в карман свои деньги и забудет об этом».

Гарт улыбнулся и покачал головой.

«Вы не очень хорошо знаете природу вины и мести. Полдюжины вагонов с горшками просто смешиваются, вот и все. Никто не сможет отследить это, и наш друг станет еще богаче ».

Хэмс нервно огляделся.

«Вы говорите о подкупе капитана бойцов Зарела, Урии Гровелер».

Гарт грустно улыбнулся.

"Да, Урия." Его голос был отдаленным и задумчивым.

«Это был рубин стоимостью не менее ста золота», - простонал Хаммен.

Гарт оглянулся назад, как будто он был взят из далекой страны.

«Когда вы даете взятки, вы должны быть готовы платить», - быстро сказал он.

«И все же ты предстал передо мной без гроша, и я действительно доверял тебе».

«Я должен был сохранить свой резерв».

"И есть ли еще резерв?"

"Немного", сказал Гарт с улыбкой. «Позже, завтра после игр я хочу, чтобы вы вышли через городские ворота вниз, где мы впервые встретились. Пройдите ровно тысячу пятьдесят шагов.

"Твой шаг или мой?"

«Мой, черт побери. Откуда мне знать, что у тебя?

«Я постараюсь управлять».

«Так или иначе. Пройдите ровно тысячу пятьдесят шагов. На правой стороне дороги находится древняя гробница, примерно в ста шагах вверх по склону холма. В конце этого кирпичи слабы. За кирпичиками спрятан узелок из шкур. Верни его мне и ради Вечного не открывай ».

"Так что теперь я тоже твой мальчик на побегушках".

«Я бы пошел сам, черт возьми, но завтра многое может случиться».

"Как тебя убивают."

«Тогда этот пакет - твое напоминание обо мне. Я думаю, вы найдете это интересным.

Гарт продолжал пробираться сквозь кружащуюся толпу, благодарный за то, что шел легкий дождь, так что его вытянутый капюшон и поникшая широкополая шляпа не казались неуместными.

Добравшись до Большой Площади, он пробился в толпу и целенаправленно двинулся вперед.

«Черт возьми», - прошипел Хаммен, но все равно держался рядом с Гартом, когда его спутник приближался к периметру вокруг дворца. Прямо в ряду фонтанов была выстроена линия охраны, осторожно следившая за толпами, которые текли мимо. Начиная с бунта накануне напряженность между воинами Великого Магистра и жителями города была на грани разрыва.

Не замедляя движения, Гарт протолкнулся через край толпы и побежал, бросаясь прямо в ближайшего воина. Еще до того, как человек успел среагировать, Гарт полностью застрял в солнечном сплетении, удар удвоил его, несмотря на кожаные доспехи. Воин повернулся направо к человеку, начатый внезапной атакой, и Гарт, обернувшись, ударил сжатый кулак в шею мужчины прямо за ухом. Вытащив кинжал, он срезал сумку с пояса, разрезал ее, а затем сунул в испуганную толпу. Это начало безумную борьбу за деньги, которые звенели на темном асфальте. Подбежали еще трое воинов с обнаженными мечами. Гарт прошел мимо первого и сбил его с ног. Второй вошел осторожно, нарезая низко. Гарт перепрыгнул через удар и, ударившись, ударил мужчину по лицу. Третий замедлился, остановился, а затем, повернувшись, побежал, издавая свист, издавая сигнал тревоги.

Толпа, которая была ошеломлена внезапным наступлением, теперь ринулась вперед, чтобы ограбить сбитых воинов. Гарт повернулся и быстро ушел во тьму, а позади него раздался трубный сигнал тревоги. Через несколько секунд группа воинов вышла из дворца и ворвалась в толпу.

Волнение начало привлекать зрителей со всей площади, и Гарт увернулся от прилива, который прокатился вперед, чтобы посмотреть. По мере того, как вздымающаяся кричащая толпа приближалась, их втягивала в расширяющуюся битву, когда злые чувства между охранниками Великого Магистра и толпой взрывались.

Гарт продолжал пересекать площадь, двигаясь прямо к дому Кесты. Незадолго до того, как он достиг внешнего круга булыжников, которые отмечали территорию Кесты, он сорвал с себя плащ, обнажив под собой оранжевую униформу, хотя его лицо все еще было скрыто его широкополой шляпой. Гарт указал на одного из охранников, стоящих у входа в Дом.

"Кто это?"

Хэмс прищурился, всматриваясь в мрак и туман.

«Josega. По крайней мере, я так думаю. Четвертого или пятого ранга. "

«Достаточно хорошо. Ты знаешь, что делать.

Гарт побежал, бросаясь через серые булыжники.

"Хосега, ты трусливый ублюдок!"

Хосега, который устало бездельничал у стены своего Дома, смотрел, глядя, как оранжевая мантия мчится к нему. Даже когда он начал поднимать руки, Гарт схватил его с огнем сверху, который сбил голову человека по пятам, оставив его без сознания на асфальте. Другой стражник пошел вперед, чтобы встретить Гарта, не видя Хаммена, подходящего с другой стороны. Хаммен поймал другого охранника по затылку ударом своего посоха.

Двое вытащили кинжалы и, несмотря на то, что в доме была поднята тревога, они убежали, держа в руках сумки двух павших стражников.

«Ну, по крайней мере, их теперь не убьют на арене», - выдохнул Хаммен, когда они скрылись в толпе, которая даже не заметила ограбления, вместо этого их внимание было обращено на растущий шум бунта.

"Ты всегда находишь моральный бальзам за свои грехи?" Спросил Гарт.

«Это помогает».

Гарт прошел через площадь, которая теперь звучала гневными криками толпы. Мимо него мчались толпы, многие из них несли булавы, щуки, ножи для резания и даже редкий арбалет. Вокруг дворца сражения были в самом разгаре, воины продвигались наружу с перекрывающимися щитами, толпа забрасывала их субпродуктами, кусками дров, брусчаткой и всем, на что они могли возложить руки.

Гарт обошел вокруг бунта и двинулся к дому Инкары. Он остановился и сорвал оранжевую тунику, в которой он был, обнаружив под собой коричневую мантию.

"Разве тебе не было достаточно?" Хаммен спросил.

«Пока нет. Теперь так же, как в прошлый раз.

Через минуту они убежали, неся еще две сумки с заклинаниями, их преследователи были отрезаны толпой.

Гарт замедлил шаг, а затем в непринужденном темпе перешел обратно на территорию Болка. С полдюжины бойцов стояли у ворот, наблюдая за распространенным бунтом.

"Что там происходит?" Спросил Гарт, подходя к Нару. Гигант с любопытством посмотрел на него сверху вниз.

«Все виды сражений сегодня вечером», - грохотал с удивлением. "Вы не знаете?"

«Нет, я был немного рад за домом».

"Какое удовольствие?"

"Женский вид".

«Ах, ты прерываешь обучение. Хозяйке это не нравится. Нару громко зарычал, а затем поднял голову, его глаза сузились при виде дюжины ингушских бойцов, атакующих тротуар, принадлежащий Болку.

"Убирайся с нашей территории!" - крикнул Нару, выходя из главных ворот, чтобы встретить приближающихся Пурплов, которые замедлились, увидев великана.

"Двое из наших людей были ограблены их заклинаниями одним из ваших!" и Фиолетовый крикнул.

Нару ничего не сказал, презрительно глядя на бойца. Фиолетовый, казалось, колебался, а затем он увидел Гарта.

"Это был он, Один глаз".

Нару откинул голову и засмеялся.

«Он хороший парень, он грабит женщин их чести, а не собак их субпродукты. Ты, Пурпур, - пес Гроссмейстера.

С диким криком гнева один из ингкаранцев поднял руку. Внезапно появился извивающийся циклон, из которого вырывался ветер, такой же холодный, как арктическая ночь. Внутри облака форма сформировалась и вышла из облака. Ледяной гигант медленно двинулся к Нару, как будто его суставы все еще были заперты в глыбах мороза, но он со смертельной целеустремленностью вышел вперед, подняв стальной стальной боевой молот, воющий крик, как ветер в зимнюю ночь, гремевший из его открытого рта.

Нару, смеясь, увернулся от удара. Сжав сжатый кулак, он ударил морозного великана таким ударом, что голова великана раскололась на звенящие осколки. С этим борьба началась. Крики Пурпурных и крики Брауна эхом отозвались на Плаза. Коричневые бойцы и воины вышли из Дома, чтобы помочь своим товарищам. Толпа, которая бушевала в сторону беспорядков вокруг дворца, замедлилась, поворачиваясь, чтобы посмотреть шоу. Ставки были сделаны поспешно. Партизаны Ингкары и Болка рванулись вперед, чтобы посмотреть бой, и через несколько секунд тоже сразились друг с другом.

Из следующего раздела послышались крики Фентеска и Кесты, взрыв, пронизывающий тьму, толпа, сочащаяся и задыхающаяся, как удары молнии над головой с крыши дома Фентеска.

Гарт остался в тени, не обращая внимания на возбужденные крики Хаммена, когда драка разлилась по площади, теперь к ней присоединилась толпа, партизаны разных сторон повернулись друг к другу с радостной готовностью. Ни один из воинов или бойцов Великого Магистра не вмешался, чтобы остановить драку, поскольку все были связаны, удерживая толпу вокруг дворца.

Внезапно вокруг дворца произошел сильный взрыв света, и с вершины дворца Великого Магистра огненные стрелы без разбора обрушились на толпу, сбивая сотни людей.

«Думаю, я пойду и посплю», спокойно сказал Гарт и, отворачиваясь от зрелища, прошел через дверь, перешагнув через бессознательное тело борца с Пурпуром, которого Нару бросил более чем на полдюжины саженей , Гигант, взревевший от восторга, продолжал идти в бой, кулаки поднимались и опускались.

Гарт прошел через дверь и остановился. Он посмотрел на Хаммена.

"Почему бы тебе не пойти иди вниз, моя кровать, Хаммен?"

Хаммен, глядя широко раскрытыми глазами на Кирлена, который стоял перед ними, кивнул и проскользнул мимо Мастера Болка.

«Мастерский, одноглазый, мастерский акт хитрости».

"И что это, моя леди?"

«Бунт там. Тебе не кажется, что я знаю, как это началось? Тебе не кажется, что Великий Магистр тоже?

«У него нет доказательств. Может быть, он просто пожинает вихрь своего плохого управления ".

«А вы его моральный судья? Сотни будут убиты там.

Гарт кивнул.

«Это все равно произошло бы. Там никого не заставляют бунтовать и убивать. Они только подражают своим игрокам.

Кирлен холодно рассмеялся, тяжело опираясь на посох.

«Наши игры на данный момент совпадают», - наконец сказала Кирлен и, повернувшись, отшатнулась.

***

«Этот ублюдок! Я знаю, что это он!

Урия посмотрел на Зарела.

"Откуда ты это знаешь, сир?"

Его голос был наполнен осторожной осторожностью.

«Как ты смеешь! Я должен снять твою голову за наглость.

К потрясенному недоумению Зареля Урия на этот раз не побледнел.

«Если вы убьете меня сейчас, Мастер, я боюсь, что восстание охватит этот дворец. Прямо сейчас наши бойцы находятся снаружи этого самого здания, сдерживая толпу. Если бы у их капитана было это в ваших руках, что бы они сказали?

«Относительно тебя, немного», прорычал Зарель.

«Но в целом», - ответил Урия, пораженный тем, как из него вылились слова. «Одиннадцать бойцов погибли в результате беспорядков последних нескольких дней, в том числе более двухсот воинов. Они не счастливы, мой Господь, и хотя моя смерть может ничего не значить, опять же, это может означать очень многое ".

"Что с тобой?"

Урия тяжело сглотнул, пытаясь сдержать свой страх.

«Сегодня вы нарушили правила арены не один, а четыре раза. Вы посадили Сильмара в Доме Ингкары, вы дали ему заклинание, у вас был круговой мастер, объявивший его спичкой смерти, а затем вы попытались вмешаться ".

"Откуда ты это знаешь?"

"Он сказал мне сегодня утром. Он принял назначение, но боялся, что это будет его смерть. Поэтому он сказал мне как раз перед тем, как перейти к дому Инкары ».

Зарел начал поднимать руку.

«Давай. Пока это секрет. Но убейте меня, и весь город узнает, что они только подозревают прямо сейчас. Это положит конец всем ставкам, так как моб больше не будет доверять вам. Продолжай Видите ли, мой лорд, я оставил инструкции кому-то, где все подробно описано, и если я это сделаю, то это будет раскрыто ».

Зарел колебался, ошеломленный внезапным поворотом секунды.

«И я мог бы рассказать все о роли, которую вы сыграли в падении бирюзы».

«Вы держали это в течение двадцати долгих лет, Учитель, и я раскачивался перед вами. Но сейчас я хочу, чтобы со мной обращались как с мужчиной ".

Зарель засмеялся.

«Вы ничто иное, как деформированное животное».

"Тогда почему ты делаешь меня своим капитаном бойцов?"

Зарел холодно улыбнулся.

"Потому что я мог контролировать тебя."

«Вы все еще можете, но цена изменилась».

"Что ты хочешь?"

«Контроль над домом Болка», - равномерно ответил Урия.

«У меня нет контроля над тем, кто выбран в качестве хозяина дома».

«Тогда найди способ. Вам придется убить Кирлена, прежде чем это закончится, иначе она убьет вас. Разве не очевидно, что она за этим одним глазом? "

"Как я могу доверять тебе потом?"

«Вы не можете. В этом отношении, как я могу доверять тебе? Может быть, это начало единственного типа отношений, которые могут продолжаться в этом мире ».

Зарел устало кивнул и снова сел.

"Можете ли вы взять под контроль толпу?"

«Сложно, но да, хотя я беспокоюсь о завтрашнем дне на арене. Одна искра вызовет их.

Урия колебался.

«Если эта искра придет, вам придется тысячами убивать толпу и загонять ее в грязь. Ничто не может быть сдержано ».

Урия кивнул в знак согласия.

"Мастер, ты приведешь его завтра?"

«Я планирую убить его во время шествия на арену. Мои ассасины занимают свои позиции даже сейчас. Он никогда не выйдет из города.

"Предположим, он ускользает от этой ловушки?"

«Не на арене. Это слишком рискованно ". Зарел остановился.

«Пусть Уокер получит его в качестве слуги, и с вами покончено. Он работает над планом, не только против вас, но и против Уокера.

"Откуда ты это знаешь?"

«Вы попросили меня узнать все, что я мог», - ответил Урия. «Он опасен сверх всякой меры».

Зарел опустил голову.

"Убирайся."

"У нас есть соглашение?"

«Да, черт возьми. А теперь уходи.

Урия, низко склонив голову, повернулся и выбрался из комнаты.

"И взять эту чертову толпу под контроль!"

Когда дверь захлопнулась, гном упал на стену, внезапно не в силах сдержать дрожь своих конечностей. Он подавил внезапное желание рвать. В течение многих лет он мечтал противостоять Зарелю, и всегда боялся, что смерть станет его оплатой.

Он чувствовал, как будто он был одержим демоном. Это было это? Его визит к торговцу зельями был нацелен на получение порошков, чтобы он мог общаться с одной из придворных женщин; это был единственный способ, которым он мог получить его, сначала накачав ее наркотиками. Предложенный напиток казался достаточно невинным, и тогда это чувство силы и неповиновения возобладало.

Ему вдруг захотелось вернуться, найти человека и убить его.

Но почему? Это сработало, или это был вообще напиток? Он сунул руку в карман и почувствовал кожаный мешок и вес рубина внутри. Запрос был достаточно прост, и оплата взятки сама по себе достаточна для дюжины ночей удовольствия без необходимости зелий.

Мне обещали Дом Болка, когда Кирлен упадет, подумала Урия с мрачной улыбкой. Мой собственный дом и свобода от мучений Зареля. Сон нахлынул на него, и он мог видеть, как его несут на золотом стуле седана, как у Джимака, в окружении наложниц, которые заставляли Варнеля пускать слюни от зависти.

Урия улыбнулась этой мысли.

Но откуда взялась эта взятка? он вдруг задумался. Было подозрение, и одно это вызвало озноб. Потому что до этого или задолго до этого были воспоминания о том, как он когда-то был таким невинным развлечением и даже был любим.

Урия опустил голову и пошел по коридору в темноту.

***

Зарел сидел в тишине. Что владело Урией? Было ли это простым безумием или он каким-то образом чувствовал, что положение Великого Магистра может уменьшиться? Но теперь был более глубокий страх, осознание того, что каким-то образом Одноглазый был чем-то совершенно другим. Что-то, что не может быть решено, если просто позволить ему выиграть финальный матч, а затем забрать навсегда.

Мог ли Один Глаз узнать о моих собственных планах и раскрыть их Уокеру, возможно, даже обменять, чтобы спасти свою несчастную жизнь в этом процессе? Может ли это быть? Теперь ему пришлось смириться с тем фактом, что «Один глаз» исчез, чтобы уничтожить его, и, возможно, Урия была права. Один глаз тоже хотел чего-то от Уокера.

Зарел вздохнул и наклонился вперед на троне.

Может ли быть так, что Одноглазый даже знал, что весь процесс Фестиваля был обманом? Возможно, даже сейчас он понимал, что одной из его многочисленных целей было выбирать лучшего бойца каждый год, чтобы Уокер мог забрать его… и затем убить его, чтобы устранить потенциальную угрозу не только существующему порядку вещей, но и Уокер, а? Один глаз доказал его хитрость. Было бы глупо не предполагать, что этот человек понял это.

Зарел снова поднял голову, почти готовый перезвонить Урии.

Нет. Не он и не сейчас. Это была бы еще одна игра, в которую можно поиграть в свое время. Должен быть другой способ уничтожить один глаз.

Внезапно Зарел откинулся на спинку кресла и начал смеяться, потому что все это было так очевидно, так чудесно и просто очевидно, что нужно было сделать, и в процессе это могло бы очень хорошо расчистить путь для нового Уокера.

***

Лениво потянувшись, Гарт наблюдал, как имена для следующего матча были зарегистрированы на тотализаторе. Первый матч второго раунда выбывших только что закончился, и он ждал, против кого он будет сражаться в следующем раунде после того, как просидел первый бой дня. Наконец появился его символ, и толпа взревела его одобрением, а затем презрительно рассмеялась, когда имя соперника второго ранга из Кешты было объявлено.

Гарт посмотрел на Хаммена, который пожал плечами.

«Может быть, он отступает и решает играть прямо; толпа сегодня недовольна этим ублюдком ».

Это недовольство было очевидно по всему городу. Несколько сотен домов и предприятий сгорели в результате беспорядков прошлой ночью. Множество погибших и сотни раненых. Напряженность была еще хуже из-за боев между Фентеском и Кестой, в результате которых погибли полдюжины бойцов, один из которых был вторым по величине бойцом в Кесте, и битвы между Болком и Ингкарой, в результате которой погибли еще восемь человек. , Следуя совету Хаммена, Гарт выскользнул из Дома до рассвета и спрятался на арене, избегая грандиозного марша и возможности ловушки со стороны Зарела, оставив для Кирлена записку, чтобы его имя не было выброшено из дня. Модельный ряд.

Совет Хаммена был правдивым, когда на марше вниз к арене началась драка. Через несколько секунд почти половина бойцов Зарела вышли из боковой улицы и ворвались в ряды Брауна. Они выглядели выжидательными, и Кирлен рассмеялся с холодным сардоническим ликованием, когда стало очевидно, что бой был прикрытием для движения против Гарта, которого не было в колонне марша.

Толпа на арене ждала, задаваясь вопросом, где его любимый, боясь, что он ушел так же загадочно, как и прибыл. Труба, звучащая как призыв к бойцам, отозвалась эхом, и теперь полмиллиона встали на ноги, наблюдая, как бойцы второго раунда второго выбывания вышли на поле.

«Это будет подстава. Он не позволит вам покинуть это поле живым, - мрачно сказал Хаммен.

«Вы всегда можете остаться здесь, на трибунах».

«Как черт. Хотя я видел это далеко, только Вечный знает, почему ".

«Ну, давай покончим с этим», объявил Гарт и встал, отбрасывая в сторону тяжелый плащ, под которым он скрывал себя. Он протолкнулся через трибуны и спустился к барьеру, который обозначил край поля боя, и прыгнул через стену, повернувшись, чтобы помочь Хаммену спуститься вниз. Мгновенно полдюжины воинов помчались к нему, предполагая, что он был страстным поклонником. Гарт повернулся к ним лицом.

Дикий крик восторга поднялся из зала, выскочив из точки, где он стоял.

«Один глаз!»

Охранники замедлились, остановились и посмотрели на него с удивленным удивлением. Гарт прошел мимо них, как будто их там не было. Толпа, захваченная тем, что он сидел с ними, разразилась бурными аплодисментами, когда Гарт прошел через поле к кругу, назначенному ему для следующего матча.

Круг был прямо под троном Зарела, и Гарт посмотрел на него, улыбаясь и ничего не говоря.

Зарел встал, глядя с открытой ненавистью, и Гарт повернулся спиной к открытому проявлению презрения. Рев толпы удвоился.

«Он может убить тебя вот так», крикнул Хаммен, пытаясь быть услышанным над воющей толпой.

«У него нет смелости сделать это сейчас», тихо сказал Гарт, входя в нейтральную коробку. «Если он коснется меня сейчас, полмиллиона штурмуют это поле».

«Не надейся на толпу».

«Не знаю, но я доверяю их ненависти к нему».

Его противник, молодая женщина из Кесты, вышла вперед и вошла в ее ящик, с тревогой глядя на Гарт.

"Как вы объявляете этот бой?" - спросил мастер круга, глядя на Гарта.

"Совпадение".

Мастер кружка повернулся и посмотрел на женщину, и она ответила тем же.

Бой закончился в считанные секунды. Еще до того, как она собрала достаточно маны для защиты, мамонт Гарт прижал ее к земле, женщина в ужасе смотрела на зверя. Она подняла руку в знак покорности, и Гарт вызвал великого зверя, а затем сотворил его из существования. Мастер круга подошел к женщине, чтобы принять ее заклинание, предложенное в пари, и Гарт протянул левую руку ладонью вниз, чтобы показать, что он не примет пари, толпа реветь, одобряя его рыцарский поступок.

Он спокойно вернулся к трибунам, где сидели бойцы болков. Многие из них смотрели на него с явным подозрением, но Нару кричал от восторга.

«Хорошо, я все еще могу бороться с тобой. Я думал, ты убежал.

Гарт засмеялся и подошел к столу со свежими фруктами, сыром и графинами вина для освежения бойцов, собрал горсть гранатов и, взяв кувшин вина, подошел к свободному месту и попросил: Хамс, чтобы следовать.

Кирлен, сидя на троне, посмотрела на него сверху вниз.

«Вы пропустили утреннюю процессию».

«Я думал, что это лучше всего по состоянию здоровья».

Кирлен холодно рассмеялся.

«Было бы забавно видеть, как ты справился с этим».

«Нет смысла доставлять неприятности».

"Как прошлой ночью?"

Гарт улыбнулся и, не говоря ни слова, уселся на свое место, чтобы посмотреть шоу.

Третий отборочный раунд начался, и его немедленно вызвали на следующий раунд, вернувшись на свое место менее чем через полчаса, на этот раз с красным заклинанием огненного шара, взятым у его неосознанного противника, толпа теперь была в истерическом поле. волнение, хотя теперь потребовалась ставка серебра на один глаз, чтобы отыграть медь.

К концу третьего исключения был назначен перерыв на полдень. На трибунах толпилась толпа, громко споря о оставшихся сорока бойцах. Несколько фаворитов упали рано, в том числе Омар из Кестхи, который был оценен как один из фаворитов, и легендарная Мина Ингкара, которая была снята с поля минус его ноги, которая была укушена гномами, когда он лежал без сознания , Проблема стала еще более интересной из-за гибели бойцов прошлой ночью, девять из которых пережили первый раунд уничтожений. Их смерти создали более сложные формы ставок, и десятки тысяч были менее чем довольны, когда черные метки были помещены рядом с именами умерших.

Поскольку ставки делались не только на отдельные бои, но и на самые разные перестановки, включая комбинации бойцов, средние выигрыши для домов и процент побед от домов в каждом раунде, толпа была явно не в радостном настроении. Количество ставок, сделанных в конце первого дня, было аннулировано смертью, потери понесли в казну Зарела, убедив многих, что Великий Магистр устроил беспорядки прошлой ночью, чтобы набить свои карманы и отомстить за непослушное поведение своих граждан.

Громкие споры разгорелись на трибунах между партизанами одной или другой группы, время от времени превращаясь в драки, которые пронеслись взад и вперед сквозь толпу и в какой-то момент даже вылились на пол арены, пока ряд воинов не отбросил толпу назад.

Когда наступил полдень, банды рабочих стерли круги, использованные для первых двух серий матчей. Только две пары будут сражаться в следующем отборе в двух сетах по десять, и разыгрываются новые круги, каждый из которых теперь в два раза больше, чем раньше, на расстоянии чуть менее пятидесяти футов в поперечнике. Это означало, что заклинания большей силы, которые, возможно, было трудно удержать в меньших кругах с двадцатью пятью глубинами, теперь могли быть введены в игру.

Прозвучал громкий звонок, сигнализирующий об окончании полуденного часа. Когда толпа вернулась на свои места, фургоны катапульты выскочили из туннелей доступа и двинулись по краю арены. Катапульты выпустили больше глиняных горшков в толпу, и, когда они взорвались, разразилось дикое приветствие.

Хаммен повернулся на своем месте, чтобы посмотреть шоу, и склонил голову, чтобы услышать крики зрителей.

«Горшки наполнены большим количеством золота», - объявил Хаммен, его голос внезапно оборвался от тоски, как будто он хотел вернуться на трибуны.

Гарт тихо усмехнулся, ничего не говоря.

По мере того, как слухи о выигрыше распространились по банкам, толпы людей приблизились к штамповке в своем стремлении расположиться рядом с местом, где может приземлиться следующий горшок. Начались драки, когда люди навалились друг на друга в своем стремлении вырвать единственную монету, достаточную, чтобы держать их в эле или в вине в течение половины зимы. Гномы обстреляли свои команды вокруг арены, стреляли из своего оружия, а затем, указывая на место, где приземлился горшок, завыли от восторга от выходок толпы.

Из туннеля доступа появилось множество молодых женщин, одетых в прозрачные платья. Когда они танцевали по краю арены, они достигли огромных мешков, которые отскакивали от их обнаженных бедер и бросали горстки золотых безделушек и даже драгоценных камней на трибуны. Это вызвало почти безумное безумие аплодисментов, которое стало еще более диким, когда с севера ворвались четыре дракона, каждый длиной в полдюжины саженцев. Толпа смотрела вверх, на грани паники, опасаясь, что большие звери вышли из-под контроля и намеревались напасть на аудиторию. Драконы, однако, вспыхнули клубами дыма, и из рассеивающихся облаков пошел сильный дождь из серебряных ожерелий, безделушек и еще большего количества монет.

Облака, опустошив их дождь, спустились в центр арены и обвились вокруг престола Великого Магистра. Облака слились воедино и закрутились внутрь. Вспышка света, взрывной рев, и там, на его троне, возвращаясь с обеденного обеда, находился Великий магистр Зарел Эвин.

Толпа разразилась диким истерическим возгласом, и Зарел, повернувшись к каждому углу арены, низко поклонился.

Хаммен, с отвращением качая головой, плюнул на землю.

«Толпа», холодно сказал он. «Теперь все прощено».

«Но ненадолго», - ответил Гарт.

Последние из групп женщин и гномов-катапульт ушли через туннель доступа, и из толпы донесся стон разочарования.

«Не волнуйтесь, друзья мои». Голос Зарела гремел по арене силой его далеких выступлений. «Они вернутся снова в конце дня с еще большим количеством золота».

Его слова были встречены приветствиями.

Гарт оглянулся на Хаммена и улыбнулся.

"Это заботится?"

«Я не могу обещать, но ты уверен, что заплатил достаточно».

«Хорошо.»

«Рисунки начались», - объявил Хаммен и указал через поле арены туда, где один монах теперь достигал золотой урны.

"Это больше не дома", сказал Хаммен.

«С этого момента вы можете быть сопоставлены с вашим собственным».

Пока он говорил, Нару посмотрел на Гарта и улыбнулся.

«Может быть, мы будем драться, и я заберу все твои заклинания».

«Может быть.»

«Один глаз!» Крик поднялся из толпы. Гарт поднял голову и увидел, что его натравливают на ингасского бойца.

"Кто он?" Спросил Гарт.

«Улин. Сложно, может быть, восьмого ранга сейчас. Он невероятно быстро собирает свою ману. Я бы предложил пойти за ним физически; в противном случае, вы можете столкнуться с трудностями с самого начала ».

Гарт встал и посмотрел на Нару.

"Не этот раунд".

«Не теряй, Одноглазый. Я все еще хочу драться с тобой. "

Спичка Нару появилась на доске, и гигант встал, смеясь и потягиваясь.

Вместе они вышли на поле, толпа встала на ноги и аплодировала двум своим любимым чемпионам. Гарт повернулся и снова посмотрел на трибуны. У некоторых из зрителей были спортивные глазные повязки, которые продавали сувениры, и он мог только покачать головой от этого нового стиля, который понравился толпе.

Нару ударил Гарта по спине, так что Гарт чуть не потерял равновесие, когда великан повернулся и пошел в свой круг.

Труба снова зазвучала, когда Гарт достиг своего круга и вошел в нейтральную коробку. По всей ширине в пятьдесят футов его противник был готов, руки уже вытянуты.

Зарел встал.

«По моему решению будет новое правило для боев, начиная с четвертого исключения».

Зрители замолкают в ожидании.

«Если один из двух бойцов объявит, что это смертельный поединок, то так и должно быть. Оплата всех ставок в смертельном матче не взимается с моей десятипроцентной платы. Таким образом, вы можете сохранить все выигрыши. Заклинание исцеления не может быть применено к падшим.

Был момент ошеломленной тишины, а мгновение спустя арена взорвалась в диком восторге.

"Толпа", сердито фыркнул Хаммен. «Они вернулись в его карман».

«За исключением частных букмекеров. Он просто выведет их из бизнеса, если они не смогут предложить лучшие шансы ».

«Итак, друзья мои. Любой боец, объявивший смертельный поединок и совершивший убийство, получит от моих рук, от моего личного запаса заклинание, которое он может извлечь из моей личной сумки, или пятьсот монет ».

С пола арены многие бойцы подняли свои сжатые кулаки в радостном приветствии.

«Он тратит целое состояние, выкупая их обратно», - сказал Хаммен.

«И Мастера Дома потеряют всех своих лучших людей», - тихо сказал Гарт. «Мастерские».

Гарт оглянулся туда, где сидела Кирлен, и почувствовал ее ярость. Если Мастера Дома осмелятся попытаться поднять протест по поводу бойни, толпа будет бунтовать, но на этот раз против них. Зарель переиграл их на данный момент и в процессе ослабил их также.

Круговой мастер по борьбе с Гартом подошел к Гарту и протянул ей руку. В нем были белый чип и черный.

«Выбери смерть или одно совпадение заклинаний», холодно сказала она.

"Как насчет публичной декларации?" Хаммен спросил.

«Скажи официанту, чтобы он заткнулся, или я вырву ему язык», - отрезала женщина.

Гарт холодно посмотрел на нее и взял белую фишку.

«Совпадение заклинаний».

Она посмотрела на него с открытым сарказмом и, повернувшись, направилась через круг к противнику Гарта.

"Блестящий", прорычал Хаммен. «Большинство бойцов в любом случае примут участие другого в смертельном поединке, поэтому они также выберут его в надежде выиграть приз Великого Магистра. Здесь будет бойня.

Женщина стояла перед Улином, протягивая ей руки, и Улин взял один из предложенных фишек, показывая, что он выбрал смерть или матч с одним заклинанием. Она прошла через круг и, вытащив красный флаг, подняла его. Красные флаги появились по всему полу арены, и толпа взбесилась от жажды крови.

"Fight!"

Гарт прыгнул на арену, быстро двигаясь, бросаясь прямо в своего противника. Улин стоял с вытянутыми руками, торопясь набрать ману и создав первое заклинание. Гарт продолжал атаковать, вытаскивая кинжал. Улин посмотрел на него и начал указывать, даже когда Гарт врезался в него, ударив Улина рукояткой кинжала. Улин скомкал, падая назад.

Улин, воющий от ярости, придумал свой кинжал и низко бросился на Гарта. Гарт отскочил в сторону.

"Просто ложись, черт побери, и веди себя так, как будто я тебя выбил!" Огрызнулся Гарт.

Однако Улин, движимый диким гневом, снова обрушился на него, притупившись, а затем перерезал горло, все время поворачиваясь, чтобы обойти слепую сторону Гарта.

Рука Улина заскользила по полу арены, и он бросил горсть песка в лицо Гарта, ослепив его. Гарт отшатнулся назад, крики толпы поднялись до такой истерической высоты, что он не мог слышать, откуда приближается его противник.

Гарт отступил назад, словно руководствуясь инстинктом, и почувствовал, как Улин обходит его. Кувыркнувшись на плечи, Гарт кувыркнулся, приземлившись на ноги, пытаясь стереть песок с глаз.

Улин снова нажал, даже не дав Гарту времени поднять круг защиты. Гарт снова покатился, клинок Улина разрезал его плечо, и вид крови заставил аплодисменты стать еще громче.

Едва увидев, Гарт почувствовал еще один сильный удар и поднял левую руку, чтобы отразить удар. Кинжал разрезал его запястье, ледяная боль от удара ошеломила его.

Улин отступил, а затем снова нырнул. Гарт нырнул под удар, вошел низко и подметал ногами. Он поймал Улина чуть ниже левого колена, и боец перешел. Придя в себя, Улин прыгнул на Гарта, изо всех сил пытаясь прижать его к земле. Они свернулись в пыли, и Улин направил свой кинжал в глаза Гарту. Гарт дернул головой в сторону, когда раздался удар, кинжал разрезал его щеку.

Воющий от восторга, Улин вырвал свой кинжал из песка и поднял его для смертельного удара.

Как только удар начал падать, Гарту удалось вырвать правую руку из рук Улина и направить клинок вверх. Кинжал проскользнул чуть ниже подбородка Улина, пронзив его сквозь верхнюю часть рта и пронзив его мозг.

Нисходящий удар Улина продолжал идти широко. Гарт отпустил свой собственный клинок, когда Улин, с почти сверхъестественной силой, каким-то образом поднялся на ноги, кинжал Гарта подскочил к рукояти в нижней части его челюсти.

Из толпы донесся вздох удивления, увидев, как мужчина пошатнулся, и затем, очень медленно, его ноги сморщились, и он рухнул на землю. Гарт, тяжело дыша, поднялся на колени, крики толпы гремели вокруг него, оглушая его, и он захотел прикрыть уши и отключить звук.

Он почувствовал, как руки обхватили его за плечо.

"Исцели себя, исцели себя, ты истекаешь кровью!"

С широко раскрытыми глазами Гарт посмотрел на Хаммена, а затем снова на Улина.

"У тебя нет времени для него, черт возьми, исцели себя сейчас!"

Гарт, задыхаясь, кивнул и сосредоточился на своей мане. Сила медленно пришла, когда он почувствовал, что ослабевает. Наконец сила была там, и Гарт медленно протянул руки. Кровь, льющаяся из его запястья, руки и лица, успокоилась, кожа снова накрыла его, даже когда он почувствовал, что его сила вернулась.

И все же гром все еще окутывал его, и, щурясь от яркого света жаркого полуденного солнца, отражающегося от упакованного песка арены, он встал, задыхаясь.

"Почему ты просто не ударил его своим первым ударом?"

«Я думал, что смогу его нокаутировать».

«Сократить рыцарство. Это смертельный поединок, и тебе лучше с этим бороться, - отрезал Хаммен.

Гарт оглядел арену, где еще продолжалось полдюжины боев. В круге в южном конце арены бегал огромный паук, держащий в воздухе истребителя, корчящегося в муках человека, толпа в этой секции подпрыгивала на своих местах с дикой энергией. На восточной стороне две маленькие армии нежити и скелеты были заняты перебиванием друг друга, в то время как на ринге к северу от Гарта бродил воин, держа голову своего убитого врага.

Гарт подошел к телу Улина и посмотрел вниз.

«Будь ты проклят», Гарт вздохнул и, потянувшись вниз, вытащил свой кинжал, вытер его песком, а затем отрезал ранец человека, швыряя пакет с маной рефери. Толпа разразилась бурными аплодисментами.

Гарт повернулся, чтобы вернуться к стендам Брауна.

«Жаль, что вы не объявили это смертельным матчем, одним глазом», - насмехался рефери. «Вы могли бы получить приз».

«Мне больше не нужны заклинания и ад с кровавыми деньгами, - огрызнулся Гарт в ответ.

Все еще задыхаясь, Гарт медленно прошел по полу арены, игнорируя дикий вой толпы, которая стояла, чтобы дать ему овацию. Подойдя под тент, он подошел к еде и вину, налив себе напиток, а на арене разыгрались последние бои.

"Что случилось с Вареной?" Спросил Гарт, поворачиваясь, чтобы оглянуться на поле.

Хаммен указал на доску тотализатора.

"Она победила."

Гарт кивнул, ничего не сказав.

Нару вернулся, весь в крови и держа в руках ранец Фентеска.

"Не так уж много лет", - радостно объявил Нару. «Много хороших заклинаний».

Он встал рядом с Гартом и, взяв графин вина, осушил его громкими, жаждущими глотками, за которыми последовала самодовольная отрыжка.

«Ах, лучше сейчас. Может быть, мы будем драться, я сейчас возьму твой ранец ".

Гарт посмотрел на Нару.

«Вы знаете, это трудно признать, но я почти полюбил тебя».

Нару усмехнулся, его голос звучал грустно.

«Ты мне почти нравишься. Жаль.

«Боец, а не друг бойца».

Гарт повернулся и увидел Кирлена, стоящего позади него.

«Эта бойня из-за тебя. Вы понимаете это, не так ли? Все Дома потеряют свое лучшее сегодня и завтра ».

"Так останови его."

"Мы не можем." Кирлен махнул толпе, которая стояла на его ногах, завывая кровожадностью, когда два бойца, израсходовав заклинания, шатались по боевому кругу, рубя друг друга кинжалами.

«Сегодня он убивает больше бойцов, чем мы потеряли бы за полдюжины Фестивалей, просто чтобы он смог добраться до тебя и вернуть толпу».

Гарт потягивал вино.

«И все вы будете слабее для этого. Как я уже сказал, четверо из вас должны остановить его.

Кирлен покачала головой, ничего не говоря.

«Дай угадаю. Он заплатил всем вам, не так ли? Потенциальная потеря контрактов восполнилась в течение следующих нескольких лет ».

«Ублюдок», тихо сказала она, ее голос едва слышен над криками.

"И, конечно, вы взяли это."

«Остальные тоже».

«Но, конечно», ответил Гарт, его голос был полон презрения. "Так почему бы тебе не попытаться убить меня сейчас и не получить остальную часть взятки?"

«В свое время, в свое время».

Гарт, качая головой, вернулся на свое место.

Взрыв звука пронесся по арене, когда последний бой закончился взаимным убийством, два бойца нанесли удар друг другу, и ни один из них не оставил ни одной половины заклинания. Они корчились, казалось, целую вечность, а затем оба были неподвижны. Зрители истерически закричали, перепрыгивая через впечатляющий финиш до четвертого раунда. Даже если кто-то, сделавший ставку на это, потерял свои деньги, они все равно радовались окончанию, о котором будут спорить в тавернах и на углах улиц на долгие годы.

«Они определенно получают ценность своих денег сегодня», холодно сказал Хаммен, прежде чем выпить стакан вина.

Урна с именами оставшихся в живых была теперь снова выведена, и монах начал собирать новые боевые пары. Первые имена начали расти, и вся арена встала на ноги.

"Ты борешься с Нару", прошептал Хаммен.

«Черт.»

Гарт медленно встал и посмотрел на гиганта, который уставился на доску, пока его официант, наконец, не сказал ему, что означают символы. Нару повернулся и оглянулся на Гарта и огромной мускулистой рукой жестом пригласил Гарта выйти с ним. Когда Нару вышел из-под тента и увидел яркий свет арены, Кирлен вскарабкался на бок, что-то сказал, а затем отвернулся, когда мимо проходил Гарт.

Гарт подошел к Нару.

«Это будет смерть, Один глаз».

«Очень плохо. Как я уже сказал, ты мне нравишься, хотя ты такой же тупой, как вол ».

Нару откинул голову назад и засмеялся.

«Все думают, что это смешно. Почему Нару так глуп и все же так хорошо контролирует ману? Не знаю.

"Урод природы", - фыркнул Хаммен.

«Ты мне тоже нравишься», - сказал Нару, глядя на Хаммена. «Ты станешь моим слугой после смерти одного глаза».

"Маловероятно."

"Сколько тебе предложил Кирлен?" Спросил Гарт.

«Выбор ее заклинаний, я убью тебя».

"Вы когда-нибудь думали, почему она хочет, чтобы я умер?"

«Вы создаете проблемы».

Нару оглянулся на Гарта и покачал головой.

«Почему-то это не так. Нару нравился хороший бой, но сегодня слишком много друзей. Слишком много Нару больше не с кем играть, когда это будет сделано.

Когда они достигли своего круга, Гарт оглянулся и увидел, как Варена медленно идет к ее кругу, Фиолетовый боец, движущийся, чтобы занять другую сторону.

"Кто это против нее?" Спросил Гарт.

«Это не хорошо. Это любимый Jimak. То, как происходит исправление, я не удивлюсь, если он позаимствует некоторые из своих собственных заклинаний. Я надеюсь, что она получила такое же предложение от своего Учителя ".

«Черт бы побрал, - сказал Гарт. «Слишком много чести».

«Не беспокойся о ней сейчас», - ответил Хаммен. «Помните, в прошлый раз вы поймали этого большого дурака врасплох. Он не позволит этому случиться снова. Не позволяй ему приблизиться к тебе. Если он изменится из рук в руки, он разорвет вас на части и выберет зубы ребрами. Как ты себя чувствуешь?

«Все еще немного легкомысленный из последнего боя».

"Просто отлично", вздохнул Хаммен.

Прозвучала финальная труба, и рефери подошел к Гарту, показывая ему два жетона. Снова Гарт взял белый. Рефери подошел к Нару, и через мгновение она вернулась к своему ящику и послала красный флаг, чтобы приветствовать толпу.

"Удачи, Мастер."

«Ты никогда не желал мне удачи раньше».

«Ну, ты никогда не нуждался в этом раньше».

«Спасибо за доверие.»

«Это не вопрос доверия», - ответил Хаммен. «Вопрос в том, чтобы быть реалистом».

"Fight!"

Гарт вошел в круг и, сосредоточив свою волю, он сразу же начал использовать свою ману. Он задержал начало атаки, решив вместо этого сдерживаться, максимально наращивая свои силы. Нару, наконец, сделал первый шаг, отправив мамонта вперед, и Гарт, наконец, ответил, снова создав стену из деревьев, на которой стоял непроходимый рост ежевики, на которую мамонт бушевал и трубил, особенно когда ежевики начали проникать в ноги мамонта. Гарт был удивлен, когда Нару, используя ману, которую, как он не подозревал, мог использовать гигант, послал волков в атаку. Они проскользнули сквозь деревья, а Гарт, в свою очередь, создал волков, чтобы сражаться и блокировать их. Взрыв из другого круга разразился, чуть не сбив с ног Гарта, и он бросил быстрый взгляд назад, чтобы увидеть Варену и ее противника в отчаянной борьбе, круг охвачен огнем.

Гарт вернулся к своему бою и был поражен, когда не увидел Нару. Гигант, казалось, исчез!

Произошла грохот деревьев, и слева от Гарта, на краю круга, пропал гигант, деревья вокруг него увядали и умирали. Гарт вызвал к жизни одно из деревьев. Нару, смеясь, поворачиваясь к нему, сражаясь с ним из рук в руки, отрывая конечности от дерева и отбрасывая их в сторону, чтобы существо дерева просто упало и рухнуло.

Теперь волна за волной наступала на Гарт, орков и гоблинов, разъяренных гномов, качающих свои боевые топоры, и безымянных существ из тьмы.

Гарт противостоял, нанося удары по мане Нару, ослабляя земли, которые поддерживали его магию, создавая круги защиты на случай, когда миньоны Нару подошли слишком близко, противостоя крылатым существам и Львоварским Эльфам, которые радостно нанесли удар по гномам, сокрушив их.

Его мана ослабла, Нару был вынужден уйти на свою половину круга, выложив стену огня. Двое стояли, задыхаясь, Нару качал головой и смеялся, смех раздавался, как задыхающийся бык.

«Вы молодец. Жаль, что сейчас должен умереть.

Нару взмахнул руками, и начался новый натиск. Существа в воздухе, на песке и поднимающиеся из-под земли, следуя один за другим. Гарт медленно сдался, и толпа, дикая от истерии, чувствуя, что битва приближается к кульминации, взревела от восторга.

Гарт построил больше деревьев, медленно отступая, отразив прорывные атаки, но каждый раз казалось, что он обладает меньшей силой, чем раньше. Нару снова достиг края леса и махнул рукой. Некоторые деревья загорелись в пламени, и Гарт немедленно заменил их. Снова был взрыв огня, и снова они были заменены.

Нару отступил на секунду, разочарованно качая головой. Гарт стоял на дальней стороне своего круга, а затем, очень медленно, он упал на колени, как будто его последняя сила была израсходована.

Нару с диким криком помчался на деревья, которые возвышались над ним, толпа безумно ревела, ожидая, что он прорвется и совершит переворот голыми руками.

Гарт немедленно поднялся на ноги и указал прямо на лес. Над ревом толпы снова раздался еще один звук, миниатюрный лес дрожал и дрожал. Раздался громкий воющий рев, и из леса появилась зеленая голова, клыки которой блестели на жарком позднем солнце. Голова Кроу-Червяка сотрясалась взад и вперед, как змея, в поисках добычи. Существо выгнулось, его длинное извилистое тело сплелось из леса и рухнуло вниз.

Громкий ревущий звук боли прогремел из леса. Деревья раскачивались взад-вперед, рушась. На короткое мгновение каменный гигант начал формироваться на опушке леса. Гарт взмахнул руками, и хвост Кроу-Червя вырвался, свергнув великана. Продолжая контролировать Вурма, Гарт теперь перенаправил свою атаку на Нару.

Возросло еще больше деревьев, а затем из леса появился Кроу Вурм. Нару в своих чешуйчатых витках, Нару изо всех сил пытался освободиться, взревев от боли. Кроу-червь накинул еще одну катушку на ногу гиганта, сокрушив его под своим весом.

Толпа, доведенная до восторга от возбуждения, безумно выла. Нару продолжал сражаться, сумев вызвать еще один взрыв пламени сверху. Гарт ответил, блокируя огонь, а затем увеличил силу Кроу-Червя. Червь бросил еще одну катушку на Нару, прижимая его руки и сжимая.

Лицо гиганта стало темно-фиолетовым. Громкий крик боли разразился от него, как будто крик был раздавлен из его тела. Голова Нару откинулась в бессознательном состоянии.

Толпа, кричащая от безумного безумия, дико приветствовала, хотя это был один из их старых фаворитов, который только что был побежден.

Кроу-червь поднял голову, готовясь укусить и съесть еду.

Крики толпы гремели.

Гарт одним глазом поднял руку.

Кроу-червь, казалось, замерз, а затем, в клубе дыма, исчез.

Нару, все еще без сознания, упал на землю и был неподвижен. Гарт подошел к великану и вытащил кинжал.

Молчание охватило толпу, смущенное этим действием и осознанием того, что Гарт хотел нанести смертельный удар своей собственной рукой. Разразились аплодисменты, но многие замолчали. Это больше не было убийством в пылу боя, и было беспокойное движение.

Гарт поднял свой кинжал ввысь, а затем с драматическим расцветом выбросил клинок из круга. Ошеломленный вздох охватил арену.

"Он был достойным врагом и моим другом!" Гарт закричал, толпа удивилась, что простой боец держал редкое заклинание далеких разговоров. «Я не убью его ради удовольствия Великого Магистра, который извращает правила арены».

«Убей его. Это испытание крови ".

Гарт повернулся и посмотрел на Зарела.

«Я выиграл матч, ты не можешь мне этого отрицать. Но я не совершу за тебя убийство ".

Зарель, крича от ярости, начал указывать на Гарта.

"Будешь ли ты нарушать это правило?" Гарт издевался.

"Пусть они живут!"

Это был одинокий голос женщины, и Гарт посмотрел через арену, чтобы увидеть кого-то стоящего в темных кожаных доспехах беналийского воина. Ее крик был немедленно поднят толпой.

«Пусть живут, пусть живут!»

Гарт начал создавать защитный щит, все время глядя на Зарела, ожидая. В ярости от ярости Зарел оглянулся на толпу, которая стояла на ногах, некоторые из них уже пролились через стену, готовые ворваться на пол арены. Зарел с белыми от ярости чертами лица сел обратно.

Повернувшись спиной к Зарелю, Гарт протянул руку и коснулся лба Нару. Нару посмотрел и открыл глаза.

«Забавно. Это загробный мир?

Гарт улыбнулся и покачал головой. Протянув руку, он чуть не остановился, когда Нару слабо поднялся на ноги.

«Ты имеешь в виду, что я проиграл, а ты все еще жив».

«Что-то в этом роде».

«Я опозорен, один глаз».

«Я назвал это совпадением заклинаний, так что, черт возьми, дай мне заклинание, и мы равны».

Нару слабо шарил в сумке. Некоторое время он колебался, а затем вытащил амулет.

«Джаггернаут, самый могущественный из моих,» ровно сказал Нару.

Гарт взял амулет, а затем пожал руку Нару, в результате чего толпа разразилась диким безумством.

Они вернулись в свой угол, Нару положил руку на плечо Гарта для поддержки.

Кирлен, опираясь на свой посох, проигнорировал Нару, когда они вошли в тень, великан, пошатываясь, подошел к столу с едой, поднял тяжелую амфору вина и перевернул ее через открытый рот, вино стекало по его бледному, вытянутому лицо как река.

«Ваша сентиментальность не принесла вам здесь никаких друзей», - сказал Кирлен.

«Я вернул твой лучший боец живьем».

"А ты."

Гарт улыбнулся и ничего не сказал.

Раздался громкий возглас, и Гарт оглянулся через плечо и почувствовал, как его грудь на мгновение напряглась. Варена была на земле. Но ее противник также упал и очень медленно Варена поднялась на ноги и с триумфом подняла кулак.

Гарт повернулся лицом к Кирлену.

Она холодно улыбнулась и отвернулась.

Гарт вернулся на свое место. Арена гудела от шума в рамках празднования окончания пятого раунда выбываний.

«Пришло время победителям получить свои венки», - объявил Хаммен, подходя к Гарту.

«Тогда я думаю, что мне пора идти».

«Я думаю, что у него есть кое-что запланированное для вас».

Гарт улыбнулся.

«Давайте посмотрим, как работает время».

«Может быть, вы должны просто пропустить сейчас и покончить с этим».

Гарт засмеялся и вышел на поле. Приветствуя громкими овациями, он медленно шел к трону Зареля. Из туннелей вышли команды катапульты гномов, и рев толпы зазвучал еще громче. Следить за почестями для любимых победителей было одно, но шанс на бесплатное золото был гораздо важнее.

«Он планирует отвлечь толпу с помощью взяток, пока вас забирают», - сказал Хаммен.

«Это будет интересный сюрприз. Будем надеяться, что это начнется достаточно быстро, - ответил Гарт.

Когда он приблизился к трону, остальные выжившие бойцы выстроились рядом с ним. Он посмотрел на Варену, ее лицо было бледным и изможденным, и кивнул в знак приветствия. На мгновение мелькнула короткая улыбка, а затем она отвернулась. Гарт посмотрел на других бойцов, которые холодно смотрели на него. Новые правила означали, что все они теперь смотрели на мужчин и женщин, которые завтра станут их жертвами или убийцами.

Зарел встал и упал с трона, чтобы сесть на песок пола арены. Четверо его бойцов вышли вперед с золотым подносом, почивая лавры, данные тем, кто достиг последнего дня уничтожения. Гарт не мог не заметить, однако, что из туннелей выливалась мощная фаланга воинов, за которой следовали почти все бойцы Великого Магистра. Они вышли на пол арены, чтобы окружить золотой круг.

«Все вы будете моими гостями во дворце сегодня вечером», спокойно объявил Зарел.

«Я уже был там однажды. Я думаю, что уйду, - спокойно ответил Гарт.

Зарел повернулся к Гарту. На заднем плане гремела десятка арбалетов.

Вдали толпа все еще выла от восторга, но не потому, что, как они предполагали, была простой скучной церемонией, чтобы закончить веселье дня. Почти две десятки катапульт, перевозимых повозками, уже вышли, их экипажи дварфов загружали первые горшки. Оружие выстрелило, толпа выла от радости, когда глиняные горшки вышли в зал.

«Если ты будешь драться, мне интересно, заметят ли они вообще», - сказал Зарел. «Они набиты золотом. Я также осмелюсь сказать, что некоторые из ваших противников здесь будут более чем рады, если вы уйдете с дороги. На самом деле, если бы тебя не было, мы могли бы отказаться от кровавого спорта на завтра и вернуться к более традиционной форме ».

Гарт посмотрел сбоку на свое потенциальное соперничество. Он видел, как только Варена кивнула ему в знак поддержки. Гарт потянулся и просто улыбнулся.

Первый из глиняных горшков врезался в аудиторию, и толпа помчалась туда, где приземлились золотые сокровища.

Экипаж дварфов поспешно перезаряжался, стрелял снова и снова. Но тон толпы уже менялся. Дикие обильные крики были заменены в течение нескольких секунд безумными криками паники и боли.

Зарел поколебался и поднял глаза от Гарта. Горшки продолжали падать на зрителей… открываясь, чтобы извергать жгучих скорпионов, шершней, разъяренных их тревожными поездками, и шипящих ядовитых гадюк.

В течение нескольких секунд все, казалось, застыли, Зарел смотрел на толпу, не понимая, охранников, окружавших Гарта с поднятым оружием, и сердитый вой толпы становился все громче.

Дождь пролегал в горшках, распахиваясь, испуганные зрители извивались, кричали в панике и ярости, гадюки обвивались вокруг того, кто был ближе, стая шершней жгла любую плоть, с которой они соприкасались.

В той части трибуны, которая была ближе всего к трону Зареля, на сдерживающую стену арены вскочила бенальская женщина.

«Zarel! Зарел убивает нас! Убей его!

Обнаженным мечом она спрыгнула со стены. Как чертовски лопнувшая толпа, толпа начала наводнять ряды стадиона, набирая стену и накапливая ее, наводнение распространялось по всей длине арены.

Бригады гномов, все еще не понимая, что они делают, продолжали стрелять в аудиторию. Когда толпа кружилась вокруг них, они выбрасывали остальных из своих фургонов, думая, что толпа просто за добычей. Их действия приводили в ярость толпу еще больше, и фургоны были заполонены.

Воины, окружавшие Зарела, повернулись лицом наружу и озвучили безумный бросок. В панике они опустили оружие и открыли огонь. Зарель снова повернулся к Гарту, наконец, осознав, что произошло, и зная, что каким-то образом за этим стоит один глаз.

Его встретило зеленое облако дыма.

Низко пригнувшись, Гарт бросился вокруг трона в сопровождении Хаммена и был почти мгновенно потерян в толпе воинов, изо всех сил пытающихся сформировать ряды и встретить разъяренную толпу, которая сотнями тысяч теперь штурмовала на полу арены.

"За тобой!"

Гарт обернулся, даже когда Варена бросил воина, который собирался опустить меч на спину Гарта. Гарт отскочил в сторону, когда обожженное пламенем тело упало. Трое пробились сквозь воинов, которые пошатнулись назад, когда в них врезалась наступающая стена толпы.

Гарт поднял руки, и воины отпрянули от него, темный ужас охватил их сердца. Он пробирался через ряды, используя ужас, чтобы расчистить путь, Варена рядом с ним. Они ворвались в борющуюся толпу, и, увидев его, толпа разошлась, дико приветствуя, а затем снова толкнулась, крича от ярости.

Гарт вышел на край арены и перелез через стену. Трибуны были все еще наполовину заполнены, за исключением широких кругов пустых пространств, которые теперь контролируются существами, вырвавшимися из горшков. Гарт поднялся по ступенькам, достигнув вершины арены.

Стенды были в руинах, толпа грабила их. Под каждой стойкой был спускной желоб, который сбрасывал деньги, взятые для ставок, чтобы попасть в тележки далеко под землей, по которым через скрытые туннели выигрыш возвращался во дворец. Некоторые из толпы рвали на дыры голыми руками, выкрикивая курсы в дыры. Третьи выражали свою ярость на стендах, разрывая их на части за доской.

Пол арены был хаосом. Темный узел воинов держал в центре. Бойцы Мастера теперь были в драке, изгоняя огненные стены, чтобы отбить толпу.

«Я возвращаюсь в свой дом», - сказала Варена.

Гарт повернулся и посмотрел на нее, взяв ее за руку.

«Может быть, вам следует уйти».

Она освободила свою руку.

«Я всю жизнь изучал, чтобы стать слугой Уокера. Я не остановлюсь сейчас. "

Хаммен фыркнул и ничего не сказал.

«Это означает, что нам придется сражаться завтра».

«Я знаю».

«А если речь идет об убийстве, то что? Вы знаете, что ублюдок потребует это завтра.

Она посмотрела на него, ничего не говоря.

«Оставь, Варена, ради Вечного, уходи».

«Увидимся завтра», тихо сказала она и, повернувшись, исчезла в кружащейся толпе.

«Тот же совет, что я тебе дал», сказал Хаммен.

«И я такой же тупой. Теперь давай, у нас есть работа ".

____________________

Дверь в аттик открылась, и Гарт выжидательно обернулся.

"Вы смогли найти здесь?"

Хаммен покачал головой.

«Черт.»

«Некоторые люди говорят, что она была убита в начале беспорядков, другие - что воины Великого Магистра взяли ее в плен. Там нет ни слова об этой бенальской женщине в данный момент. "

Гарт ничего не сказал, оборачиваясь, чтобы посмотреть в узкое окно. Вне площади все было наконец-то неподвижно. Телега двигалась взад-вперед сквозь тени, монахи в капюшонах собирали сотни мертвецов, которые засоряли территорию вокруг дворца. Огонь все еще мелькнул по всему городу, и вдали слышался рев мобов. От главной улицы, которая вела к гавани, шла колонна воинов, их щиты и копья сверкали в светящемся свете. Внизу даже нормальный поток деловой активности успокоился, за что Гарт был чрезвычайно благодарен.

«Зарела вызвали в войска из Тантиума. Корабли прибывают даже сейчас. Он просто раздевает деревню », - объявил Хаммен. «Говорят, что на арене погибли тысяча и более человек и несколько сотен воинов. Когда я ушел, толпа все еще держала его, но, думаю, войска наконец его очищают ».

Гарт кивнул.

"А пакет, который я спрятал за городскими воротами?"

Хаммен поднял сверток с жиром и бросил его на пол.

Гарт кивнул в знак благодарности и, наклонившись, поднял его, как будто это был заветный и хрупкий предмет.

«Мастер?»

Гарт оглянулся на Хаммена.

«Я думаю, что я ухожу из вашей службы».

«Почему?»

Хаммен покачал головой.

"Давай, покончим с этим."

«В начале все было иначе. Я думал, что вы были на жаворонке, немного повеселились, подправили нос Зарела и получили прибыль. Хотя ты никогда ничего не говорил, я всегда подозревал, кем ты был.

«Но это изменилось, не так ли».

Ветчины печально кивнули.

«Сегодня вечером я прошел вдоль передней части гавани. Они снимают повозки и сбрасывают мертвецов, позволяя приливу уничтожить их. У акул и наград праздник; вода взбалтывается с кормлением ".

Он замолчал на мгновение.

"У вас нет раскаяния, никаких чувств по этому поводу?"

Гарт отвернулся от Хаммена, чтобы посмотреть в окно, когда группа воинов мчалась мимо и исчезла в ночи.

«Да.»

«Тогда почему? Тысячи умерли ".

"У вас есть симпатия к мафии, не так ли?"

«Я был толпой», - ответил Хаммен.

«А кем ты был тогда? Если бы вы не были со мной, вы бы поднялись на трибуны, воюя от крови, дрожа от экстаза, когда боец вырубал кишки противника. Это была твоя жизнь, не так ли? Каковы варианты завтрашней ставки, могу ли я получить правильную комбинацию и выиграть тысячу за чужую кровь? »

Хаммен опустил голову.

«Я должен был выжить».

«Вы называете это выживающим. Этот ублюдок во дворце извратил все, для чего предназначалась мана. Он превратил это в спортивные и денежные контракты, и Уокер позволил это. Вот и все, ради чего сейчас живет толпа.

«И освободитель Гарт пришел, чтобы изменить это? Какое право ты имеешь в любом случае? Ты убил за последние четыре дня больше, чем Зарел за год. Ты сейчас лучше его? Или это все ради вашей собственной мести? "

Гарт покачал головой и отвернулся.

"Черт возьми, не отводи от меня взгляд!" Хамс сломался.

Вздрогнув, Гарт оглянулся на старика.

"Ты ничего не чувствуешь по этому поводу?"

"Я до смерти болен", тихо сказал Гарт. «Но другого пути нет. Я пытался придумать другой путь, но не смог его найти. Да, я хочу сбить ублюдка, уничтожить его и всю коррупцию, которую он создал. Он дал людям этого царства опиаты, цирки, фестиваль и развратил гильдии бойцов и все вокруг них. Все они были соблазнены этим, и это единственный способ, которым я могу положить этому конец, устранить коррупцию и позволить гною иссякнуть, пока он не исцелится. Это было лучше, чем прятаться в канаве, как ты. "

Хаммен встал и сердито ударил ногой по стулу.

«Вы не представляете, как я выжил. Что это заняло И кто ты такой, чтобы судить? Кто ты такой, чтобы прогуливаться здесь и спокойно решить уничтожить все это? Из-за тебя я потерял четырех своих самых близких друзей и смотрел, как мой город погружается в хаос. По крайней мере, до того, как ты был там, и толпа была счастлива ".

Гарт протянул руку к своей сумке, вытащил маленький шелковый сверток и бросил его Хаммену. Старик поймал его и держал. Гарт внимательно посмотрел на него и улыбнулся.

«Вы можете контролировать ману, не так ли? Я чувствую это.

Хаммен опустил голову и позволил пачке упасть.

"Вы когда-то были Хадин Гар Кан, мастер-боец Дома войны, не так ли?"

Хаммен начал дрожать, и он опустил голову.

"Черт возьми", прорычал Гарт. "Ты был главным бойцом Ор-Таэля, не так ли?"

Хаммен вздохнул, поднял стул и тяжело сел.

«И это то, что вы стали. Карманник, уличный вор, комический актер. Ничего.

"Кто ты такой, чтобы судить меня сейчас?" Шептали ветчины. «Я избежал Ночи Огня. Я неделями прятался в канализации, и когда я вышел, там ничего не осталось. Я никогда не смогу прикоснуться к мане снова. Я предал своего Учителя, спасаясь бегством. Если меня найдут, меня замучат до смерти, и снова взять в руки ранец будет самым верным способом найти. И я бросил его в море ".

Хэм был охвачен дрожащим рыданием.

«Просто оставь меня в покое. Я почти забыл после всех этих лет. Зачем вам приходить и тащить тлеющие трупы прошлого? Дом был мертв, Мастер мертв, и все мои товарищи мертвы. Там ничего не осталось. Ты хочешь сказать, что я должен был атаковать дворец один и убить ублюдка?

Хаммен грустно рассмеялся сквозь слезы.

«За что? Это было закончено, и он победил ".

Хаммен посмотрел на Гарта, слезы текли по его серым щекам.

«А ты кто такой, Гарт? Я подозреваю, а ты кто? "

«Память, не более того. Просто воспоминание, - тихо сказал Гарт. «Тот, кто отказался умереть».

«Тогда уходи. Мне не нужны воспоминания или ночные кошмары, чтобы разбудить меня. Завтра приходит Уокер, и ничто не может стоять перед ним. Зарел - просто марионетка, тонкая бумажная маска, за которой скрывается настоящее зло. Он отряхнет тебя, как шелуха на ветру. Глупость закончилась А теперь уходи.

«Думаю, я останусь и посмотрю, что произойдет», - тихо ответил Гарт.

Хэмс устало встал.

«Я ухожу. Я не буду иметь ничего общего с этим. Завтра ты умрешь, Гарт, и все убийства последних дней будут лишь пустой тратой. Я хочу больше этого сейчас. Больше нет.

Хаммен подошел к двери и открыл ее.

"Hadin."

Старик оглянулся.

«Хадин умер двадцать лет назад».

"Hammen."

Хаммен повернулся с быстротой, которая застала Гарта врасплох. Удар его посоха застал Гарта через храм, сбил его с толку и отправил в забвение.

Хаммен стоял над Гартом, печально глядя вниз. Добравшись до кармана, он вытащил кусок шнура и связал руки Гарта за спиной, крепко связав его. Затем он достиг сумки Гарта, чувствуя силу маны.

Простое прикосновение к нему вызвало у него дрожь, вызывая воспоминания о том, как запах цветка может разжечь давно потерянный сон о первой любви. Он взял ранец у Гарта и встал. Все воспоминания нахлынули на него, наполняя его яростной радостью, смешанной с бесконечной грустью за все, что было сделано, и все, что было навсегда.

Снова он был молод и полон сил и был первым из бойцов Дома Оор-Таэла. Снова все было перед ним, и сила воспоминаний заставила слезы на глазах.

Он посмотрел на тело, растянувшееся на полу перед ним, и почувствовал острую боль в сердце, ясное зрелище маны, показывающее все, настолько, что он знал, но не мог поверить.

Он отвел взгляд от Гарта и, опираясь на ману, нашел желаемое заклинание. Он положил его на Гарта, способного прижать его к полу, чтобы даже после того, как он проснулся, он застыл на месте на несколько часов, пока заклинание окончательно не сломалось.

Он направился к двери, а затем повернул назад, становясь на колени рядом с Гартом.

«Галины.»

Имя было произнесено как шепот. Старик протянул руку с любовью и откинул волосы назад со лба Гарта, как он делал это так много лет назад, когда Галин был всего лишь мальчиком, сыном Магистра Оор-Таэля, который приходил к нему. любимый боец отца и сидящий на коленях для рассказа о приключениях.

«Вечный хранит тебя, мальчик», - прошептал Хаммен.

Поднявшись, он положил сумку на плечо и вышел из комнаты. Дверь закрылась за ним.

***

"Это почти рассвет".

Зарел устало поднял голову и кивнул.

«И?»

Урия нервно огляделся.

"Продолжай."

«Он покинул Болк во время беспорядков. Он не сообщил ни в один из других домов.

"Будете ли вы ставить свою жизнь на этот отчет?"

Урия молчал.

"Черт возьми, ты будешь ставить на это свою жизнь?"

"Да, Мастер."

«Я хочу, чтобы это было ясно для Дома Мастеров. Если сегодня одноглазый поединок в их форме, я оставлю своих бойцов на них прямо там, на арене. Я победил толпу сегодня. Они не посмеют вмешаться. Это понято?

"Да, Мастер."

"Uriah."

"Да, Мастер?"

«Горшки, глиняные горшки. Как?

Урия почувствовал, как его кровь стекает по льду.

«Кто-то добавил их в груз. Существа были наколдованы, их сила поддерживалась небольшим количеством маны в каждом горшке ».

"И как они вошли?"

"Я не знаю, Мастер."

Зарел пристально посмотрел на Урию, и его охватила волна зондирования. Урия остановился, пытаясь контролировать свои мысли.

"Ты боишься, Урия."

«Я всегда боюсь перед вами, сир».

«Я чувствую, что ты что-то скрываешь от меня, какое-то знание, то, что ты знаешь, а я нет».

"Я бы не посмел", прошептала Урия.

Зарель наконец кивнул и хрипло прошептал.

«Нет. Ты слишком трус, чтобы попытаться обмануть меня ".

Зарел повернулся и отвел взгляд, удовлетворенный тем, что в своем ужасе гном, таким образом, все еще остается преданным ему.

«Вы понимаете, что должно быть сделано. Как только Уокер уходит на закате, мы нападаем на Дом Болка и убиваем Кирлена. Я хочу, чтобы голова Кирлена была у меня на коленях до конца ночи. Болк должен быть уничтожен за их наглость.

"Ходок?"

«Он уйдет, и пройдет еще год до его возвращения. Что он может сделать тогда?

Урия ничего не ответил.

Я также хочу книги этой ведьмы и ее ману, подумала Зарел. Может быть, этого будет достаточно, чтобы сделать это. Если нет, то другие Дома тоже пойдут, добавив маны к силе, необходимой для проникновения в завесу. Это должно быть сейчас. Моя поддержка ускользает благодаря этому проклятому Одноглазому. Это должно быть сейчас.

«А толпа? У вас будет четверть города, все сторонники Брауна в поисках убийства ".

«Пусть попробуют», огрызнулся Зарел. «Последователи« Фентеска »всегда ненавидели Болка больше других. Убедитесь, что сегодня стенды Fentesk засыпаны подарками. Сегодня вечером я хочу, чтобы они были насыщены кровью и вином. Они поддержат меня. "

"А я?"

«Как я и обещал. Ты будешь новым Мастером Болка.

Урия улыбнулся.

«Уокер не знает, что здесь произошло на этой неделе. Если Кирлен попытается приблизиться к нему, я хочу, чтобы она умерла. Мы можем обвинить ее в этом. "

«А что, если появится Одноглазый?»

Зарел заколебался. Возможно, можно было бы только предположить, что этот One-eye был для большой игры, что он что-то планировал против Уокера. Может быть, просто может быть, это сработает в мою пользу. Но опять же, он может быть за мной.

«Я думаю, что он ушел», тихо сказал Зарел. «Он должен был уйти; ему больше не осталось места ".

И Урия чувствовал, что слова его хозяина значат столько же, чтобы успокоить себя, сколько они пытались убедить кого-то другого.

Урия удалился и наконец позволил своим мыслям расслабиться. Память о том, что он видел на арене, все еще преследовала его. В других боях Один глаз был ничем иным, как отдаленной фигурой. Но он встал перед троном, и в этот момент все стало так ясно. Это был Галин. Мальчик, который так давно катался на своей сгорбленной спине, смеясь с детским визгом восторга, а затем обволакивая его детскими объятиями и поцелуями.

«Теперь он человек, - подумал Урия, - человека, которого нужно предать, если я хочу выжить».

***

Стонет, Гарт смотрел одним глазом. Он попытался потянуться, но не мог пошевелиться. Его руки были прижаты, и он попытался пошевелить запястьями. Он мог чувствовать шнур, который связывал его запястья, но его удерживало больше.

"Черт его побери!"

Гарт попытался повернуться, чтобы как-то выйти из круга заклинания, но он остался прикованным к полу, беспомощным, как пеленавший младенец.

Второй утренний звонок прозвучал, когда солнце зашло за горизонт, поднимаясь темным и румяным сквозь дымовую завесу, нависшую над городом, его свет сиял в горизонтальной плоскости сквозь ставни чердака.

«Помоги мне сегодня», прошептал он. «Наконец-то, помоги мне успокоить тебя, как в моей душе, так и на тех землях, которые ты сейчас ходишь. Помоги мне сейчас!

Он долго лежал в тишине, концентрируясь, пытаясь разрушить заклинание силой воли. Но это не сломалось бы. Капли пота катились по его лицу, покалывая глаза, и все же он молился, обращая свои мысли наружу, и затем он почувствовал присутствие.

Дверь распахнулась, и перед ним встала темная фигура.

Он нервно выдохнул.

«Прошлой ночью я как-то почувствовала, что ты меня ищешь», тихо сказала она. «Я знал, где ты прячешься; Я следил за тобой с арены прошлой ночью. Я должен был прийти.

Он услышал ее шаги, и она опустилась на колени рядом с ним.

"Хаммен делает?"

«Да.» Его голос прозвучал хриплым шепотом, сила заклинания все еще держала его.

Она вытащила свой кинжал, и он едва мог видеть, как она размахивала им в ритуальной манере. Она двигалась вокруг него, размахивая кинжалом, разрезая воздух над ним, затем снова размахивая им. Как будто огромный груз был убран, он почувствовал, как заклинание разбилось. Задыхаясь, он сел, и она оборвала его привязки.

"Вы звали меня, не так ли?" прошептала она.

Утомленный от борьбы, его голова пульсировала от удара, он кивнул.

«Я видел, как Хаммен уходил сюда с твоей сумкой».

«Так почему ты не пришел быстрее? Его не было часами.

«Я наполовину согласился с ним. Но потом я почувствовал твое призвание и «- он на мгновение замолчал - черт тебя побери, Гарт, я не мог сказать нет», она наклонилась и поцеловала его в губы.

«Пока хватит», - прошептал он. "Куда, черт возьми, пошел этот ублюдок?"

"На арену".

«Пучок масла в углу, пожалуйста, принесите его мне».

Она прошла через комнату и принесла его обратно.

Он стряхнул грязь, которая прилипла к нему, из отверстия, где он спрятал его, прежде чем впервые войти в город. Развернув пеньковую веревку, обернутую вокруг пачки, он медленно открыл ее и разложил содержимое. Низко поклонившись ему, он изо всех сил пытался отбиться от слез, которые омрачали его глаза.

Наконец обретя самообладание, Гарт встал и медленно начал раздеваться. Он колебался, глядя на здесь.

«Возможно, ты не помнишь, но я помог тебе одеться раньше, - она сделала паузу, - вместе с Вареной».

"Не могли бы вы помочь мне еще раз?" Тихо спросил Гарт.

***

Процессия прошла по главному бульвару, который шел из центра города, через ворота и на арену. Толпы людей, стоящих на улице, были угрюмы, едва приветствуя их, даже когда оставшиеся чемпионы проходили мимо.

Зарель оглянулся на толпу. Они не осмелились бы что-нибудь попробовать, не сегодня, не с приходом Уокера. Толпа молча смотрела на него, едва шевелясь, когда девушки встали рядом с его седаном и выбросили монеты.

Процессия достигла ворот, и на мгновение у него был вид на гавань внизу. Вода была темной с подпрыгивающими телами и розовыми брызгами, где гигантские империи и акулы продолжали питать безумие. Было так много еды, что к моменту прибытия Уокера гавань не будет очищена. Это должно быть объяснено. Вспышка чумы будет достаточно.

Процессия продолжалась до арены, которая уже была переполнена, холмы над ареной были полны людей для этого, в последний день Фестиваля и прибытие Великого Господа.

Парад прошел в туннель и через мгновение появился в ярком солнечном свете, затопляющем пол арены, белый песок отражал утренний свет с яркой интенсивностью. Из толпы раздался слабый возглас, скорее в ожидании предстоящих событий, чем для Великого Магистра.

«Я бы хотел, чтобы у всех вас, ублюдков, была только одна шея», прорычал Зарел, пробормотав свое любимое чувство, когда он созерцал толпу.

Процессия кружила по полу арены, на этот раз оставаясь достаточно далеко от стены арены, чтобы никакие объекты, брошенные с трибун, не могли добраться до Зарела. Раздался каток и легкий душ из бутылок с вином и пивных кружек, агенты Великого Магистра боролись на трибунах, чтобы преследовать преступников, толпа сердито шевельнулась. Завершая круг, мамонтов отцепили от трона Зарела и отвезли обратно через туннель доступа. Над толпой смирилась выжидательная тишина.

Зарел ждал, пока четыре Дома двинулись, чтобы занять свои позиции в четырех кардинальных точках вокруг золотого круга, в то время как семь оставшихся чемпионов заняли свои позиции в линии прямо за Зарелем. Зарел подошел к краю золотого круга, установленного на полу арены, и четыре Мастера сместились вокруг него.

Он посмотрел на каждого по очереди: Кирлен из Болка, Джимак из Инкары, Тулан из Кесты и Варнель из Фентеска.

«То, что ты позволил случиться, недобросовестно», сердито огрызнулся Зарел.

Кирлен хихикнул нецензурно.

«Скажи это Уокеру. Скажи ему, как ты ничего не можешь контролировать. Скажи ему, какой ты на самом деле некомпетентный дурак, что один-единственный ханин может погрузить твое царство в хаос.

"А где он?"

Зарел пристально посмотрел на каждого из них по очереди и почувствовал, что теперь никто не держит этого человека.

"Ваши предложения маны?"

Четверо неохотно смотрели и наконец повернулись, оглядываясь на ряды своих бойцов. Из каждого из четырех цветов пришли два бойца, несущие сейф. Четыре ящика были установлены, воздух вокруг них мерцал, настолько сильна была концентрация маны. Коробки были открыты, и содержимое перевернулось, связки вылились в золотой круг.

Зарел посмотрел на них сверху вниз и кивнул.

"А твой?" Кирлен спросил саркастически.

Зарел холодно рассмеялся и жестом попросил одного из своих бойцов принести урну, которая была перевернута над стрелами.

«Еще сто маны», - заявил Зарел.

«Часть того, что ты вымогал. Я думаю, что вы пытаетесь быть ходячим, - прошипела Кирлен.

"Как ты смеешь!"

«Я смею, потому что это правда», сказал Кирлен.

"А где ты услышал эту ложь?"

Кирлен улыбнулся.

«Один глаз.» И когда она произнесла слова, она посмотрела на трех других Мастеров Дома, и все они кивнули в поддержку.

«Вот почему вы становитесь сильнее, а мы слабее. Мы платим налог, а вы крадете еще больше и переворачиваете только часть », - прорычал Джимак.

"А ты веришь слову ханина?" - холодно спросил Зарель.

«Может быть, больше, чем у вас», - добавил Тулан. «Когда вы стали Великим Магистром и Дом Войны был разрушен, что вы заключили с Уокером? Было ли это кровопусканием маны из наших земель в обмен на вашу власть? Все эти годы ты сдерживался?

"Разве ты не видишь, кто такой Одноглазый?" Зарель зарычал. «Он не за мной; он после всех нас ".

«Маска снята», спокойно сказал Варнель. «Это очевидно сейчас».

Зарел холодно посмотрел на четырех мастеров дома.

«Позже мы поговорим об этом позже». Он жестом предложил им отойти от круга.

Четверо медленно и вызывающе отступили назад, когда Зарел вошел в центр золотого круга. Помахав рукой под предложенную ману, он притянул силу к себе. На короткое мгновение он почувствовал, что сам может почти пробить завесу, настолько велика была концентрация силы. Но заклинания, скрытые заклинания он все еще не знал, и дверь оставалась закрытой. Сквозь мерцающий свет он видел, как Кирлен смотрит на него с жадностью.

Старая крона, я узнаю после завтра, подумал он с холодной улыбкой.

Толпа, которая ждала в ожидании молчания, уставилась на ноги.

Зарел, казалось, рос в росте, поднимаясь вверх, вокруг него кружился мерцающий свет. Великий Магистр поднял руки к небесам, молча произнося слова, которые будут дрейфовать по планам, призывая Великого Господа, Странника, прийти на время выбора и подношения дара силы.

Прошли долгие минуты, а затем, наконец, пошевелился, как первый слабый ветерок утреннего дрейфа с высоких гор. Вымпелы, выстилающие стадион, пошевелились, лениво щелкали, падали, скручивались, снова поднимались. Была смертельная тишина, воздух внезапно стал тяжелым, как будто над горизонтом назревала буря. Солнце, казалось, побледнело в утреннем небе, его свет становился холодным, тусклым, небо над головой темнело, хотя облаков над ним не было.

Темнота углубилась. Затем над головой он обрел форму черноты в зените небес, растянувшуюся, как черное пятно на кристально чистой воде. Тьма распространилась по небу. Из него гремел ледяной ветер, воющий, вопящий, грохочущий с неземным ревом.

Темнота закрутилась, повернулась и превратилась в циклон чернильно-черного цвета, который тянулся внутрь, вокруг нее вспыхивали вспышки света в призрачном неземном сине-зеленом свете. Темное облако сорвалось с небес, заглушая крики страха. Волнение и террор звучали с полумиллиона голосов. Черное облако парило над ареной, кипело, бурлило, вспышки молнии превращали его в огонь.

Облако продолжало наматываться внутрь, и, казалось, оно приобрело форму, темная голова смотрела вниз, глаза огня, борода молний и лоб страшного пламени. Толпа была в экстазе безумия, кричала, указывала на темноту, открыла рты, дрожащие руки указывали, безумство охватывало их так, что они взревели от ужаса и мрачной покинутости.

Темнота кружилась вниз, касаясь золотого круга. Зарель, опустив голову, отодвинулся назад и прочь. Теперь это был столп тьмы, вздымающийся на сотню сантиметров в высоту, вокруг него кружился огненный круг, сверкая и гремя. Голова откинулась назад с открытым ртом. Холодный сардонический смех отозвался эхом, как гром среди холмов. Огненные глаза смотрели голодно на тех, кто поклонялся этому, и на тех, кто боялся этого, и на тех, кто с отвратительными глазами ненавидел это.

Столб закрутился, словно втягиваясь в себя. Был раскат грома и ослепительная вспышка света, которая ослепила зрение, и все отвернулись, закрыв глаза и плача от боли.

В центре золотого круга стоял Странник в человеческом обличье, высокая извилистая фигура, которая казалась как-то не совсем настоящей, высокой и волнистой в своих черных одеждах. Он, казалось, присутствовал, был реальным, и все же не должен был быть, как будто он был ничем иным, как струйкой дыма, который исчезнет. Он медленно огляделся, на его бескровных губах появилась улыбка. В одно мгновение это была почти дружеская улыбка, наполненная теплым развлечением, а затем в то же мгновение это была улыбка хитрости, силы, презрения ко всем, кто никогда не мог постичь всего, что он действительно был в своей темноте и величие.

Он посмотрел на груду маны, лежавшую у его ног, и кивнул в знак одобрения. Связки предоставили бы ему доступ к психической силе, которая контролировала землю.

«Предложение хорошо». Его голос казался шепотом, и все же, до самых дальних концов сцены, все могли его услышать. При звуке его голоса, глубокого и богатого силой, толпа разразилась диким истерическим ревом, как будто ужас был смыт.

Уокер откинулся назад, дикий смех восторга вырвался из него. Ибо он снова был в человеческом обличье, и это доставило ему удовольствие. Темная природа его существования исчезла, и теперь он был тверд во плоти. При виде его, похожего на молодого золотого бога силы и ярости, толпа взбесилась.

Уокер вышел из круга, и из ряда воинов вышли носители, несущие еще больше урн, которые они бросили ему на плечи, выбрасывая золото. Он засмеялся от восторга, когда он поднял монеты, чувствуя их, его глаза горели. Джимак молча смотрел, его дыхание стало тяжелым при виде богачей. Уокер вскинул руки вверх, и монеты, словно попавшие на ветер, закружились под золотым дождем, развеваясь на стадионе, толпа приветствовала их. Подошло еще несколько носителей, принесших лучшие вина, и он с жадностью пил, бросая бокалы, и Тулан облизал губы от запаха вина. А затем из-за воинских рядов вышли женщины в самых чистых одеждах, которые были такими же полупрозрачными, как паутина. У некоторых была высокая и бледная кожа с золотистыми волосами; другие смуглые с пучками кудрявых черных; и еще одна экзотика из далеких стран, которые были всего лишь сказочными царствами. Варнель молчал, дрожа при виде их. Они были всех форм и форм, стройные и мальчишеские, полные и сладострастные, высокие и сумрачные, и он нетерпеливо тянулся к ним, лаская, хватая, смеясь, и толпа развеселилась.

Сделав это, он посмотрел на Кирлена, и старуха замолчала, ее глаза наполнились ненавистью. Смеясь, он отвернулся.

«Время игр!» объявил Уокер, и его голос был наполнен жаждой крови, и толпа выла от восторга.

Уокер протянул руки в знак приветствия, рябь тяжелых мышц потянулась, и он с наслаждением ощущения потянулся, одной рукой потянув выбранную женщину момента, лаская ее, оставляя ее в полной растерянности, собирая бокал вина с другой, вынуждая ее выпить немного, затем держа кубок наверху в приветствии воющим массам.

Он взошел на трон, который Зарел теперь оставил ему. Он откинулся назад, глядя на голубое небо над головой и какое-то время молчал, его черты были странными и далекими. А затем он уставился на него, его темный смех заглушил голос толпы, так что сцена эхом отразилась громовым раскатом.

Вступив на престол, он поцеловал женщину с дикой страстной страстью, ощупывая ее, как знойное животное, отрывая ее халат. Затем так же быстро он отпустил ее, оттолкнув ее в сторону, размахивая еще большим количеством вина и еды. Он подобрал деликатесы и пожрал их, как тот, кто проснулся от воспаленного сна и теперь искал средства к существованию.

Затем он отбросил кубок, поставил перед собой поднос с едой и посмотрел на арену.

«Пусть будет выбран первый матч!»

У основания трона Зарел жестом предложил слепому и глухому монаху сделать первый выбор.

«Азема или Кешта против Джолины или Ингкары».

Толпа аплодировала жажде крови и ринулась к стендам для ставок, чтобы поставить свои ставки. Весь пол арены был теперь доступен для последнего раунда боев, и через несколько минут, в дальнем конце арены, вышла Джолина, в то время как в северном конце Азема Кесты вошла в нейтральную коробку, чтобы подготовиться.

Уокер встал, ухмыляясь, осматривая арену, ожидая, пока толпа закончит ставку.

"Как этот матч сегодня?" спросил он, глядя на Зареля.

«В твою честь, Великий Господь, все матчи сегодня - до смерти».

Уокер уставился на Зарела, пробираясь внутрь.

«Почему?» его голос прошептал так, чтобы только Зарель мог слышать.

«Я могу объяснить позже, мой Господь».

«Это создаст плохую кровь в домах».

«Плохая кровь уже там, мой лорд. Пришло время для чистки ".

"А тот, о котором ты мне сказал?"

«Выиграй или проиграй, мой Господь, он твой. Дома снова становились слишком сильными; им нужно было избавиться от некоторых их сил. Таким образом, они не смогут противостоять моей власти или вашей.

«Тебе лучше быть правым, Зарель, или это твой последний день в роли Великого Магистра».

«Я прав, мой Господь, и я служу тебе, что я делаю это».

Уокер кивнул и снова поднял голову.

"До смерти тогда!"

***

Хаммен, который когда-то был известен как Хадин Гар Кан, скользил по рядам арены, иногда мельком увидев бой. Его взгляд был заслонен забитым толпой, который стоял на скамейках, прыгая вверх и вниз в экстазе безлюдности. Взрывы гремели по всей сцене, два участника внизу оказались в жестоком конфликте, арена, через ее триста глубин в ширину, заполнена огнем, дуэльными существами, демонами, дымом, летающими зверями и неземными облаками тьмы. На открытом пространстве боевого поля теперь могут быть задействованы все силы, больше не ограниченные тесным кругом, используемым в матчах на выбывание в предыдущие дни.

Когда толпа толкалась и толкалась, раскачиваясь взад-вперед, Хаммен обнаружил небольшие отверстия и проскользнул, двигаясь все ближе к полу арены. Он двигался незаметно, избегая марли воинов, размещенных в скоплениях по всей арене, и наблюдал за агентами Зарела, которые были готовы взять любого, кто может вызвать проблемы в тот день. Он двигался как тень, что-то, что он все еще мог сделать, хотя прошло двадцать долгих лет с тех пор, как он в последний раз касался маны с намерением использовать ее. И все время память о том, что он когда-то преследовал его.

Почему Гарт вошел в его жизнь? Почему он должен был вызвать в воображении все, что было, время, когда Дом Войны все еще жил и стоял за то, чем когда-то был мир бойцов? Теперь он чувствовал себя как сон, движущийся сквозь темный покинутый мир, сон, который был сокрушен и в любой момент умрет навсегда.

Он умер. Он говорил себе это двадцать лет. Он умер в ту ночь, когда Уокер собрал силу, чтобы больше не быть просто смертным в этом мире, не просто быть Великим Магистром, а вместо этого обладать силой полубога и ходить между мирами и сражаться в неизвестных мирах. , Все, что стояло на его пути, - это Дом Оор-Таэля и отказ Мастера Дома, отца Гарта, отказаться от части маны, которой он управлял, чтобы завершить круг власти. Поскольку без большего количества цветов маны, контролируемых Домом Ор-Таэля, круг не мог быть нарисован.

И, таким образом, Дом Оор-Таэла штурмовал в последнюю ночь Фестиваля двадцать лет назад, другие Дома сговорились свергнуть своего соперника и в процессе исполнения Уокера его желание. И поэтому он ушел за пределы мира, оставив своего лейтенанта править вместо него и искажать и извращать все, что было.

Кошмар Ночи Огня нахлынул на Хаммена, который когда-то был главным бойцом Ор-Таэля, потому что он сбежал, когда Дом штурмовал. Бежал, потому что в тот момент он считал, что больше не за что бороться.

Я должен был умереть тогда, подумал он. Я должен был стоять рядом с моим Учителем и его семьей и умер. Но я убежал в чаши земли, чтобы спрятаться, чтобы стать Хамменом, вором, карманником, хозяином братства низменных. Я должен был умереть.

Я должен был умереть.

Он спустился к стене, как только битва на полу арены достигла своего апогея. Варена из Фентеска бросает последний защитный барьер своего противника из Кесты. Человек скомкал. Она колебалась, глядя назад на трон.

"Прикончи его!"

Толпа уловила громоподобные слова Уокера.

«Прикончи его! Прикончи его!

Варена подняла руку, и Серый боец просто исчез в алом облаке.

Она подошла к месту, где находилось тело, и взяла ранец своего противника. С опущенной головой она ушла с поля, игнорируя овации, приветствовавшие ее победу.

«Так заканчивается шестой раунд», - объявил Зарел. «Игун из Инкары выигрывает четвертый матч по умолчанию. Сейчас начинается седьмой раунд ».

Хаммен пробился к стене стадиона, встал на нее и прыгнул на песок. Несколько бойцов подошли к нему, и он поднял руку, опрокинув их.

«Я выступаю свидетелем Одноглазого, который заслужил право сражаться!» - закричал Хаммен, опираясь на ману, которая теперь лежала в сумочке на правом бедре. Его голос эхом разнесся по арене, и толпа, ошеломленная вторжением, замолчала.

«Он ханин, без цвета», - закричал Зарель. «Он не может бороться».

Уокер встал и посмотрел на Хаммена.

«Я Хадин Гар Кан, первый боевой мастер Дома Воинов, слуга тела Гарта Одноглазого, и я свидетельствую ему».

"Hadin." Голос Уокера был темным шепотом, как будто память была наполовину сформирована.

Хэмс вышел в центр арены.

«Он выиграл право на бой».

"Так где он?" прошептал Уокер, его голос эхом разнесся по арене.

«Унесенные».

Уокер усмехнулся.

"А что ты хочешь, нищий?"

«Как его слуга, я могу претендовать на право сражаться вместо него. Это древние правила, которые существовали еще до того, как вы впервые омрачили этот мир.

Уокер откинулся назад и холодно рассмеялся.

«Хорошо. Будет весело посмотреть, как ты умрешь.

Но даже когда он говорил, с южной стороны арены извергались аплодисменты, начиная с верха трибуны. На мгновение Уокер подумал, что это для него, и, улыбаясь, оглянулся через плечо.

Аплодисменты распространились, даже когда по краю сцены открылась тропа, толпа вздымалась, отталкиваясь назад.

Гарт одним глазом достиг стены арены и спрыгнул на пол арены, за ней последовала женщина из Беналии.

«Один глаз!»

Крик был уловлен и мгновенно превратился в приливную волну шума. Гарт прошел через пол арены и встал перед Хамменом.

"Какого черта ты делаешь?" Гарт прошептал.

«Я пытался спасти твою чертову глупость», устало ответил Хаммен.

"Сюда?"

«Если бы меня убили, твой ранец исчез, и ты был бы бессилен. Ты бы ушел.

Он колебался.

«Я не смог спасти тебя однажды; Я думал, что смогу сейчас, - сказал старик, опуская голову.

«Ты никогда не подводил меня, - прошептал Гарт, - и ты никогда не подводил моего отца до меня. Вы убежали, когда не за что было бороться. Когда мой отец был уже мертв.

Хаммен поднял голову и грустно улыбнулся.

«В конце концов, вы говорите это, и снова я ничего не могу сделать».

"Вы можете начать с того, чтобы вернуть мне мою сумку".

Хаммен снял сумку и протянул ее Гарту.

Гарт отступил от Хаммена и сорвал плащ, в котором он был завернут, чтобы показать боевую форму Дома Оор-таэла. Ошеломленный вздох удивления поднялся с трибун при виде запрещенных цветов. Гарт скинул сумку через плечо.

«Я требую права на бой! Я знаю Гарт Одноглазый. Я сын Куллинарна, хозяин дома Оур-Таэль.

Зарел шагнул вперед, предлагая своим бойцам собраться вокруг него, но его как будто остановила невидимая рука.

Сардонический смех Уокера эхом разнесся по арене.

«Самое забавное. Я люблю забавную шутку. Вы можете бороться.

Гарт, без признания Уокера, повернулся и пошел к дальнему концу арены.

«Черт возьми, Гарт, либо ты уйдешь отсюда пешком, либо пойдешь с этим ублюдком».

«Я знаю».

"Что за черт?"

Гарт посмотрел на Хаммена и улыбнулся.

"Разве я не говорил тебе с самого начала держаться вокруг, и ты узнаешь почему?"

Ветчина сердито посмотрела на Норрина.

"Большое спасибо."

«Вы должны были сказать мне, чтобы держаться подальше от этого».

"Это изменило бы то, что ты сделал?"

«Нет.»

«Вы оба безумны», огрызнулся Хаммен, даже пытаясь не отставать от Гарта.

Гарт рассмеялся, качая головой.

"У тебя все еще есть наши деньги?"

«Да.»

«Тогда иди ставь на победу. Вам понадобятся деньги, когда это будет сделано.

«Как черт. Я останусь здесь с тобой.

Гарт посмотрел на Норрина.

Она покачала головой. "Я остаюсь."

«Хорошо, тогда, когда это будет сделано, и я уйду, они тебя убьют».

«Хорошо беспокоиться о нас сейчас», прорычал Хаммен.

Когда они подошли к нейтральному ящику в дальнем конце арены, они прошли мимо смотровой площадки Болка. Впереди стоял Нару, который в приветствии поднял сжатый кулак Гарту, исполин, глядя на него с обеспокоенным взглядом.

«Жаль, что ты умрешь или он заберет тебя», - сказал Нару.

«Тогда в следующем году ты чемпион», ответил Гарт, и гигант улыбнулся.

Гарт вошел в нейтральную коробку, толпа на трибунах кишела к стендам для ставок, но Уокер не дал им времени.

"Fight!"

Бой закончился через несколько минут, толпа в тишине наблюдала за тем, как Гарт немедленно приступил к атаке, случайным образом блокируя темные заклинания своего противника, разрушая силу его маны, а затем приближаясь к убийству еще одним атака зобу-вурма. Он сделал паузу перед последним переворотом, но его противник, крича от ярости, ответил в момент колебания демонической атакой, и Гарт опустил голову, когда Кроу Вурм бросился, пожирая бойца.

Гарт стоял в центре арены, игнорируя аплодисменты, которые приветствовали его победу, когда он поднял ранец своего упавшего противника, а затем пошел к месту на арене между трибунами Ингкары и Кесты, место, где давным-давно был угол боевого поля зарезервировано для Дома войны.

***

Зарел посмотрел на Уокера.

"Он опасен".

«Конечно, он опасен; иначе он не выжил бы, скрываясь в течение двадцати лет. Вы сказали мне, что он был мертв ".

Зарель отвел взгляд, и голос пронзил его разум.

"Вы сказали мне, что он был мертв".

«Да.»

«Но ты не видел тело».

Зарел заколебался.

«Ну?»

«Он был всего лишь пятилетним мальчиком. Он не мог пережить этот огонь ".

Зарел изо всех сил пытался закрыть свои мысли, воспоминания о той ночи. О мальчике, которого тащили перед ним, о том, как он выбил глаз мальчика, чтобы мучить его отца, и о мальчике, несмотря на агонию, в которой он находился, холодно глядя на него только с половиной своего видения. Его отец, отчаянно сражавшийся, все еще был в Доме, который был охвачен огнем.

И он мог вспомнить вопль агонии, когда отец видел мальчика и умолял обменять жизни. В этот момент мальчик вырвался из рук охранника и помчался в горящее здание.

Он был мертв; он должен был быть мертвым.

Как я мог не ясно видеть, что это было? Зарел задумался. Но опять же, он был всего лишь бессмысленным мальчиком, ничем, пешкой на минуту торга.

«Дурак! Он все еще там сейчас.

«И он покидает арену мертвым или с тобой», - поспешно ответил Зарел.

«Он знает это», - ответил Уокер, и Зарел почувствовал нервозность.

Он боится, понял Зарел.

«Он это знает. Он знает, что не может сбежать. Поэтому он должен что-то спланировать. После всех этих лет он не придет сюда просто покончить с собой ".

"Вы боитесь, мой мастер?" - тихо спросил Зарель, оглядываясь на трон, и он почувствовал мгновенный гнев.

«Я убью его, если убью всех, кто выиграет турнир», прорычал Уокер в ответ. «Если я думаю, что могу убить тебя за то, что ты не стал лучше контролировать этот мир».

Когда Зарел изо всех сил пытался сдержать волну страха, чувствуя холодный смех своего хозяина, он повернулся и оглянулся на Урию, и пришло осознание. Гном как-то знал с самого начала. Дурак. Он скрыл свои знания от какой-то извращенной формы лояльности и сентиментальности.

Урия посмотрел на него, и Зарел улыбнулся, как будто все было так, как должно быть. Позже будет достаточно времени для особых мучений.

«Приготовь следующий бой для моего удовольствия», сердито отрезал Уокер.

***

Гарт посмотрел на тотализатор и вздохнул с облегчением, увидев, что еще не встретится с Вареной. На этот раз она будет драться с кем-то из своего дома. Когда он шумно выдохнул и отвернулся, он увидел, как Норрин смотрит на него.

«Она подруга. Я не наслаждаюсь тем, что должен сделать.

«Ты должен был подумать об этом раньше», - сказал Хаммен.

«Как бы то ни было, кто бы ни вышел сегодня на арену, мертв; Я просто не хочу делать это сам.

Он снова посмотрел на Норин, которая все еще смотрела на него.

«Ты ревнуешь? Это так? " Ветчины насмехались.

«Бенальской женщине не нужен никто, кроме ее клана».

Хаммен грубо рассмеялся и плюнул на землю.

«В любом случае, вы оба скоро умрете, поэтому вопрос спорный».

Гарт улыбнулся и ничего не сказал.

На полу арены началась следующая битва, и Варена сразу же стала защищаться, ее противник, тоже из Фентеска, начал жестокую огневую атаку жидкостью. Она воздвигла стену, чтобы заблокировать его, и он ответил землетрясением, которое потрясло всю арену и повалило барьер. Варена противостояла воздушным атакам жгучих насекомых и даже диковинного воздушного шара, заполненного воинами-гоблинами. Воздушный шар опустился под контрудар эльфийских лучников, их стрелки превратились в пламя, которое поджег воздушный шар.

Дважды Варена была сбита с ног своим противником, и толпа взвыла на ноги, полагая, что бой окончен. И дважды она приходила в себя - во второй раз собирая достаточно маны, чтобы прыгнуть вперед с помощью серии ударов, которые ее противник парировал с все меньшей и меньшей силой. Она подошла ближе к своему врагу, ударив его защиту. Затем, с последним взрывом, она уничтожила его, комбинацией огня, поражающего сверху, и экстрасенсорного взрыва, который истощил ее собственные силы, но покончил с ним.

Она медленно пошла от поля арены, ее помощник бросился к телу упавшего, чтобы забрать его сумку.

«Это значит, что мне придется с ней встретиться», тихо сказал Гарт.

«Если ты переживешь это».

«Гилганорин или Ингкара против Гарта или Овертала». Голос Уокера был полон удивленного сарказма.

Гарт вышел из своего угла и подошел к нейтральному ящику, толпа ликующе приветствовала, вокруг него посыпались букеты цветов. Он вошел в нейтральную коробку и начал концентрироваться на подготовке.

"Fight!"

Пораженный, он поднял голову. Уокер смеялся над шуткой, что начал бой без предупреждения.

Гарт, низко наклонившись, побежал к одной стороне арены, когда черное облако обрушилось на пол арены и остановился над его головой, дождь кислотных дождей стекал туда, где он только что стоял. Затем в земле открылась трещина, и он отскочил назад, когда каменные великаны вышли из ямы, их тяжелые гранитные боевые дубины рухнули, разбив землю по обе стороны от него. Он изо всех сил пытался возвести стену, и они прорвались сквозь нее, их голоса звучали как темные отголоски призрачной пещеры.

Он сконцентрировал свои мысли и послал атаки на ману своего противника, силы, истекающие из земель Гилганорина. Каменные великаны рухнули в груды камней. С бегущей связью Гарт перепрыгнул через трещину и выстроил ряд живых ежевик и деревьев, чтобы сформировать барьер. Он снова привлек Кроу-Вурма, но ему в свою очередь противостояли атаки огня, которые зажгли лес. Кроу-Вурм, в свою очередь, был уничтожен темным элементалом, которого Гарт затем уничтожил элементалом, которого он вызвал в ответ.

Гилганорин тоже начал медленно продвигаться вперед, отвлекая Гарт с небольшими атаками насекомых, крыс, волков и нежити. Гарт противостоял каждому и разыграл одно и то же наступление, используя существ, для создания которых требовалось немного маны, в то время как он накапливал свою силу для смертельного удара. Он почувствовал, что получает преимущество: Гилганорин также не может накапливать ману, вместо этого его приводят в движение оборонительные, противодействующие атаки и, наконец, прибегают к защитным щитам, чтобы блокировать атаки, которые могут нанести ему урон.

И затем, внезапно, к удивлению Гарта, Гилганорин просто прекратил сражаться и вытянул руки наружу, ладонями к земле в знак подчинения и сдачи. Гарт, кивая в знак признания, сдержал свою следующую атаку, отправив берсеркеров в забвение, из которого они были созданы. Он протянул левую руку ладонью вниз, в знак того, что принял капитуляцию, все еще держа правую руку высоко в знак победы.

Удар удивления возник из толпы. Было время, когда такой акт обычно был концом боя, когда противник знал, что его избили, и продолжать было бессмысленно. Но это должен был быть смертельный матч.

«Я не просил смертельного матча», - кричал Гарт. «Я принимаю вашу сдачу. Вы можете сохранить свои заклинания. "

Гилганорин низко поклонился в ответ и повернулся, чтобы уйти в свой угол ... а затем он просто прекратил свое существование. Вокруг него, казалось, обернулся цилиндр черноты, брызнул кровавый поток, и цилиндр ночи исчез. Все, что осталось, это мазок крови, впитывающийся в песок.

«Когда я говорю, что это до смерти, это до смерти», - раздраженно рявкнул Уокер, а затем снова повернулся к женщине, с которой он развлекался во время боя.

Из толпы донесся вздох, и Гарт почувствовал, что даже многие в толпе обиделись, потому что Гилганорин был старым фаворитом, который в течение нескольких десятилетий всегда выживал в последних раундах и был известен тем, что тратил свои призовые деньги на бесплатные напитки для своих. фанаты в течение нескольких недель после фестиваля.

Раздраженный протестом против смерти любимого, Уокер отвернулся от удовольствия и махнул рукой. Над ареной образовалось облако, и толпа замолчала, не зная, что он собирается делать. В конце концов, он был Уокером, и, хотя у него не было бы возможности взять полмиллиона за один раз, он, конечно, мог сделать несколько десятков тысяч, прежде чем его заставили бежать. Облако потемнело, и из него пошел дождь из серебряных безделушек. Толпа изо всех сил пыталась их поднять, но даже тогда не было никакой благодарности - это были просто деньги, которые нужно было взять, и больше ничего.

Уокер откинулся на трон, наблюдая за толпой.

"Что не так с этими ублюдками?" - тихо спросил он, глядя на Зарела.

«Вы убили одного из своих фаворитов».

«Ну и что? он ослушался меня ".

«Они могут не увидеть это таким образом».

"Предположим, я сожгу город в ответ?"

«Это может повредить вам в ответ, мой лорд. Ибо без крестьян и толпы мана, сила земель, формируется медленнее. Дань в следующем году не будет такой большой ».

«Черт возьми», прошипел Уокер. Он оглянулся на женщину, которая ждала его, и с гневным проклятием он указал на нее. В одно мгновение ее молодое, округлое тело сморщилось, превратившись в мягкие складки висящей прокаженной плоти, искажая ее лицо в непристойный облик бегущих болячек. Она посмотрела на свое тело и начала истерически кричать. Смеясь, он оттолкнул ее от трона, и она упала со ступенек на пол арены. Она продолжала кричать, пока, наконец, не раздражалась от ее нытья, он снова указал на нее. Она растворилась в кипящей плоти. Толпа, которая смотрела шоу, молчала, и Уокер посмотрел на них, раздраженный тем, что они не увидели юмора в том, что он сделал.

Он указал на другую девушку и жестом пригласил ее присоединиться к нему. Дрожа, она поднялась по лестнице.

«Давайте проведем финальный матч. Это должно их порадовать, - объявил Уокер.

«Время обеда в полдень».

«Борись, а потом ешь».

***

Гарт, который лежал в тени стены арены, смотрел и смотрел вверх. Он сел, щурясь на яркое полуденное солнце. На арене было странное молчание, когда тотализатор объявил о спаривании Гарта против Варены. На трибунах он слышал, как зрители обсуждали тот факт, что ходили слухи, что они были любовниками.

Он посмотрел на Норрин, которая сидела у стены и спокойно точила меч на точильном камне.

«Смотри, как я уже говорил, - вздохнул Гарт, - это действительно ничего не значило».

«Откуда я родом, мы спаримся, пока не изменятся касты и наш избранник выше или ниже нас. Выйти за пределы этого правила - значит пригласить вендетту другим и его семье ".

«Мы никогда не спаривались постоянно, если вы так спокойно говорите об этом, чтобы не нарушалось никаких законов».

"Вы хотели сделать это со мной, не так ли?"

«Желание и завершение - это две разные вещи».

«Одно ведет к другому».

"И ты хотел меня?"

Она дико провела лезвием по камню и посмотрела на него.

«Уже слишком поздно, Один глаз».

«Тебе следовало оставить его там, привязанным, - вставил Хаммен, - и позаботился о нем».

"И ты был бы мертв сейчас", ответил Гарт.

«Возможно нет. Я был главным бойцом Over-Tael. "

«Двадцать лет назад. Я думаю, Хаммен, ты немного заржавел. "

«Спасибо за вотум доверия».

Прозвучала труба, и толпа, которая сидела в тишине, угрюмо наблюдая за Уокером, смотрела.

Хаммен повернулся и посмотрел на тотализатор.

«Они размещают объявление».

«Финальный матч». Голос Уокера дрейфовал по арене. «Гарт или Овертэль, Варена или Фентеск. Вперед, на трон.

Гарт встал и поправил свою сумку, которая вздулась с призами, которые он выиграл. Он посмотрел на Норрина.

«Я думаю, что лучше, чтобы ты остался позади. Ритуал допускает только боец и его слуга. Если вы привлечете его внимание, это может быть неприятно для вас.

Норрин медленно кивнул.

«Каким-то образом я хотел бы думать, что у вас есть план для всего этого, и есть шанс, что мы однажды увидимся снова».

Гарт тихо рассмеялся.

«Наконец, признание в любви».

Она встала, позволив мечу упасть, и, протянув руку, яростно схватила его, целуя с безумной страстью. Толпа, которая наклонилась над стеной, наблюдая и подслушивая, разразилась похотливым возгласом.

Норрин отступил.

«Черт возьми. Теперь посмотри, что ты заставил меня сделать. Я нарушил кастовые правила. Она изо всех сил старалась не дать своему голосу сломаться.

«Держись поближе к Хаммену, как только это закончится, и убедись, что старый чудак выбрался отсюда живым. Я прошу вас быть его носителем щита. "

«Черт! Это для королевской семьи, - фыркнул Хаммен.

Гарт улыбнулся и отвернулся, выходя на арену. Когда он шел по засыпанному песком боевому полу, Хаммен рядом с ним, толпа поднялась на ноги и разразилась аплодисментами. Он небрежно махнул рукой, обойдя трещину от предыдущего боя, где множество мамонтов тащили большие повозки земли, чтобы сбросить их, чтобы закрыть трещину.

С другой стороны арены он увидел приближающуюся Варену и, отвернувшись от трона, подошел к ней навстречу.

Она посмотрела на него и улыбнулась.

«Вы знаете, я буду бороться, чтобы победить. У вас есть два. "

"У вас есть идеи, за что вы действительно боретесь?" Спросил Гарт, двигаясь, чтобы идти рядом с ней.

«Потому что это то, к чему я тренировался, в этот момент».

"А потом?"

«Быть слугой Уокера в других мирах, раскрывать тайны, прыгать на бок между мирами, как бог».

Гарт печально покачал головой.

"И за это ты меня убьешь?"

Она посмотрела на него и улыбнулась.

«Разве это не твое намерение? Вы видели, что случилось с Гилганорином. Теперь нет пути назад, Гарт. Только один из нас может пойти. Мне просто жаль, что это ты, что я должен сделать это ".

«Боец, не становись другом бойца», спокойно сказал Гарт.

Варена грустно улыбнулась и кивнула.

Подойдя к высокому трону, они замолчали, их слуги остановились у внешнего края золотого круга.

Уокер, жуя ногу жареной свинины, посмотрел на них сверху вниз и улыбнулся.

"Так кто же это будет?" он спросил.

Ни один не ответил.

«Знаешь, Гарт, все это довольно забавно. Я думаю, у тебя есть кое-что для этой женщины, и она тебе. И все же вы оба пожертвовали бы этим, чтобы служить мне и постичь последние тайны ».

"Не хотите ли поделиться этой тайной сейчас и избавить нас от хлопот?" Гарт сказал.

Уокер улыбнулся, тихо смеясь.

«До смерти, - наконец прошептал он, - и для победителя ответ всем».

Он махнул рукой увольнения и, как Гарт, он увидел холодное выражение удовлетворения в глазах Зарела.

«В любом случае ты проиграл», прошептал Зарел.

«Может быть, все наоборот», огрызнулся Гарт в ответ.

Гарт оглянулся на Варену и улыбнулся.

"Извини." Повернувшись, он вернулся через поле к нейтральной коробке.

Толпа стояла на ногах, стоя в молчании, когда кульминация Фестиваля приближалась.

Добравшись до нейтральной коробки, Гарт посмотрел на Хаммена.

«После этого не будет много времени. Я думаю, что он уйдет сразу. Я мог чувствовать что-то там; он находится под каким-то давлением ".

Ветчины кивнули.

«Что-то не так с ним», сказал Хаммен. «Обычно он действует как грубый шут, ест, грызет, играет в азартные игры. Теперь с ним что-то не так.

«Если возможно, я думаю, ты знаешь, что я хочу, чтобы ты сделал». Добравшись до своего ранца, он вытащил небольшой сверток и бросил его Хаммену.

Хаммен вошел в коробку и, протянув руку, положил руки на плечи Гарта.

«Галины. Все эти годы я думал, что ты мертв. Его голос задохнулся. «Я помню день, когда твой отец вышел из роддома, гордо нес тебя. Я помню тот день, когда он позвал нас, чтобы мы могли видеть, как вы делаете свой первый шаг. И в тот день, когда мы смеялись, когда ты впервые использовал ману и сжег свои мизинцы, заплакал, а потом попробовал снова ».

«Перестань сентиментальнее относиться ко мне сейчас», - сказал Гарт.

«Если бы я знал, что ты еще жив в этом огне, я бы вернулся за тобой».

«Вы бы не нашли меня», тихо сказал Гарт. «Даже когда мой отец умер, он использовал бремя своей силы, чтобы отослать мою маму и меня. Вы бы не нашли меня, пока я не захотела, а это было до тех пор, пока она не умерла, и я был свободен делать то, что она запретила.

Он сделал паузу.

«Чтобы отомстить».

Его черты были установлены так, как будто они отлиты во льду. Он снял руки Хаммена с плеч.

«Береги себя, Хадин Гар Кан».

«Вечное с тобой, Галин».

Прозвучала труба, и Гарт отвернулся, успокаивая свое внутреннее «я» так, что ему казалось, что он уходит в другой мир.

"Fight!"

Слова пришли, как шепот на ветру, крики толпы, как навязчивый шепот, плывущий по замерзшему морю.

Он вышел из нейтрального ящика, дотянувшись до своих сил, сила маны, доносившаяся до него, - сила далеких земель, теперь запертых в шелковых связках, сила гор, острова через текущие моря, равнины , леса, болота и пустыни.

Он ждал, не позволяя слишком большой силе прийти сразу, ожидая ее первого шага. Он мог чувствовать, что она тоже наращивала свою силу, по очереди используя свою ману, а затем, взмахом руки, он использовал заклинание разрушения, Армагеддона, который уничтожил всю ману, полученную обоими , Он чувствовал ее поразительный ответ, короткое мгновение удивления. Он быстро восстановил свои собственные силы, позволив им устремиться вверх, сила нахлынула на него, и он начал атаку. Он ударил разрушительным скипетром, который заставил Варену потерять еще одну точку силы. Затем он привлек редкий артефакт, который дал ему способность контролировать даже больше силы, чем обычно мог держать боец. Затем он спроецировал свою силу наружу, чтобы на мгновение он смог прочитать ее мысли и узнать, что она знала и что она собиралась сделать.

Таким образом, еще до ее первой атаки - стены сверкающих мечей, которые пронеслись по полю - он был готов блокировать ее, мечи падали на землю и таяли. Она ответила огненным дождем, который он погасил потоком океана, который переместился, как стена, по полу арены. На вершинах волн ехали огромные бездонные звери, скрежетали челюсти их, ряды острых, как бритва зубов, блестели на солнце.

Океан, в свою очередь, обрушился на трещину, которую Варена открыла по ширине пола арены. В ответ Гарт послал существ, летящих над трещиной. Из глубин появились неземные формы, увлажнение многих голов, которые схватили нападавших Гарта, поражая их так же быстро, как и появлялись. Гарт отправил стену мечей, чтобы обезглавить гидру. Лезвия ударили, и через несколько секунд у зверя было вдвое больше голов. Он выполз из ямы и тяжело двинулся к Гарту.

Толпа приветствовала при виде такой редкости.

Гарт наблюдал, как он приближается, затем опустил голову и отвел глаза.

Перед ним появилась изогнутая фигура женщины, покрытой с головы до ног длинным плащом. Ошеломленный смех разразился у толпы при такой странной защите. С отведенными глазами Гарт протянул руку и оторвал плащ от старухи.

Медуза встала с триумфальным криком, гадюки, которые были ее волосами, извивались и шипели. Длинные змеиные головы гидры поднялись, из нее вырвался хор мехов, когда существо превратилось в камень.

Медуза, холодно смеясь, повернулась к Гарту, который, все еще не отведя глаз, схватил ее за плащ и бросил через голову. Добравшись до своего кармана, он вытащил небольшой диск с зеркалом и поднял его, пока она рвала плащ, готовый атаковать его. Но при виде себя она закричала от боли и тоже превратилась в камень.

Толпа, которая наблюдала за этой необычной атакой за пределами диапазона ужасных сил Медузы, разразилась благодарными аплодисментами за артистическую защиту, которую предложил Гарт, и тем меньше он контролировал заклинание, которое было столь же опасным для владельца, как и было. к намеченной цели.

Контроль над гидрой лишил Варену значительной части ее силы, и Гарт неожиданно помчался вперед, перепрыгнув через трещину, чтобы приземлиться на ее стороне поля боя.

Теперь Гарт использовал защитные заклинания, чтобы отразить серию слабых атак, наложенных Вареной в попытке замедлить его, пока он строил свою собственную силу. Затем, к его удивлению, она также использовала заклинание разрушения, разрушая одновременно и свою ману, и его ману. Затем она ударила его психическим взрывом, который, хотя и повредил себе, нанес ему гораздо больший урон. Он отшатнулся от удара, едва не упав в трещину. Он установил круг защиты, чтобы блокировать ее удары, а затем быстро двинулся, чтобы исцелить нанесенный ей урон.

Она ударила снова, но на этот раз он был готов, полностью изменив заклинание, которое ударило в нее так, что она упала на колени.

Гарт придвинулся поближе, окружив ее стеной из скрученных ежевик. Она ударила их огнем, но за спорами он ждал древесных существ, которые двигались к ней с тяжелыми шагами. Она увернулась, пытаясь избежать их ударов, пока один из них не схватил ее за ногу и не поднял в воздух.

Рядом с ней появился гигант и с поднятым топором срубил дерево, которое держало ее. Затем он начал бороться с остальными, древесные существа посылали побеги и корни, обвивая их вокруг ног и рук великана. Гигант взвыл от ярости берсерка, рубя и рубя своим топором размером с человека, вырубая деревья, которые Гарт заменил еще больше.

Толпа, захваченная этим забавным зрелищем, взревела от восторга, подбадривая гиганта и затем деревья, когда они сражались среди растущей горы сломанных конечностей, щепок и осколков.

Варена, медленно восстанавливаясь, отступила от борьбы, призывая молнии, чтобы зажечь деревья, которые гудели от дикой ярости, когда их ветви горели, арена наполнилась дымом от пожара.

Гарт вызвал бурную бурю льда и дождя, чтобы погасить огни, а затем породил своего собственного гиганта, так что они боролись и порезались друг на друга в паре и дыме.

Внезапно Гарт почувствовал жгучий удар по затылку и, повернувшись, увидел огромного стая ос, каждый размером с его большой палец, кружащийся вокруг него. Насекомые подошли к его глазу, укусив его в щеки, нос, лоб, боль от укусов заставляла его дико проклинать, его лицо мгновенно опухло от яда.

Застигнутый врасплох, он на мгновение потерял концентрацию, яд вонзился в его кровь, заставляя его чувствовать себя легкомысленным и слабым. Он опустился на колени, закрыв лицо, уколы были настолько дикими, что его руки были наполнены кровью. Наконец, сконцентрировав свою ослабевающую силу, он вызвал наименьшего из спрайтов, которые с нарисованными копьями сражались с осами. Он выкатился из-под облака, поднялся на колени и раскрыл лицо.

Он был слеп, его веки опухли до такой степени, что он не мог видеть. Он чувствовал, что Варена бросается к нему с кинжалом, поднятым для убийства. Привлекая свою оставшуюся силу, он воздвиг каменную стену, которая, как он знал, на мгновение заблокирует ее. Ошеломленный, он поднялся на ноги и затем использовал одно заклинание, которое держал в запасе.

Мгновенно все силы, которыми она управляла, попали в его руки, и она была истощена от всего, что она могла контролировать в этот момент. Шок от этого удара ошеломил ее, и он услышал ее крик разочарования.

Пришло время закончить это, и он призвал власть, которую он получил от Нару накануне. Темное облако закрутилось перед Гартом, и появилась возвышающаяся форма. Он ехал на огромных колесах, которые в два раза превышали рост человека, колеса, обтянутые черным железом, толщиной с руку человека. Джаггернаут медленно катился вперед, врезаясь в стену, которую он воздвиг, а затем через другую стену она изо всех сил пыталась возвыситься с той маленькой силой, которая оставалась ей. Она сосредоточила эту силу на джаггернауте, истощая себя от всего, что ей нужно было, чтобы остановить его. Огромное сооружение вздрогнуло, а затем взорвалось громовым ревом огня и красного дыма.

И именно в этот момент он бросил все, что имел, против нее, ошеломив ее повторными псионическими ударами, которые, хотя и ослабили его, нанесли ей гораздо более разрушительный урон. Третий удар поднял Варену с ног, повалил ее на землю, где она лежала неподвижно.

Гарт медленно подошел к ней, отступив в сторону, когда джаггернаут рухнул со взрывным ревом, который почти заглушил вой толпы.

Он посмотрел на нее сверху вниз, ее черты были бледными, вытянутыми и истощенными от всего, кроме самого тонкого проблеска жизни.

"Закончи здесь!"

Он посмотрел на Уокера.

"Прикончи ее или умри!"

Гарт поднял руку и указал на Варену. Псионический взрыв врезался в ее тело, судорожная дрожь пробежала по ней, изгнав последнюю душу из ее останков.

Гарт опустил голову, отвернулся и с холодным вызовом посмотрел на Уокера.

«Я твой избранный слуга, мой Господь».

____________________

Уокер посмотрел на землю, ухмыльнулся, затем снова повернулся к Зарелу.

«Я ухожу сейчас», - прошептал его голос.

Удивленный и едва способный скрыть свое облегчение, Зарел посмотрел на Уокера, стоящего на троне.

"Мой Господь, ты не вернешься на престол и продолжишь наслаждаться?"

«Я мог бы вернуться позже, после того, как позабочусь о нем», - сказал он, кивая в сторону Гарта. «Я также вернусь, чтобы увидеть, что вы восстановили здесь контроль, и когда я это сделаю, все должно быть в порядке».

Уокер оглянулся на женщину, которая обнажилась на шелковом диване. Он мог видеть ужас в ее глазах. Он поднял руку и, хотя она попыталась соблазнительно взглянуть на него, ее черты побледнели. Он щелкнул пальцами, и между большим и указательным пальцами появился бриллиант, размером с маленький орех. Он бросил ее между ее грудей и, смеясь, отвернулся. Собрав графин с вином, он спустился по ступенькам тронной платформы и подошел к Гарту. Слив графин, он отбросил его в сторону.

«Итак, один глаз, ты победил».

Гарт ничего не сказал, уставившись прямо на Уокера.

«Итак, теперь ты мой избранный слуга года. Приходи, и я покажу тебе все, что ты желаешь и заслуживаешь знать.

Уокер отвернулся и посмотрел через арену.

«Я объявляю Гарт, которого вы называете Одноглазый, победителем этого фестиваля».

Была волна радости, но большинство молчали, и Уокер нахмурился, оглядываясь на Гарта.

«Я думаю, что они не довольны победой».

"Это могут быть другие вещи, мой лорд," тихо сказал Гарт.

Уокер посмотрел на Варену, которую медленно утащили ее слуга и Хаммен.

«Вы должны требовать ее ранец, как ваше право».

«Куда я иду, я подозреваю, что в этом нет необходимости».

Уокер, тихо посмеиваясь, кивнул.

Он посмотрел вниз на двух монахов, стоящих на коленях на краю круга, держа в руках большую шелковую сумку с данью маны, сумку, пульсирующую сияющим светом. Кутуман жадно протянул руку, взял сумку и снова посмотрел на Зарела.

«Я подозреваю, что здесь не так много, как я ожидал».

Зарел опустил голову, ничего не сказав.

«Если это правда, вы знаете, я вернусь раньше, чем позже».

"Почему бы не проверить сейчас?" Тихо сказал Гарт.

Кутуман посмотрел на Гарта с обеспокоенными чертами лица.

«Позже». И он холодно произнес слова, оглядываясь на Зареля, который смотрел на Гарта с нескрываемой ненавистью.

«Пора идти», объявил Уокер, и он пристально посмотрел на Гарта ледяным взглядом.

«Это будет забавно».

Он поднял руки высоко.

Гарт почувствовал, как будто вокруг него нарисован непрозрачный экран, и окружающий мир уходит в туманную, покрытую туманом тень. Звук искажался, как будто толпа кричала из конца длинной подземной пещеры. Мир потемнел. Он поднял голову, и солнце, которое пылало с такой горячей интенсивностью, стало теперь тускло-красным, темнеющим в ночи.

И тогда он начал падать. Его живот сжался, и он подавил желание закричать от страха, на мгновение гадая, не мертв ли он уже. Земля больше не была у него под ногами, но он не чувствовал ни ветра, ни чувства полета. Непрозрачная тень становилась все теснее, все темнело. Он снова посмотрел на солнце. Это ушло Над головой был узкий конус света, ярко-пурпурного цвета, и из него проносились полосы света. И все же это было почти так, как будто он не видел свет, а просто чувствовал его. Он хотел протянуть руку и дотронуться до фонарей, но знал, что так или иначе они были слишком далеко. Он посмотрел на свои ноги. Небольшой темно-красный диск тянулся сам по себе, сжимаясь в острие, становясь ничем, лучи, проходящие мимо него, мгновенно переходили от пурпурного к красному, а затем исчезали.

Гарт почувствовал прилив сил, внезапный восторг, охвативший его, словно бесконечная вселенная превратилась в игрушку, которая теперь лежит на его ладони. Он наслаждался силой, позволяя ей течь сквозь его душу. Время потеряло всякий смысл, весь смысл, и он не был уверен, прошла ли секунда или эоны.

«Теперь ты знаешь силу бесконечности», - прошептал ему голос.

Впервые Гарт осознал, что с ним было присутствие. Было темно, предчувствие, и все же в этот момент он мог ощутить почти мягкое веселье, как будто Уокер был снисходительным стариком, показывающим новые чудеса ребенку.

«Власть, которой ты обладал, ничто по сравнению с тем, что я есть».

Свет впереди сместился, превращаясь из пурпурного в синий, в зеленый - бесконечное разнообразие миллионов оттенков. Он чувствовал, как будто он парит в сердце солнца, которое взрывается в огненных радугах.

Гарту казалось, что он мог бы протянуть руку и, щелкнув пальцем, зажечь вращающиеся на их лучах солнца, что ладонями рук он мог формировать и формировать миры, а своим дыханием приводить в движение небесный свод. Ему казалось, что он стал богом, и сила его была всепоглощающей, проникая в его душу своей соблазнительной силой.

Он засмеялся, его голос эхом пронесся сквозь ночь.

Ощущение падения прекратилось, и он почувствовал давление на подошвы ног. Все было темно, а затем, очень медленно, нечеткий свет сформировался не в фокусе, как будто он смотрел на солнечный свет из глубин моря. Свет кружился, искрился и обрел форму.

Он стоял в тенистой роще, деревья вокруг него поднимались в кристально-голубое небо с высокими, дрейфующими облаками. Воздух был насыщен пьянящим ароматом весенних цветов. Тропические птицы красного, зеленого, желтого и ослепительно белого цвета метались мимо, их песни эхом звучали как небесный хор.

Гарт обернулся, улыбаясь, наблюдая, как они проходят.

«Это как рай», - прошептал Гарт, и он был удивлен, что его голос был завязан, слеза ослепляла его.

И тогда пришло воспоминание. Было тепло, мягко, наполнено нежным светом детства. Это был сад зимнего дворца его отца, далеко на юге. Он внимательно огляделся. Там, на зеленой траве, была любимая игрушка - деревянная лошадка-качалка, на которой он будет ездить и мечтать о славных подопечных. Рядом с ним был чучело мамонта, правый бивень исчез, мех, завязанный на его крошечных пальцах, занятых скручиванием и завязыванием шерсти.

Это мечта.

Но это не так. Он опустился на колени на траву и, потянувшись, коснулся лошади, которая медленно покачивалась взад-вперед.

Он услышал тихий смех, богатый и теплый от любви.

«Папа».

Он встал, выжидательный. Тень двигалась за высокими кустами, тяжелыми оранжево-желтыми цветами.

На мгновение он почувствовал, как будто все годы были убраны.

Я вижу Я вижу обоими глазами!

Он двигался, как во сне, бегал на коротких ногах, смеялся, его голос был высоким и пронзительным криками восторга.

Снова был смех.

«Приходите, Галин. Мама ждет.

Тень вышла из-за рощи деревьев. Он был высокий, рыжеволосый, с бородой и короткими усами, на лбу лежал кружок бирюзовых камней, его длинные плавные одеяния простого кроя, расшитые краями самого богатого синего цвета.

«Папа!»

Он двигался по краю фонтана, который танцевал и плескал. Легкий ветерок взял воду, окропил его тонким туманом, и он засмеялся над его прохладой, радугой света.

Он потянулся к лицу, чтобы стереть брызги с глаз.

Его рука коснулась пятна на левом глазу.

Ошеломленный, он убрал руку и в этот момент все исчезло. Сад тает, смещается, отпадает. Для кратчайших мгновений он думал, что действительно видел своего отца, стоящего перед ним с его грустными, нежными глазами, протягивающими руку. Изображение дрейфовало, словно падая в длинный темный туннель, и он хотел дотянуться до него.

«Папа?»

Изображение на мгновение задержалось, на него смотрели грустные глаза, протянутая, манящая рука, и он начал шагать к ней.

Нет! Он мертв. Убит.

Изображение исчезло, и Гарт отвернулся, по его лицу текли слезы. Он снова посмотрел вверх.

Он стоял в затемненном поле, которое уходило в вечность. Солнце не освещало небо, мир освещался как бы невидимым и нечестивым светом. Темно-зеленые облака, двигаясь невероятно быстро, вздымались над головой, мчались мимо. Ветер был влажным, холодным и наполненным резким едким дымом, который держал в себе запах разложения. Перед ним была тьма, которая была темной, не полностью сформировавшейся, волнистой, словно не более чем туман. Форма двигалась, ее черные одежды развевались на ветру, и на короткое мгновение он мельком увидел черепоподобное лицо. Он почувствовал, что его кровь остыла.

Темная фигура приблизилась.

«Я хотел облегчить тебе жизнь», - прошептал голос. «Вы бы поверили, что обнимали своего отца».

«И это награда за победу», - тихо сказал Гарт.

"Вы знали это с самого начала, не так ли?"

Гарт кивнул.

Уокер тихо усмехнулся.

"Ты интересуешь меня, Гарт, или это Галин?"

«Гарт. Другой умер очень давно.

«Это было слишком плохо. Я хорошо тебя помню. Вы были нетерпеливы, умны и способны использовать ману практически со дня своего рождения. Вы пришли с хорошей кровью.

«Мой отец и ты когда-то были друзьями. Он однажды спас тебе жизнь.

Тень кивнула.

«Назад, когда все было молодым», прошептал Кутуман. «И именно поэтому я хотел дать вам подарок нежной смерти, по крайней мере, небольшой знак назад к дружбе из другого возраста».

Кутуман вздохнул, и в его голосе была бесконечная усталость.

«Но, к сожалению, ты был слишком силен - ты видел сквозь мираж».

Гарт ничего не сказал, все еще настолько потрясенный силой миража, что ему было трудно контролировать слезы. Он также не признает, что на мгновение его забрали полностью.

«Ты убиваешь всех, кто выигрывает фестиваль, не так ли?»

"Вы надеетесь на освобождение?"

«Нет. Я знаю лучше, чем это. Кроме того, между нами слишком много.

Тень вздохнул, и удивление Гарта фактически село.

«Давай пока не закончим. Садись, ты должен быть одет.

Гарт колебался.

«На этот раз никаких хитростей. Теперь, когда ты знаешь, я обязан тебе так же, как сыну друга. Кроме того, было бы очень приятно говорить, как я когда-то делал, без претензий, не подавляя страх. Когда для тебя настанет конец, я дам тебе освобождение, как человеку, стоящему с оружием в руках, как и твое право ».

Гарт сел на охлажденную землю.

Тень вздохнул.

«Я всегда убиваю победителя Фестиваля».

«Вы не хотите никаких будущих соревнований».

«Конечно нет. Вы думаете, бедные дураки, которые так нетерпеливо соревнуются, уже поняли бы это. Как и в вашем мире, в мире, который когда-то был моим единственным царством, маны мало. Он медленно вытягивается из земли, созданной жизненной силой каждого существа, которое живет, а затем укрощается и контролируется теми немногими, кто родился с способностью видеть его, концентрировать свою силу и использовать ее. Мне потребовалось много этой маны, чтобы разрушить барьеры между мирами и стать полубогом между ними. Чтобы поддерживать и развивать мою силу, требуется дань многим таким мирам.

«Теперь, вы думаете, я бы поделился такой силой с другими? На этом основывается способность ходить между мирами, быть ходячим. Если бы я позволил другим получить эту власть, они стали бы угрозой по мере их роста ».

- Значит, ты задушил их в колыбели. Вы позволяете нам выбирать, кто может быть следующей угрозой, а затем вы берете их и убиваете их ».

Тень кивнула.

«К сожалению, не так ли», - прошептал он, словно обеспокоенный темной необходимостью реальности. «Если бы я этого не сделал, мог бы быть день, когда кто-нибудь мог бы собрать достаточно маны для себя, чтобы он тоже мог пробиться сквозь пелену миров и ходить, как я делаю сейчас. И если они это сделают, то что будет, еще один, против которого можно сражаться во вселенной борьбы ".

«Вы знаете, что Зарел даже сейчас накапливает ману, вашу ману, чтобы он мог пробить завесу».

"Нести сказки, не так ли?"

Гарт улыбнулся.

«Это служит цели».

"Чтобы повернуть меня к моей раковине?"

«Фраза Может быть.»

Тень рассмеялась.

«Он амбициозен; Я знал это с самого начала. Настолько честолюбивым, что он поможет мне убить твоего отца не из-за моей преданности, а из-за того, что просто уберет меня с пути, чтобы он мог подготовиться и к последнему шагу. Вы не говорите мне ничего, что я уже не подозреваю.

«И?»

Тень остановилась и, казалось, уменьшилась в форме. Гарт пристально наблюдал за ним, чувствуя, как сила уходит от Кутумана, пока он почти не исчез. Прошли долгие минуты, ни один из них не сдвинулся с места, а затем сила вернулась.

"Борьба в другом месте?"

Тень кивнула.

"Значит, здесь то же самое?" Тихо спросил Гарт с почти сочувственным тоном в голосе.

«То же самое. Я как-то подумал, когда пересек барьер, что я свободен ».

Гарту казалось, что он почти видит задумчивую улыбку на лице тени.

«Ах, те первые моменты. Они были восхищением за гранью воображения. Это была детская радость, потому что все было новым, свежим, невинным для моих глаз, как будто это был первый день творения. Я парил, как орел, пронзая сквозь пелену слез времени, вечности. Смерть никогда бы не коснулась меня, я верил. Я был бы вечно молодым, шагая по коридору времени и контролируя все, что я исследовал ».

Он остановился на мгновение.

«А потом я встретил остальных».

«Кто такие ходоки, как ты?»

Тень кивнула.

«Ты должен был это предположить», - сказал Гарт. «Наши собственные легенды говорили о молодых днях, когда были полубоги, которые боролись за контроль над нашим миром, и как они исчезли, а мы остались одни. Ты должен был предположить, что ты встретишь такого.

«Я был опьянен силой. Я думал, что легенды были только этим, больше легенд. Или, в худшем случае, были другие, которые имели друг друга, и теперь вселенная была пуста, за исключением силы Вечного ».

"Вы обнаружили по-другому."

«Это вселенная борьбы. Даже сейчас, когда я сижу и говорю с тобой, я изо всех сил пытаюсь удержать то, что у меня мало. Даже сейчас я хожу в других сферах, сражаюсь, использую ману, беру ману в завоевание и теряю ее. Это бесконечная борьба за власть, и я один из многих. Есть силы за пределами моей, которые ужасно сохранить, те, которые истощают меня из моих сил, как будто они вытягивают кровь из моих вен. И если они одержат победу над мной, я буду засохшей шелухой, унесенной ветрами вечности, обреченной никогда не жить и обреченной никогда не умирать ".

«И ты сделал это в свою очередь».

Тень хихикала, ее голос был холоден, как ночь.

«Ах, как я загнал своих врагов перед собой и рассмеялся, услышав их плач. Я ворвался в их миры, забирая себе то, что по праву принадлежит мне. То, что я не могу удержать, я опустошил, так что это бесполезно для них, и мана извлекается из их земель и попадает в мои руки. Сейчас я контролирую многое, цифры за гранью воображения ».

«Но этого никогда не будет достаточно. Там никогда не будет отдыха, не так ли?

Тень смотрела.

«Вы, возможно, слишком мудры, Гарт. На этот раз здесь нет выбора. Он либо вырастет, либо будет изгнан в пустоту, лишен всех сил всей вечности перед вами или до тех пор, пока Вечное не зашевелится и не закроет круг. Так что нет выбора, нет выбора. Борьба продолжается без отдыха ».

«Даже сейчас у вас почти нет сил удержать то, что у вас есть».

"Откуда ты это знаешь?"

«Если бы не было, вы бы остались дольше после фестиваля. Ты бы лежал с женщинами, пил много вина и забавлялся обожанием толпы. И все же вы пришли взять свою дань силы и задержались, но на мгновение, прежде чем бежать сюда », - и Гарт махнул рукой в сторону вечных темных равнин -« этот мертвый мир тьмы ».

Тень кивнула.

«Почему здесь? Это сам ад. Я бы подумал, что вы прыгаете через бесконечные или застывшие золотые дворцы в мирах непревзойденного восторга. Почему этот кошмарный мир?

«Это сердце моего царства. Отсюда я могу добраться до всех других мест, чтобы возвести стены, которые не пускают других. Когда я иду в царство и принимаю смертную форму, я слеп и не знаю, что замышляют мои враги. Даже в тот момент, когда письмо исчезло, когда я вернулся, чтобы вернуться в место, где я родился, чтобы взять мою дань, мне был заблокирован план существования, и теперь я должен бороться, чтобы вернуть его, как и сейчас, даже когда мы разговариваем ».

Голос тени был темным и наполненным усталостью, так что Гарт почти почувствовал момент жалости, если можно было пожалеть существо, принявшее все, что он когда-то любил.

Гарт начал смеяться, странный звук на темных и бесплодных равнинах. Он встал и повернулся, огляделся.

«Я ненавидел тебя всю свою жизнь», - сказал Гарт. «Вы когда-то были Великим Магистром и прослужили более тысячи лет. И затем вы стали бояться смерти и желали силы бесконечного. Вы извратили все, что когда-то были Дома, и цель маны. Вы использовали его силу, чтобы пробить занавес между мирами, чтобы вы могли ходить как полубог и, таким образом, быть бессмертным. А теперь это твое царство!

Смеясь, он указал на темную тьму.

Тень встала.

«Мне показалось забавным спасти тебя на минутку. Твой отец когда-то был моим другом, и поэтому я подарил тебе благо. Я больше не удивлен.

«Подумай об этом. Было время, когда мой отец, простой смертный, думал о тебе так много, что чуть не умер, спасая тебя от убийцы. Он носил следы этого отравленного кинжала до самой смерти. Знаешь, было время, когда мой отец любил тебя и звал тебя другом. Когда женщина любила тебя с такой болезненной силой, что ее сердце разбилось вдребезги, и теперь она не что иное, как горечь и ненависть. Ты бросил все это, все это. Для этого. И он указал через темную равнину.

Голос Гарта напрягся от эмоций.

«Мой отец доверял и верил в тебя, пока не сгорел до смерти, последняя из его сил была разграблена твоим унижающим слугой, Зарелем, для использования в твоих нечестивых поисках. Вы предали его, и теперь это ваша награда. Вы настолько боитесь потерять то, что вы сейчас контролируете, что изгоняете себя в этот темный мир, неспособные наслаждаться даже удовольствиями нищего - солнцем на лице, смехом детей, вкусом вина или даже простого хлеба. "

«Ты ничего не знаешь», прошипела тень. «Твой отец мог быть Великим Магистром после того, как я ушел, а после него это мог быть ты. Именно его высокомерие уничтожило его и прокляло тебя до полуслепоты ".

«Он выбрал смерть вместо рабства».

«Хватит, - прошептала тень. «Ваша ценность как диверсии заканчивается. Я наполовину думал о том, чтобы на самом деле спасти тебя. Сентиментальный жест для безжалостной вселенной. Я не думаю, что это произойдет сейчас ".

"Тогда давай," тихо сказал Гарт.

Тень начала подниматься и вытянула руки.

Гарт улыбнулся и тоже медленно поднял руки.

Тень поколебалась, а затем рассмеялась.

«Вы так и не ответили на то, что я сначала хотел узнать. Вы, несомненно, поняли, что я убил победителей Фестиваля, чтобы однажды они не стали угрозой. Так почему ты вышел вперед и выиграл?

«Потому что, - ровно сказал Гарт, - я думаю, что смогу побить и тебя».

Тень рассмеялась.

«Так ты будешь как я. Вы, конечно, хорошо тренировались. Ты оставил своего слугу умирать и убил женщину, которая любила тебя случайно.

«Ты бы убил ее по очереди», холодно сказал Гарт. «Я хотел бы думать, что я спас ее».

«Вы звучите как философ с такой логикой. Вы все еще убили здесь.

С сердитым криком Гарт поднял руку, чтобы ударить.

Тень, легко смеясь, увернулась от огненного шара.

«Если это все, с чего можно начать, это будет скучно. Прошу моего приветствия твоему отцу.

Гарт почувствовал порыв ветра, и воздух вокруг него устремился внутрь. Он попытался дышать и, удвоившись, ахнул и начал задыхаться в зеленом облаке серного дыма.

***

Хаммен, обхватив плечами Варены, изо всех сил пытался убрать ее тело, в то время как Зарел и все остальные были отвлечены присутствием Уокера. Мойка Варены слабо двигалась, дрожа от слез.

«Заткнись, девочка, и помоги мне», огрызнулся Хаммен.

«Держи свои грязные руки подальше от нее», - ответила девушка. "Легко здесь отдохнуть."

«Черт бы тебя побрал, девочка, я пытаюсь спасти ее, пока ее дух не разорвал, а теперь помоги мне».

Девушка посмотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах пошевелиться.

«Будь прокляты все женщины», прошептал Хаммен себе под нос, искушая просто позволить телу упасть и сделать поспешное отступление, пока не стало слишком поздно.

Однако он продолжал бороться с телом, медленно тянув его прочь. Хотя он не хотел этого, он наконец поднял голову и увидел, как Уокер поднялся и встал перед Гартом.

Черт возьми, сейчас.

Он опустил Варену на землю и начал вставать. Уокер начал поднимать руки.

Разрываясь между верностями, он наконец решил. Взяв амулет и ману, которые дал ему Гарт, он положил амулет на лоб Варены. Привлекая ману, он призвал ее дух, чувствуя, что только ее тончайшие нити все еще связывают ее с ее телом. Дух, к его удивлению, боролся с ним, пытаясь вырваться на свободу и разорвать веревку до его смертной формы, удерживая его за его задачу, так что он должен был вырваться изо всех сил, чтобы схватить ее и тянуть ее, борясь обратно в ее тело.

Раковина Варены задохнулась от удивления, когда стон сбежал от ее хозяйки. Темное облако внезапно заблокировало солнце, и Хаммен посмотрел на бурлящую бурю, поднимающуюся к небу. Он яростно посмотрел на девушку.

"Держи амулет на лбу!"

Достигнув кинжала, он освободил сумку Варены и встал, чувствуя силы, которыми она управляла.

Он оглянулся через плечо и увидел приближающийся к нему узел Оранжевых бойцов и жестом предложил им взять тело.

Он встал и указал.

"Зарель, ты, ублюдок!"

Его голос донесся до арены, и толпа, которая наблюдала за восхождением Уокера, уставилась и замолчала на вызывающий крик Хаммена.

Зарел посмотрел на Хаммена и начал поднимать руки.

«Ты ублюдок. Игры - обман! Вы знаете, и Мастера Дома знают, что победитель не считается слугой Уокера. Победитель считается убитым им. А ты его сообщник!

Крича от ярости, Зарел указал на Хаммена, который с насмешливым презрением привлек ману Варены и легко отвлек огонь. Он по очереди поднял руку, сбивая Зарела с ответного огня.

Арена взорвалась в хаосе. Из угла, где Гарт стоял перед финальным матчем, Норрин с высоко поднятым мечом бросился вперед, оборачиваясь, чтобы оглянуться на толпу, подгоняя их. Они вышли с трибун, словно темная волна. Хаммен, скрываясь в облаке зеленого дыма, отступил к Варене, даже когда бойцы и воины Зарела вышли на улицу, чтобы защитить своего лорда.

Хаммен подошел к Варене и закричал от ярости, когда бойцы Фентеска, пришедшие ей на помощь, замедлились при приближении истребителей Зарела и, повернувшись, отступили. Но толпа рванулась вперед, и через несколько секунд Хаммен оказался в центре вихрящейся схватки. Он изо всех сил пытался удержать Варену, чтобы ее не растоптали во время ссоры. Кто-то отвел его в сторону, и тяжелые мускулистые руки потянулись к женщине. Он посмотрел на Нару, который улыбался.

«Я беру женщину туда, куда ты хочешь».

Норрин прошел через толпу, чтобы присоединиться к ним, и они вместе отступили к одному из туннелей доступа. Однако когда они достигли туннеля, Хаммен замедлил шаг и оглянулся.

«Кто-то должен вести этих бедных ублюдков», тихо сказал он.

«Я думаю, старик, тебе стоит подумать о том, чтобы спасти свою шкуру на данный момент», - сказал Норрин.

Хаммен покачал головой.

«Я делал это однажды; Я жил с этим с тех пор. Я думаю, я устал жить ".

Он снова посмотрел на небо.

"Особенно сейчас".

"Вы сумасшедший человек", сказал Нару. «Я думал, ты сейчас сделаешь для меня хороший умывальник. Но ты сумасшедший. И гигант смеялся.

«Норрин, покажи этой туши, где ее взять. Я не думаю, что она больше будет в безопасности в своем доме.

«Как черт. Я борюсь и, кроме того, я не могу здесь стоять ».

«Черт возьми, Беналиан. Просто сделай это. Вот чего хотел бы Гарт. "

Она опустила голову.

"Большое спасибо."

Ветчина улыбнулась.

«Теперь убирайся отсюда».

Старик повернулся и вернулся в толпу, его голос поднялся над шумом, крича, чтобы члены его старого братства собрались на его стороне.

«Пойдем», объявил Нару, глядя на Норрина и улыбаясь. «Нару повезло. У него сейчас две женщины.

Меч Норрина вылетел, слегка порезав его по ногам так, что великан взвизгнул и отступил назад.

«Давай, вол, давай найдем место для этой женщины и вернемся в бой».

____________________

ГАРТ шатнулся через темное облако, почти слепой, задыхаясь от ядовитого воздуха. Он снова установил защитный круг, который отфильтровал яд, позволяя тонким струям дышащего воздуха проникать в его голодные легкие.

Еще один удар ударил его, и круг рухнул.

Проклиная, Гарт махнул руками над головой, вытягивая еще один круг, и снова был установлен барьер. Он ждал, но нападения не было. Он попытался вовне искать свои чувства.

Уокер был там, и еще нет. Он боролся, но это было против чего-то другого, чего-то темного и сильного. Было время, и Гарт воспользовался этим, пока его противник был разделен другой борьбой с чем-то гораздо более опасным и коварным.

Гарт собрал свои силы, а затем использовал заклинания, в результате которых сила удваивалась, а затем удваивалась снова. Он поднял руку, образуя перед указательным и большим пальцами круг перед своим глазом, и была создана способность смотреть на заклинания своего противника.

Он был ошеломлен всем, что увидел, сотнями заклинаний, о многих из которых не мечтали, очевидно, взятых в сферах и планах существования, неизвестных смертным. И все же была слабость.

Мана, драгоценная мана, которая питала силу заклинаний, была слабой, распространялась и отвлекалась от множества сражений. Так что это подозревалось.

В конце концов, все, чему он научился за годы роста и планирования, было правдой. Об этом говорили исчезающие книги, спрятанные в месте убежища, которое прислал ему отец, место, где он учился и учился. То, что его отец заподозрил и записал, было правдой, что у Уолкеров была слабость в конце концов.

Гарт внутренне улыбнулся и продолжил наращивать свои силы.

Борьба между Уокером и другим врагом подошла к концу, и снова сила Уокера стала сосредоточенной. Он повернулся лицом к Гарту.

«Я извиняюсь за перерыв», - сказал Уолкер, его голос был преследующим шепотом. «Один из моих врагов думал, что это подходящее время, чтобы попытаться забрать то, что я сказал от него. Конечно, вы поймете, что такая забота была важнее, чем мой спорт с вами. "

"Конечно."

«Ах, я вижу, вы хорошо провели время. Ваша сила сейчас сильнее. Хорошо, хорошо, задача более забавная. Обычно, когда я приношу сюда победителя, они склонны ругаться и ныть от своей судьбы. В тебе кровь твоего отца. Мне это нравится

"Должны ли мы начать?"

Гарт протянул руки.

Уокер тоже протянул руки, и темная равнина, на которой они стояли, внезапно осветилась мерцающим светом, зеленые облака откатились назад, чтобы показать темно-красное солнце над головой, которое заполнило половину неба. Золотой круг очертил ровное открытое поле, простирающееся до дальнего горизонта, который казался невероятно далеким.

«Арена для нашего развлечения», объявил Уокер.

Красное мерцающее сияние освещало поле, и через мгновение была развернута демоническая орда, высоко подняты скимитары, трезубцы и черепа. С пронзительным воем они мчались вперед.

Гарт протянул руки, и перед ним была возведена живая стена, на мгновение блокировавшая атаку. Двигайся, следуй контрударом. Повелитель Ямы под контролем Уокера вышел из-под земли, и Гарт, в свою очередь, бросил его обратно на демонические орды, уничтожив их, чудовище ревело от восторга, когда оно арендовало существ и пожирало их. Затем появилась темная сила природы, которая разорвала демона на части. Драконы сражались в небе над головой, двойники преследовали друг друга, гидры сражались у стены, которая рухнула, а джинн боролся на земле между двумя бойцами.

«Вы более забавны, чем большинство», объявил Уокер. «Если бы у меня не было помолвки в другом месте, я думаю, что на самом деле позволил бы этому продолжаться».

«Тогда закончи, - издевался Гарт. «Или у тебя нет сил? Сделай это и будь проклят.

Уокер поднял руки с гневным проклятием и шагнул вперед. Гарт отшатнулся назад, оттесненный невидимой силой, которая хлынула в его душу. Он вытащил ряд телохранителей, чтобы принять наказание, но через несколько минут они потерпели крах, корчась в агонии и умирая.

Новые удары обрушились на Гарта, истощая его силы, и он начал рушиться, опускаясь на колени.

Уокер подошел ближе и посмотрел на Гарт, который наклонился, тяжело дыша.

«Жаль, один глаз. Я наслаждался нашим визитом. Я чувствую, что ваша жизненная сила почти израсходована.

Гарт посмотрел на него, его лицо было бледным и бледным.

«Иди к черту, ублюдок».

Уокер вздохнул.

«Я думаю, что я уже там».

Он поднял руку и указал вниз с последним ударом.

Гарт поднял руку, используя одно заклинание, которое он скрывал до этого момента.

Удар его противника нанес удар, и на короткое мгновение Гарт подумал, что его заклинание не удалось, и он упал в земли мертвых. И тогда это закрепилось. Весь ущерб, который он получил, был извлечен из него, и он снова был исцелен. В тот же момент все, что он перенес, врезалось в его противника. С громким криком Уокер отшатнулся назад, его темная форма шипела, наматываясь на себя и корчась на земле. Его вопли агонии заставили Гарта закрыть глаза, чтобы он не разбился.

Гарт поднялся на ноги и побежал к Уокеру. Тень менялась, принимая почти человеческую форму. И снова Гарт использовал свою силу, чтобы смотреть в себя, чтобы почувствовать все, что было у его противника.

Он нашел это и, протянув руку, схватил единственную форму силы, к которой он пришел, и вместе с ней мана своего мира, которая управляла этим и давала ему силу.

Уокер взвыл от бессильной ярости, изо всех сил пытаясь излечить себя, даже когда он ускользнул.

Невидимой рукой Гарт схватил заклинание, открывшее портал миров, которое изменило реальность, исказило течение времени и сделало все возможное. Он боролся с Уокером, чтобы также взять ману, которая связывала и контролировала заклинание.

Уокер начал приходить в себя, крича от ярости, когда то, что дало ему доступ к миру его происхождения, было оторвано от его хватки. Гарт боролся и качался, игнорируя взрывную боль в руках, стараясь не чувствовать, не замечая, что огонь чернил его пальцы.

Он почувствовал, как его заклинание Уокера начало ослабевать, когда его противник восстановил свою силу. Добравшись внутрь, Гарт использовал то немногое, что он оставил, и в этот момент его собственная сила и мана удвоились. Он вырвал контроль над воротами самолетов от своего противника и упал назад. Уокер вернулся и, воющий с безумным демоническим гневом, поднял руки и указал.

Черт, теперь, когда у меня это есть, как мне его использовать? Гарт удивился, даже когда удар ударил его.

Он почувствовал четыре скачущих над ним, жар, такой же сильный, как солнце, поглощающее его. Гарт Одноглазый втянул свою силу внутрь и сфокусировал ее на силе ворот. Ходок, истерически кричащий, снова атаковал, и Гарт почувствовал, что падает.

***

«Убей их всех», прорычал Зарел, сердито глядя на Урию. «Тот, кто не стоит со мной сейчас, против меня».

"Все дома?"

«Все они. Если мы дадим им время на организацию, они могут объединиться с толпой против меня. Я хочу, чтобы это закончилось. Ты тоже слышал Уокера. Он сказал, что вернется.

"А что он скажет об этой бойне?"

Зарел холодно посмотрел на гнома.

Я не буду здесь, так что это не будет иметь значения, подумал он с улыбкой удовлетворения. С взятой маны и захватом книг Кирлена путь будет открыт.

«Пусть наши бойцы и воины приготовятся к вылазке в полночь».

«Против всех четырех домов, сир? Даже после дезертирства и смерти на арене у них по-прежнему есть более двухсот пятидесяти бойцов против наших двухсот ».

Зарель проклял и посмотрел на золотую инкрустацию на полу. Кирлен не мог быть подкуплен, кроме как силой, и, кроме того, она была первой и самой важной целью. Тулан и Варнель - их ненависть очевидна - не могли быть поколеблены. Но Джимак, Джимак всегда мог покачиваться, а потом устраняться позже.

«Опорожните сундуки с золотом в качестве взятки. Пошлите это Джимаку сразу же в обмен на его обещание поддержать меня ".

"А что ты скажешь Уокеру, если уничтожишь их?"

«Скажи ему, что я возьму кучу маны из мертвых вокруг его ног. Это купит его. Когда он будет закончен, вы сможете перестроить новый дом самостоятельно. "

Урия кивнул и медленно удалился.

Зарел смотрел ему вслед.

«И твоя очередь тоже придет», - прошептал он.

Зарел отвернулся от двери, его сердце билось.

Сколько у меня времени? он задавался вопросом. И все же, какова игра One-eye во всем этом? Может ли быть так, что он все время преследовал Кутумана и что даже сейчас он пытается его сбросить? Если так, то тем лучше. Кутуман задержится с возвращением, и я уйду. Если наоборот, Кутуман был побежден, тогда Один Глаз будет слабым, и его будет легко свергнуть. Однако первый шаг - убедиться, что Кирлен закончила и ее драгоценные свитки и книги взяты.

***

Кирлен Болк села сгорбившись на троне.

"Вы нашли Нару?"

Посланник покачал головой.

«Он дезертировал вместе с одиннадцатью другими бойцами».

Она сердито ругнулась и плюнула на пол в тронном зале.

«Отправьте посланников в три других Дома. Зарел на данный момент покорил толпу. Очевидно, что теперь он планирует выступить против нас. Мы можем либо сплотиться в этот момент, либо мы все сделаем это отдельно. Я планирую атаковать в полночь. Скажите им сделать то же самое, и мы сможем победить его. Получите их заверения, что они сделают это, и попросите их нанести удар прямо во дворец. А теперь иди!

Курьер выбежал из комнаты.

Кирлен тихо улыбнулся.

Один глаз сыграл свою роль хорошо. Толпа напала на Зареля, и он безжалостно убил их, чтобы они были вынуждены разбиться и бежать. Но он не последовал, он не мог, потому что он должен был сохранить оставшуюся силу, чтобы использовать против Домов. Только дурак может подумать, что Дома теперь не бьют, чтобы низвергнуть его и взять его ману для себя. Она знала его достаточно хорошо, чтобы знать, что теперь он боялся, что Дома станут для него возможной контратакой, или, что еще хуже, Дома заключат союз с толпой, чтобы разрушить его. Баланс был нарушен и не мог быть восстановлен - слишком много ненависти заварилось со всех сторон.

Настало время нанести удар по Зарелю, и, ведя путь, она станет следующим Великим Магистром, представив Уокеру свершившийся факт по его возвращении.

Или, может быть, даже лучше, подумала она, я могу бросить ему вызов за завесу и получить месть, которой я заслуживаю.

Она подумала о Гарте, который так неосознанно создал для нее такую возможность. Он хорошо поработал. Вся ненависть всех сторон, которая так долго сдерживалась, благодаря ему, наконец, поднялась на поверхность. «Пусть теперь развалится вся коррупция», - с холодной радостью подумала она.

Но почему он так охотно входит в хватку Уокера? она вдруг задалась вопросом. Он мог бы сделать это, только если бы был план. Это было очевидно, поняла она. С самого начала он планировал бросить вызов Уокеру, каким-то образом победить его и стать единым целым. Если бы это было так, он был бы слаб после борьбы, и теперь вероятность прорыва стала еще выше.

Теперь была возможность, и она встала, призывая своих бойцов подготовиться.

***

Тулан из Кесты и Варнель из Фентеска стояли в тени, с тревогой глядя на площадь.

«У этой старой кроны есть смысл, - нетерпеливо сказал Тулан. «Он планирует закончить нас сейчас. Эта игра баланса сил продолжается слишком долго. Либо мы его убиваем, либо он убивает нас ".

«Может быть, мы сможем победить в любом случае», спокойно сказал Варнель. «Она будет атаковать. Это не уловка, чтобы заманить нас своей сдержанностью. Ее страсть к власти поглотила ее. И кроме того, она права, вы знаете. Наши лучшие бойцы погибли на арене за последние три дня. Если когда-нибудь будет момент, когда он сможет победить нас всех, то это сейчас ».

"И все же," сказал Тулан шелковисто.

«И все же, предположим, что они одинаково сбалансированы в борьбе? Все, что нам нужно сделать, это дать им надеть друг друга. Возможно, если бы мы напали и хотя бы продемонстрировали наше намерение, она продолжила бы. Но мы сдерживаемся и позволяем им истекать кровью друг против друга. Затем, когда наступит подходящий момент, мы убьем их всех вместе ».

"А как насчет Jimak?"

«А что с ним? Мы знаем, что он жаждет золота, которое Зарел держит в своей казне. Он будет атаковать со страстью и кровоточить в процессе. Позволь ему.

Варнель улыбнулся.

«А что касается того, что мы могли бы хотеть», вздохнул Тулан. «Женщины Zarel будут вашими, все в их множестве цветов, форм, ароматов и извращенных практик».

Варнель нетерпеливо облизнул губы.

«И когда мы закончим, мы можем также выследить тех наших бойцов, которые предали нас и подошли к толпе», холодно сказал Варнель.

***

Джимак или Ингкара сидели в одиночестве в своей комнате для подсчетов, глядя на гору золота, раскинувшуюся перед троном. Денежные ящики были переданы ему несколько мгновений назад в обмен на его обещание сражаться на стороне Зарела. Он усмехнулся при мысли. Конечно, он будет сражаться, и когда другие Дома будут готовы и разграблены, настанет и черед Зарела.

***

Хаммен выглянул из-за сломанной жалюзи. Полуночный звонок звенел своим глубоким меланхоличным тоном. Плаза была тихой, освещенной мерцающими огнями, которые все еще дрожали от сражений с толпой, которая бушевала в течение дня и до раннего вечера.

Он оглянулся на дезертира из Кесты, который подошел к толпе с информацией о том, что Дома планируют напасть на дворец в полночь.

«Ничего.»

Даже когда он сказал это слово, в небо вспыхнула яркая вспышка. Мерцая и шипя, она взорвалась над Площадью, осветив ее резким белым светом. Из дворца в форме пирамиды вырвались трубы, и из пяти больших дверей вышел вооруженный воин, воины на переднем плане с готовыми арбалетами, затем мобильные катапульты, установленные на фургонах, и, наконец, истребители.

Они атаковали через площадь, и из ворот домов также появились четыре цветных бойца. Хаммен, хихикая от радости, широко открыл затвор и наклонился, чтобы посмотреть, к ним присоединились Нару, Норрин и лейтенанты его братства, которые изо всех сил пытались получить некоторое подобие боевого контроля над толпой.

Через несколько секунд Плаза превратилась в бурлящее море сражений, так как почти каждое заклинание, известное в Западных Землях, было задействовано более чем четырьмя сотнями бойцов, сражающихся на Площади. Концентрация маны была настолько интенсивной, что Плаза пульсировала неземным светом, который пылал и мерцал, как жаркая молния на летнем горизонте.

Бойцы «Болк» атаковали насильственными атаками, достигая самых ворот дворца, в то время как бойцы «Фентеска» и «Кесты» быстро держались посреди площади.

Нару, наблюдая за атакой своих старых товарищей, взревел от восторга и ударил по подоконнику так, что доски треснули.

«Пурпур переходит на другую сторону», - выдохнул Хаммен, указывая на дальнюю сторону Площади, где ряды Ингкары повернули на фланг Фентеска, обрушив его.

Коричневые истребители, в свою очередь, в ярости от предательства, вырвались из атаки на дворец и устремились к флангу Фиолетового. На короткое мгновение Хаммен увидела Кирлен, сидящую на стуле седана, белые волосы развевались на ветру, указывая на Дом Ингкары. Жидкий огонь залил стены Дома, и по его стороне мчались слои пламени.

Хаммен, качая головой, отвернулся.

"Безумие", сказал он. «Ничего, кроме безумия».

***

Зарел, рыча от радости, отвлек свое внимание от натиска бойцов Болка, которых теперь отвлекала еще более глубокая ненависть, подогреваемая предательством Ингкары. Кирлен, бушующая и кричащая, попыталась снова обратить свое внимание на дворец Зарела, хотя именно она потеряла самообладание и сосредоточила свои силы где-то еще, когда сила ее атаки достигла своего пика.

Было очевидно, что Кеста и Фентеск сдерживались и сокрушат все, что осталось.

Зарель обратился к своим запасам бойцов и воинов и приказал им атаковать Фентеск и Кесту, пока борцы Ингкары и Болка сражались. Воины бросились вперед с поднятыми арбалетами. Вспышки огня обрушились на них, и бойцы за ними подняли защитные завесы. Трещина пронеслась по площади, открываясь сокрушительным ревом. Здания вокруг Площади покачивались. Подготовившись к такой обороне, все больше воинов бросились вперед и бросили через пропасть легкие деревянные мосты. Когда нападавшие мчались через дорогу, темные существа выскочили из разлома, сбивая воинов, существа временами сражались друг с другом за лакомые кусочки, которые пинали и кричали, когда их разрывали на части.

Зарел сконцентрировал свою ярость против Варнеля, посылая волны нападения от драконов и других крылатых зверей, молний, огненных щитов и дождевых камней. В ответ истребители Фентеска вызвали огненные заклинания.

Зарел прыгнул в трещину, ударив демона, который поднялся, чтобы разорвать его на части. Его ярость заставила истребителей, выстроенных против него, побледнеть, повернуться и бежать. Воины, которым удалось пересечь трещину, увидели свой шанс и открыли огонь по спинам бойцов, посыпав их на землю. Многие из павших пытались создать заклинания исцеления, чтобы спасти себя, но воины Зареля с радостью обрушились на них. Обнажая мечи, они отрезают головы раненым, с триумфом удерживая их наверху, а затем бросают в трещину.

Специально назначенные воины мчались от тела к телу, отсекая сумки падших со всех сторон, чтобы их заклинания и мана стали личными трофеями Зарела. И урожай был хорош, поскольку бойцы Кесты и Фентеска отступили перед натиском.

Личная дуэль возникла между Зарелем и Варнелем перед воротами Дома Фентеска. Зарел, его сила была толстой с добычей, которую он принимал, вскоре поставил Варнеля на колени. Хозяин Дома, оглядываясь на Зарела с ошеломленным недоверием, закричал от боли, когда его противник произнес заключительное заклинание, в результате чего Варнель состарился на сто лет за дюжину секунд. Человек, который доставил столько удовольствия чувственному удовольствию, горько заплакал, медленно свернувшись калачиком в скулящий клубок желтоватой кожи и болезненно белых волос.

Двери Дома Фентеска были выброшены, и, как и воины и бойцы Зарела, в которых находились, те, кто прятался внутри, пытались бежать наружу. Зарель указал на одного из них, и молодая женщина застыла, а затем, словно гуляя во сне, подошла и встала перед Зарелем.

Жестоко улыбаясь, Зарель протянул руку и схватил ее, глядя на нее из ее сна. Он заставил ее посмотреть на Варнеля.

«Теперь есть твой Мастер», засмеялся Зарел. "Не хотите ли доставить ему удовольствие?"

Варнель дрожащими руками поднялся.

«Малина». Его голос был хриплым карканьем, дыхание болело от разложения.

Девушка отшатнулась, а затем разразилась презрительным смехом, протянув руку и обняла Зареля.

«Прокляни свою судьбу и умри», - засмеялся Зарел и указал на Варнеля, снова создавая то же заклинание.

Варнель, стонавший от боли, продолжал стареть. Когда он это сделал, его плоть рассыпалась в пыль, пока не осталось ничего, кроме скелетной фигуры, завернутой в шелковую мантию, и череп, рот которого был открыт в последнем крике боли.

Зарел оттолкнул девушку в сторону и повернулся, чтобы вернуться в бой.

По всей площади прогремел громовой рев, и Зарел повернулся, чтобы оглянуться. Дом Ингкары был залит пламенем; на его зубцах бойцы корчились взад-вперед, безумно метаясь, плащи их горят. Некоторые соскочили с высокой стены и порхали вниз, оставляя за собой дым и огонь.

"Uriah!"

Зарел обернулся, посмотрел и увидел, как его капитан истребителей пронесся через прессу.

«Продолжайте толкать Тулана. Если вы возьмете его Дом, его личная сумка будет вашей. Я возвращаюсь, чтобы закончить с Кирленом.

Гном сардонически ухмыльнулся и, обернувшись, издал яростный крик и вонзился в драку.

Зарел смотрел ему вслед, холодно улыбаясь. Он пообещал ему сумку, но ничего не сказал о том, как долго он сможет ее сохранить.

Предлагая своим телохранителям последовать за ним, Зарел помчался через Плаза и с ужасом обнаружил, что северная часть его дворца была залита огнем от новой атаки Болка.

Зарель, увидев своего врага, откинул голову, завывая от ярости.

"Kirlen!"

***

Хаммен стоял потрясенный безумием, разыгравшимся на Площади внизу.

«Мы должны атаковать его сейчас».

Он посмотрел через плечо. Варена стояла позади него, ее черты были бледными и тянущимися.

«Я дала вам зелье сна, женщина, теперь воспользуйтесь этим. Ты все еще слаб. "

«Верни мне мою сумку». Она протянула руку.

«За что? Так ты можешь пойти и покончить жизнь самоубийством после всего, что я сделал, чтобы спасти тебя? Ты слаб как новорожденный котенок. А теперь иди ложись.

«Зарел сошел с ума от жажды крови. Он не остановится с четырьмя домами; Затем он снова переключит свое внимание на толпу. У вас есть десятки тысяч желающих сражаться. Брось их, пока он не выиграл.

«Юная леди, пока вы удобно спали, мы попробовали именно это. Улицы от арены до самой площади забиты мертвыми. Мы отступили, потому что не могли стоять с дубинками и ножами против заклинаний и арбалетов. Пусть это разыгрывается. Может быть, они разбудят друг друга до такой степени, что в конце мы сможем подмести его.

Варена вздохнула и потянулась к подоконнику, чтобы подготовиться. Когда она выглянула наружу, то увидела, что передняя часть ее Дома рухнула, охваченная пламенем.

Она отвернулась со слезами на глазах.

«Тебе следовало позволить моему духу идти с миром, а не возвращать меня к этому концу».

Она отшатнулась от окна и рухнула на пол.

Хаммен снова выглянул в окно. Дом Кесты был теперь в осаде, здание под атакой множества каменных великанов и великанов-холмов, бьющих по стене своими массивными дубинками, в то время как джаггернаут медленно катился вперед с неослабевающей энергией, врезаясь в ворота Дома. , Воины боролись в замешательстве, а бойцы обменивались ударами с близкого расстояния. С вершины битвы появился Тулан, а из его рук - огненный дождь, ветер, бури и молния, поразившие большинство гигантов. И тогда появилась темная сила, устремившаяся прямо к Мастеру Кестхи. Крича от ярости, Тулан боролся, когда темнота приблизилась, истощая силу его тела, так что его тучная форма начала сморщиваться, оставляя его шелковистую мантию свисающей, словно накинутой на скелет.

Тулан шатался взад-вперед по зубчатой стене, пока на площади под его агонией звучал резкий и насмешливый смех бойцов Зарела. С безумным проклятьем Тулан сорвал свою сумку и подбросил ее в воздух. Он поднял руки и указал. Ранец исчез в облаке дыма.

Урия, крича от ярости, направил свои руки на Тулана, в то время как Тулан пошатнулся на краю битвы и, с последним проклятием, бросился со стены. Его тело, взрывающееся в огне от последнего заклинания Урии, разбилось о твердый тротуар и раскололось на части.

С отвращением Хаммен отвернулся.

«Из четырех он был, возможно, наименее вредным», - сказал старик.

Поток воинов теперь лился в Дом Кесты, чтобы закончить бойню. Выйдя на площадь, Урия ворвался взад-вперед, выкрикивая ярость, а затем, наконец, приказывая своим бойцам повернуться и вернуться к битве против Болка.

«Дома мертвы», сказал Норрин, стоя рядом с Хамменом и наблюдая за бойней. «Зарель победит, и тогда ему нечего будет балансировать и компенсировать его. Если у нас останется шанс, это сейчас.

«Мы? Я думал, ты собираешься выбраться из этого сумасшедшего дома.

«Я как бы вмешался, хотя бы ради памяти Гарт».

Хаммен повернулся и оглянулся на свой бродячий ассортимент лейтенантов.

«Джука, сплоти толпу на улице мастеров меча, Вальмар, улица кожевников, Пултарк, улица торговцев шелком, и Седуна, улица мясников. Невозможно попытаться скоординировать это должным образом. Просто заставь их заряжать. Может быть, мы сможем заполучить их, пока они еще на площади. Если этот ублюдок обрушит других и вернет себе дворец, все кончено. А теперь иди!

Четверо мужчин мрачно кивнули и вышли из комнаты.

Он оглянулся на Нару, который сгорбился на полу. «Не волнуйся, ты негабаритный кретин, у нас еще будет еще один бой».

Нару улыбнулся с удовольствием.

***

"Kirlen!"

Зарел, пьяный от убоя и триумфа, двинулся к своим самым ненавистным соперникам. Старуха наблюдала за его приходом, силуэт которого был вызван пожарами в других домах, и она знала, что ее мечта о свержении его власти закончилась. На вершине пылающих пламенем стен Ингкары она увидела, как Джимак смотрит вниз и ощущает его радость от ее падения.

Она повернулась к Зарелю, едва заметив, что большинство ее бойцов развернулись и убежали, срывая с себя форму, когда они бежали. Она стояла на своем троне и в момент поражения знала все, что теперь было потеряно. Ее агония пронзила всю ее душу.

Обернувшись, она скрылась в своем доме. Пробираясь сквозь двери, она услышала резкий смех своих врагов. Дверь захлопнулась за ней, и она оглянулась на двух дрожащих охранников.

«Держи его так долго, как сможешь», закричала она и продолжила идти по темному коридору, даже не заметив двух молодых бойцов, которые повернулись и побежали по другому коридору в отчаянной попытке избежать окончательного уничтожения.

Она достигла своей комнаты и остановилась.

Ее книги, ее драгоценные книги, рукописи, все тайные знания в ее поисках окружали ее.

Она услышала стук в дверь снаружи, треск петель и резкие насмешливые крики своих врагов.

Она протянула руки, размахивая ими узкими кругами, притягивая их к своему увядшему телу.

***

Зарель стоял перед Домом Болка, наблюдая, как здание начало прогибаться. Из двери появился боец, подбежал к Зарелу и опустил голову.

«Ну?»

«Она ушла. Комната была покрыта льдом. "

«Что!»

Зарель протолкнулся в дверь и помчался по коридору. Он чувствовал, как здание тянется само по себе, рушится. Он достиг конца коридора и превратился в ее частные комнаты.

Он почти чувствовал пульсацию смеха, последнюю насмешку от вспышки света в центре комнаты. Она как-то сбежала. Она все еще была в ловушке в этом самолете, но она сбежала. Несколько кусочков бумаги все еще кружились по комнате, а затем трепетали на свет и исчезали.

В комнате было темно и холодно, как в могиле.

Часть потолка рухнула, и Зарел отскочил назад с диким проклятием. Обернувшись, он убежал обратно по коридору и вышел на площадь. Позади него стены Дома Болка рухнули внутрь и превратились в руины.

Безумная ярость поглотила его. Она сбежала. Но она должна была быть где-то внутри этого плана и, таким образом, могла быть найдена снова. Обладая достаточным количеством маны, он сможет создавать заклинания, которые найдут ее, пока не стало слишком поздно.

Все, что осталось теперь, это Джимак из Инкары, и, повернувшись лицом к дому, он увидел появление Джимака. Старик медленно шел, нервно оглядываясь на резню, которая покрывала площадь.

Площадь сияла страшным светом не только от огромной концентрации маны, но и от костров трех других Домов. Боевые действия продолжались, поскольку последние выжившие были выслежены, загнаны в угол и уничтожены.

"Так ты получил то, что хотел?"

Зарел посмотрел на Джимака, насмешливо презирая его лицо.

«Ты предал себя за горсть золота».

«Я полагал, что ты победишь».

Зарел ничего не сказал, наслаждаясь моментом.

«Мы должны были объединиться против вас в тот момент, когда вы объявили, что бои были до смерти. Но мы все были так сосредоточены на одном глазу. Мы все хотели его, и все же ненавидели его, так как остальные трое не могли его контролировать. Если бы наши лучшие не были побеждены на арене, мы могли бы противостоять вам. Это мы должны были видеть более четко ».

Старик начал раскачиваться взад-вперед, и Зарел внезапно понял, что его ранец был открыт и был наполнен не заклинаниями, амулетами и мана, а скорее золотом.

Джимак улыбнулся.

«Я бросил свою ману четырем ветрам. Вы не должны иметь это; твоя победа пуста Мне бы хотелось думать, что Кирлен со всей своей ненавистью к тебе как-то сбежала ».

Старик, задыхаясь, упал.

Он посмотрел на Зарела.

«Я думал, что яд будет безболезненным. Я был не прав Но это скоро закончится. Увидимся в аду.

Зарел посмотрел на Джимака, когда тот перевернулся, его дыхание стало затрудненным, с грохотом вздохами.

Крича от ярости, он пнул Джимака в бок, а затем отвернулся.

«Разрушить дом Инкары», - крикнул он. «Не оставляйте один блок за другим. И то же самое для других домов. Теперь собери передо мной ману, которая была взята у падших. Любого, кто сдерживает, я убью своими руками.

Урия, который стоял и наблюдал за обменом между Зарелем и Джимаком, сердито шагнул вперед.

«Ты обещал мне Дом и силу, которая была в ране Тулана. Он уничтожил их перед смертью. Я требую то, что взято у других бойцов Кесты, таких как мой.

Зарел повернулся и одним ударом сбил Урию с ног, и дварф растянулся на земле. Урия изо всех сил пытался вернуть себе опору, и Зарел снова сбил его с ног псионическим ударом, который привел гнома в бессознательное состояние.

Повернувшись, Зарел впился взглядом в других бойцов.

"Сделай это!" Но даже когда он говорил, было новое извержение борьбы на противоположной стороне площади.

"Черт возьми, что теперь?" он сердито рычал.

Воин пришел через прессу бойцов, которые были свидетелями падения их капитана.

«Толпа, сир», - закричал воин. «Они снова атакуют».

Зарел повернулся и оглянулся на своих бойцов.

«На этот раз никого из них не оставь в живых. Если этот город нужно превратить в костер, сделай это ».

Бойцы молчали, не двигаясь.

«У тебя есть выбор», прошипела Зарель. «Или служи мне сейчас или умри. Вы все можете попытаться взять меня, но с моей силой я гарантирую, что немногие из вас доживут до триумфа. И те из вас, кто выживет, будут разлучены толпой. А теперь иди и останови их.

Несколько бойцов отвернулись и устало направились к звукам боя. Остальные, наблюдая за их уходом, наконец повернулись и последовали за ними.

Зарел штурмовал за ними, собрав в мане, что его все еще верные воины теперь привели его в десятки ранцев, взятых с падения с обеих сторон. И он почувствовал прилив энергии от маны, когда собирал ее, так что даже бремя его веса не беспокоило его.

Он обратился к обновленной силе и с воплем восторга послал огненный взрыв по Плаза, который поразил толпу с такой силой, что пламя сотрясало сотни или более человек, их раскаленные формы извивались и корчась в муках.

Толпа, которая сердито наступала от улицы торговцев шелком, превратилась в панику и начала бежать. С других бульваров, которые вели к Площади, пришли еще больше, и Зарел, смеясь с сардоническим восторгом, также обрушил на них мучения, убивая сотни силой, близкой к силе полубога. И он пел с огненной радостью, когда истощал свою силу в убийстве.

И все повернулись и убежали до его темного облика.

***

"Это потеряно, черт побери, это потеряно!"

Хаммен, пораженный ужасающей силой Зарела, мог опираться только на стену разрушенного здания, с оцепенением понимая, как происходит бойня на Площади. Он знал, что атака была потерянной надеждой, и теперь было очевидно, что она обречена. Толпа, которая за последние два дня беспорядков слишком сильно пострадала на арене, была напряженной и бежала во все стороны.

Но контратака не остановилась. Зарел, пьяный от безумного ликования, шатался по Площади, сжигая все в поле зрения. Его воины, а теперь и многие из его бойцов, предались бунту и бросились как маньяки, убивая раненых, сжигая все, что будет стоять, распространяясь по боковым улицам, разрушая по ходу дела.

"Безумие, это все безумие", прошептал Хаммен. Он почувствовал, как руки на его плечах отворачивают его. Он посмотрел на Нару, а затем на Норрина.

"Мир теперь его", простонал Хаммен. «По крайней мере, прежде, по крайней мере, до того, как пришел Гарт, был баланс. Теперь это прошло. Черт, все прошло, и мы в руках сумасшедшего ".

«Старик должен уйти», сказал Нару, и его голос был на самом деле наполнен грустной тоской. «Зарель убьет тебя, убей оранжевую женщину и другую женщину, если найдут. Оставь.

Дрожа от усталости, Хаммен позволил себе отвернуться от площади.

Удар огня обрушился на здание, на которое он только что опирался. Нару, воющий от боли, шагнул на середину улицы, его огромная борода и грива волос горели. Он кружился, пытаясь потушить пламя. Из тени донесся хриплый смех, и, ошеломленный, Хаммен поднял глаза и увидел, как Зарел идет к ним, двигаясь с неземной скоростью. Он ударил Нару еще одним ударом, и гигант рухнул.

Хаммен повернулся к Норрину.

«Бегите! По крайней мере, найдите Варену и вытащите ее.

"Мы все сделали", - прорычал Норрин. «Дайте мне знать, если я выберу». И, обнажив меч, она прыгнула вперед, чтобы встать над Нару, который слабо катался по земле.

Хаммен, вздохнув, вышел вперед, чтобы присоединиться здесь.

Зарел, увидев, с кем он столкнулся, замедлился, улыбка холодного восторга исказила его черты.

С поднятыми руками он медленно шел к ним, приближаясь к убийству.

***

Долго он падал, поэтому он не был уверен, проскользнул ли он в вечность или, возможно, само время перестало существовать. Он также чувствовал стремление, хотя оно было далеко. Он захлопнул дверь в мир, из которого он пришел, но он знал, что каким-то образом он не набрал достаточно маны, чтобы держать его таким образом навсегда закрытым.

Постепенно его сила вернулась, и он обнаружил внезапную радость, осознание того, что он действительно преодолел последний барьер, что теперь он Странник самолетов. Вселенная со всей ее множественностью реальностей ждала его, если бы он осмелился. И все же он чувствовал, а также барьеры, которые мешали ему со всех сторон, царства, которые так ревностно охраняли другие, и действительно были другие. Он мог чувствовать их, некоторые из которых были заперты в своих сферах, как сумасшедшие скряги, которые держали двери в своих жалких сферах запертыми от страха, что кто-то захочет создать убожество, которое они создали. Другие боролись с безумным безумным ликованием, борясь просто за радость этого. Были триумфы и поражения, восторг и отчаяние. И слишком редко было спокойствие за стенами, воздвигнутыми так высоко и так сильно, что никто не мог проникнуть в созданные таким образом сады. И он также почувствовал правду о том, как они достигли этого.

Он чувствовал искушение завладеть им, предлагая ему все силы полубога, ибо действительно в этот короткий момент он действительно стал тем, кем он стал, ходячим, который мог сражаться по вселенной и сражаться с силами тьмы или света, какими он мог бы Выберите.

Так он парил, разрываясь между желаниями, а затем поворачивался, чувствуя что-то еще. И он знал. Он оглянулся назад, откуда он пришел, и почувствовал, что барьер сломается и что его противник может появиться снова. Но со всей вселенной, мчащейся через это, не имело значения для него. И все же он почувствовал еще кое-что. Он чувствовал затянувшуюся грусть, как ребенок, вызванный из игры на опасном поле, чтобы вернуться к заданию, которое, как он хотел, каким-то образом уйдет, но это не так.

Он знал, что ему еще нужно было сделать, и срочно это заставило его двигаться вперед и назад.

***

Хаммен даже не удосужился поднять руки, зная, что бесполезно даже пытаться. Норрин умрет как беналианец, сражаясь с мечом в руке, тем самым принося честь своей касте. Но что касается самого себя, он понял, что устал, что он стар, и, прежде всего, он просто устал от несправедливости в этом мире и хотел навсегда покончить с этим.

«Сделай это, ублюдок, и все готово», прорычал Хаммен.

И даже когда Зарел поднял руку, чтобы ударить, смеясь с демонической яростью, казалось, появилась тень. Зарел заколебался, подняв глаза.

Тень закрутилась, закручиваясь вниз, и Зарел отступил.

Оно приняло форму, и Хаммен, ошеломленный, тяжело сел рядом с Нару.

Гарт Одноглазый стоял посреди улицы.

Зарель молчал, рот открылся от удивления.

«Думаю, нам есть что уладить», - сказал Гарт, его лицо выражало холодное презрение.

Зарел ничего не сказал, нервно оглядываясь.

"Ты помнишь ночь, когда умер мой отец?" Резко сказал Гарт. «Вы помните, как я стоял перед вами, ребенок, наполовину ослепленный вашей собственной рукой? Вы собирались использовать меня как профессию, но мы оба знали, что вы бы не выполнили это. Вы бы убили его, а затем включили меня. Ты помнишь, как я отрывался от твоей хватки и бежал обратно в огонь? Вы смеялись, когда услышали мои детские крики ".

Гарт некоторое время молчал.

"Ты помнишь!" Его голос был плетью.

Зарел поднял руку, и элементар огня, казалось, выпрыгнул из него, пламя накрыло Гарт. Он исчез в водовороте жары, и Зарел холодно рассмеялся, шагнув вперед.

Порыв ледяного ветра охватил площадь, рассеивая элементала, и Гарт все еще стоял там. Бои на улицах отступают. Воины и бойцы Зарела замедлились в своем безумии, испуганно оглядываясь назад. При виде того, с кем столкнулся их Учитель, они в ужасе огляделись. Толпа, которая была в панике, также замедлилась. Те, кто остался, отошли назад к двум врагам.

Зарел отступил на площадь, Гарт последовал за ним. Удар и контрудар были нанесены, оба заперты в темной борьбе, которая была наполнена ненавистью и местью. Все силы, которые оба контролировали, были брошены в битву, так что их борьба, казалось, превосходила даже грандиозную битву, которая велась ранее между различными Домами.

Пламя взмыло в закопченное небо, драконы и летающие звери кружились над головой, великаны боролись, и темные существа поднялись из подземного мира внизу.

И Зарел медленно уступил. И когда он это сделал, все могли видеть растущий ужас в его глазах. Его страх подорвал решимость его бойцов и воинов и укрепил решимость толпы, так что он приблизился.

Воины Зарела начали разбивать, сначала одного, потом другого, и другого, так что вскоре их стало давить, роясь обратно к предполагаемой безопасности дворца. Бойцы тоже повернулись и скрылись в слепой панике. Возник сильный рев, и толпа рванулась за ними, срывая их, нанося удары, избивая и убивая без раскаяния тех, кто их так долго мучил. Кое-где в толпе лейтенантам Хаммена удалось выразить ярость толпы, позволяя бойцам лишить себя ранцев или воинов из своего оружия, отправив их в темноту своих сил, чтобы скрыться в ночи.

Зарел, пораженный ударами своего противника, отступил к своему дворцу, из которого теперь вырывались столбы дыма, когда толпа ворвалась в здание, грабя и грабя.

Зарел направил последний удар пламени на Гарта, и хотя Гарт был остановлен им, круг защиты отвлек пламя, которое быстро погасло.

Зарел стоял в одиночестве, тяжело дыша, его мана уменьшилась до ярчайшего проблеска силы, словно он всего лишь боец первого ранга.

Гарт шагнул к нему, и когда он это сделал, он потянулся к своему кинжалу и снял его.

Зарель посмотрел на него широко раскрытыми глазами и по очереди выхватил кинжал. Он прыгнул вперед с безумным криком, и Гарт парировал удар. Их клинки снова заперлись, и снова Гарт отстранился, кровь текла по его щеке, которая была открыта до костей.

«Я сейчас вырежу тебе другой глаз», прорычал Зарел.

***

Гарт отошел, чтобы парировать удар, а затем Зарел протянул руку. Свет вспыхнул перед лицом Гарта с раскаленной белизной интенсивностью. Гарт отшатнулся, на мгновение ослеп.

Смеясь, Зарел вышел вперед, чтобы вонзить клинок в горло Гарту. А потом его рука замерла, и с криком боли он отшатнулся. Ворча, он вырвал маленький кинжал из спины и оттащил его в сторону, тратя драгоценные секунды на исцеляющее заклинание, чтобы остановить боль.

Гарт, рассеивая огонь на глазах, посмотрел вниз и увидел Урию, лежащего на земле рядом с Зарелем.

Урия посмотрел на него и улыбнулся, и на короткое мгновение Гарт почувствовал, что время истекло, и снова это был гном, который был его другом много лет назад.

«Прости», - прошептал гном, даже когда Зарел с криком ярости повернулся и вонзил кинжал в сердце гнома.

С безумным криком раскаяния и многолетней болью Гарт прыгнул вперед.

Зарел, вырывая кинжал из сердца гнома, повернулся и попытался уклониться от удара. С диким криком Гарт вонзил свой кинжал.

Ошеломленный, Зарел отшатнулся назад, глядя на рукоять лезвия Гарта, который был похоронен в его груди. Он нащупал это, рыдание удивления ускользнуло от него. Он слабо махнул рукой, чтобы вызвать заклинание исцеления. Гарт холодно посмотрел на него, помедлил и поднял руку, чтобы заблокировать ее.

«Я должен был перерезать тебе горло той ночью, а не просто выбить тебе глаз», прошипел Зарел.

«Твоя ошибка», тихо сказал Гарт.

Зарел рухнул на тротуар.

"Что у тебя сейчас?" Прошептал Зарель. «Вы жили в этот момент. Теперь, что у тебя будет, когда все твои враги исчезнут?

«Я не знаю», - грустно ответил Гарт, даже когда Зарел закрыл глаза и упал в темноту.

***

Хаммен молча стоял и смотрел, как разыгрывается последняя драма. Гарт медленно повернулся и посмотрел на него. Хаммену он снова показался маленьким мальчиком, растерянным и растерянным.

Еще раз Гарт посмотрел на Зарела, покачал головой, а затем повернулся, чтобы идти к Хаммену с грустной, далекой улыбкой, освещающей его черты. Норрин, прорвавшись сквозь толпу толпы, бросился вперед и прыгнул в руки Гарта.

И затем, как будто эти двое были всего лишь иллюзией, они исчезли, вокруг них кружилась тьма. На лице Гарта мелькнуло изумление, за которым последовало понимание. Другой его враг вернулся, чтобы забрать его из других сфер.

И даже когда они с Норрином были оттянуты своим врагом, Гарт улыбнулся, слова сформировались как шепот.

«Ты свободен».

Он ушел.

Плаза молчала, за исключением потрескивания пламени и тихих, жалких криков раненых и умирающих.

Хаммен посмотрел на толпу, которая стояла, словно выходя из темного сна.

"Что теперь?" тихо спросил кто-то.

"Я не знаю", вздохнул Хаммен. «Я не думаю, что у него когда-либо был план на потом».

Хаммен посмотрел на город, который был в огне вокруг него.

«Я не знаю, и на данный момент мне просто все равно». И, садясь в пепел, старик молча плакал.

____________________

ДОРОГА ДО ЕГО БЫЛА ЯРКОЙ ЛУТОЙ МУНЛИТА, которая шла по холмам тьмы. На гребне холма впереди он увидел таверну, старую любимую привидение, и он растянулся в седле, радуясь, что поездка дня почти закончилась.

Он посмотрел через плечо на молодых помощников, которые ехали за ним. Уставшие, они жадно болтали, а завтра дойдут до города. Он наполовину слушал их болтовню и хвастовство о том, чего они добьются на Фестивале, какие заклинания они надеются выиграть и лавры победы, которые они наденут на свои брови, когда в следующий раз поедут таким образом в конце Фестиваля.

Старик слушал, улыбаясь себе, мог сделать это, так как они не могли его видеть. В конце концов, он был Мастером, и они никогда не видели, чтобы он улыбался, и не будут, по крайней мере, до тех пор, пока не выиграют.

Они въехали во двор таверны, и старик спешился, его суставы скрипели, мягко ругаясь на одного из молодых людей за то, что он не был достаточно быстр, чтобы помочь ему спуститься.

Он вошел в таверну и осторожно огляделся. Была поздняя ночь, но некоторые путешественники все еще сидели, сидели у камина и болтали. Они посмотрели на него через плечо и улыбнулись.

Один из них с кружкой в руке подошел к нему. Он знал тип и ждал.

"Так каковы шансы в этом году?"

Старик оглядел его с ног до головы.

«Мы победим», - отрезал он, и по его тону стало ясно, что он не в настроении говорить шансы и боевые рекорды, или кто станет окончательным победителем.

Человек отступил и угрюмо вернулся к своим друзьям.

Старик посмотрел на трактирщика.

«Видишь, мои дети сыты и спят». Добравшись до кошелька, привязанного к ремню своей сумки, он вытащил золотую монету и бросил ее хранителю.

Обернувшись, он вернулся к двери.

«Мастер?»

Старик посмотрел через плечо на молодую женщину, которая осторожно подошла к нему.

"Что это?"

"Куда ты идешь?"

"Для прогулки, немного свежего воздуха."

«Ты не должен идти один».

Старик засмеялся.

«Я думаю, что могу позаботиться о себе. А теперь возьми что-нибудь поесть и ложись спать - завтра долгий путь до города ».

Она колебалась.

«Мы думаем, что сегодня вечером что-то есть», - прошептала она.

«Давай, дитя, со мной все будет хорошо».

С неохотой она отвернулась и присоединилась к своим друзьям.

Открыв дверь, он вышел в лунный свет и вышел на дорогу.

Девушка была права. За ними следовало что-то, он чувствовал это. Он чувствовал его присутствие весь вечер, приближаясь. Это было как-то знакомо, и все же он не был уверен. Если все шло плохо, он хотел убрать своих молодых помощников. Они были не более чем бойцами первого и второго ранга и были бы убиты, если бы это был бой. Но с другой стороны, на борту было немного драгоценных бойцов, которые были чем-то большим, чем первое или второе. Почти все остальные погибли в смутное время.

Он медленно пошел вверх по дороге, по которой он проехал, и наконец достиг вершины холма.

И тогда он увидел их. Два гонщика, движущиеся в обычном темпе, как будто они все время в мире, и нечего было бояться.

Старик отошел в тень деревьев и смотрел, как они приближаются. Один из всадников замедлил ход, и старик услышал, как потянулась стальная дробь, а затем раздался прохладный, далекий смех.

«Старик, если ты хочешь драться, хотя бы выйди из тени и перестань прятаться».

Он вышел на дорогу и посмотрел на двух всадников, луна позади него дрейфовала за облаком, так что земля погрузилась во тьму.

"Кто ты?" спросила одна из двух, ее голос был прохладным и отчужденным.

«Скорее, я должен спросить, кто ты? Вы следите за мной уже несколько часов.

«Это бесплатная дорога. Теперь кто ты?

Старик медленно протянул руки, готовые к битве.

"Хадин Гар Кан, Мастер Дома графа."

Женщина тихо засмеялась, и в ножны вернулся звук лезвия.

"Собираетесь на фестиваль?" спросила она.

«Это было мое намерение».

"Вы победите?"

Ее тон был просто интересен, и Хаммен немного расслабился.

«Мы планируем. Игра должна быть интересной, в основном это новые бойцы. Со времен Смуты это все, что у нас есть ".

«Я слышала об этом», - сказала женщина. "Что случилось?"

"Вы не знаете?"

"Мы были далеко."

«Старый Великий Магистр и четыре Дома были разрушены. Новые Дома были сформированы. Бои уже не те. Они снова как старые времена. Тесты навыка с потерей одного заклинания и не более. Моб может делать ставки, если хочет, но это зависит от них. Финальный победитель просто возвращается домой после его окончания. Я мастер языка ушей. Еще один старый боец контролирует Болк ".

"А кто это?"

"Какой-то тупой вол по имени Нару."

Впервые другой наездник издал звук, глубокий смешок, и Хаммен почувствовал, как холодная дрожь сползает по его позвоночнику. Когда он подошел ближе, женщина снова заговорила.

"А кто такой Великий Магистр?"

"Варена, ранее из Фентеска".

"Эта сука?"

"Черт побери!" Хаммен кричал. "Вы два ублюдка, где, черт возьми, вы были?"

Норрин спрыгнула со своего седла и, смеясь, подошла и обняла Хаммена. Хаммен, однако, едва заметил ее, и он продолжал смотреть на другого всадника.

«Гарт?»

"Это я, старый друг."

Гарт медленно спешился, а затем бросился вперед, нетерпеливо обнимая Хаммена.

«Я думал, что вы оба умерли», - задохнулся Хаммен, внезапно почувствовав себя слабым и легкомысленным.

«Мы тоже так думали», - ответил Норрин.

"Так что же случилось?"

«Мы боролись», наконец сказал Гарт, его голос звучал отдаленно, как будто он исходил из областей, в которых он сражался. «Я думал, что это было закончено, но затем его сила была проверена атакой из других кварталов. Я использовал оставшуюся ману, чтобы наконец запечатать ворота ".

Он колебался на мгновение.

«Забавно. В конце почти чувствовалось, что он просто сдается, как будто его больше не волнует ".

«Тогда вы были Уокерами», - сказал Хаммен. «Вы были на другой стороне, и вся вселенная была открыта для вас».

Гарт тихо усмехнулся.

«Одно место так же хорошо, как и другое, и, поверьте мне, это место лучше, чем большинство.

«Кроме того, - продолжал Гарт, отдаленным голосом, - это была вечная борьба. После всего, что произошло, я просто хотел немного покоя, и здесь все было так же хорошо, как и все ».

«Но ты отказался от бессмертия».

«У нас будут годы. И что такое бессмертие перед лицом вечности? Я оставлю это Вечному. Я думаю, что способ, которым Он установил вещи, достаточно хорош для нас. Я видел, что он сделал с остальными, и знал, что если мы останемся, мы станем такими же, как они. Я почувствовал, что некоторые поняли это и вернулись в мир по своему выбору жить как смертные. Это казалось разумным выбором.

«В любом случае, - прошептал он, как будто то, что он видел и сделал, лучше всего забыть, - ворота в это царство снова плотно закрыты. Мана здесь сильная, нам не нужно беспокоиться о том, что другие будут проходить в течение длительного времени, если мы не дадим тем, кто еще здесь, попытаться открыть ее ".

Хаммен покачал головой.

«Черт возьми, я оплакивал тебя три года. По крайней мере, вы могли бы дать мне знать, что вы в безопасности.

"У нас просто есть", ответил Норрин.

«Спасибо за быстрое уведомление», - фыркнул Хаммен.

"Так ты идешь на фестиваль?"

Норрин резко посмотрел на Гарта, который нервно откашлялся.

«Я думаю, что лучше всего отправить его сейчас».

"Так куда же ты направляешься?"

«В Саутленде есть сад и старый дом», - сказал Гарт с задумчивым тоном. «Хорошее место, чтобы создать семью».

"Семья?" Ветчины хихикнули.

Норрин, покраснев, отвернулся.

"А какой он будет кастой?" - спросил Хаммен, глядя на Норрина.

«Tarmula of Benalia, если он родился под знаком, который мы запланировали».

Хаммен стоял перед ними с глазами, полными слез, неспособными говорить.

«Я всегда ненавидел длинные прощания. Когда-нибудь вы должны посетить, но я знаю, как обстоят дела в этом мире, - сказал Гарт, его голос внезапно хриплый и почти сломался.

Он быстро обнял Хаммена и вернулся в седло. Норрин потянулась, обняла его и тихо рассмеялась, когда Хаммен похлопал ее по животу.

«Мы назовем его Хадин», - сказала она.

"Просто Хаммен, пожалуйста."

Она легко поцеловала его в щеку и, к его удивлению, легко вскочила на лошадь.

"Не хочешь остаться со мной на ночь?" Хаммен спросил.

«Долгий путь вперед. Мы следили за тобой и твоей молодежью и тратили впустую часы, делая это ".

Вздохнув, Хаммен подошел к стремену Гарта и, протянув руку, взял его за руку.

Из-за облаков вышла луна, и Хаммен задохнулся от удивления.

«Твой глаз, Мастер, он исцелен. У тебя два глаза.

Гарт засмеялся.

«Немного побочной выгоды от того, что ты ходячий, даже если бы это было на день».

Хаммен неохотно отпустил, и Гарт посмотрел на своего старого друга.

«Вы знаете, я планировал это с самого начала. Найти тебя, как я сделал на улице, было частью плана ".

"Я вроде понял это."

«И если мне снова захочется войти в твою жизнь, это тоже будет частью другого плана. Береги себя, друг мой, и поставь мои деньги хорошо.

Гарт подстегнул свою гору, и вместе они двинулись прочь, луна снова плыла за облаками, так что они исчезли из поля зрения.

Хаммен, качая головой, медленно шел обратно в таверну, думая о следующем фестивале и вероятностях предстоящих пари.